Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Лебединое 16 мая (2)

Про Лебединое в последнее время глупостей говорят не меньше, чем про День Победы. Кому надо, чтобы все стало так, как было во времена кировскобалетные, а еще лучше непосредственно петиповские. (Что, конечно, неплохо, но вряд ли сбыточно, поиски утраченного времени занятие обреченное по определению.) А кто, напротив, хочет полного соответствия вкусам времени, то бишь Одеттой тонконервенную маленькую питерскую женщину, шоб трепетала по самое не могу, ахумирала от каждого громкого аккорда и стрррррррррадала невыносимой душевной болью все невыносимее и невыносимее; а к Одетте бы еще для накала понятно каких страстей двух мачо покрепче, одного Ротбартом, другого Зигфридом, и пусть первый, откровенный садюга, ежесекундно намекает нам, что за кулисами грубо имеет невыносимую страдалицу в хвост и в гриву, а второй, к садизму не склонный, зато многоопытный труженик постельного фронта, главным образом озабочен тем, чтобы за два часа успеть трахнуть двух близняшек.

Нет, я не то чтобы абсолютно против обоих устремлений, доля правильности есть в каждом. Но я, как обычно, за баланс, умеренность в проявлениях и, не побоюсь грубых выражений, понимание того, что вообще в спектакле происходит. Начнем со вкусов толпы, ибо они попроще. Бесспорно, Одетта должна уметь быть хрупкой и трепетать. Вон я недавно наблюдала, еклмн, типотрепещущую Мерфи в постановке АБТ. Уж так она боялась-ужасалась мягчайшего и благороднейшего Корейи, будучи на полголовы выше его и заметно крепче. Я понимаю, что коровы крепкие женщины спортивного типа, которые слона на скаку оседлают и хобот ему оторвут, тоже трепетать умеют, а главное, хотят. Но все-таки. Нельзя ли не устраивать зрелище, которое частью смешно, а частью откровенно жалко, и поискать свое? Сильная женщина, она ведь тоже может быть трогательно слабой. Я бы даже сказала, что уместные, хорошо дозированные моменты слабости сильных производят куда большее впечатление, чем перманентная манная каша и надрывные рыданья над собственной горькой судьбинушкой. Даже мокрый и несчастный, но все же стойкий куренок Вишневой, на мой взгляд, до Одетты не дотягивает. Потому что Одетта, на минуточку, королева. А почему она королева, задам я глупый детский вопрос? Потому что она была принцесса перед тем, как ее превратили? А для нашего давно не монархического времени такое объяснение не слишком смешно, нет? Кстати, в монархическое время вопрос понимали во многом правильнее. Как сказал один французский историк, я потом обязуюсь вспомнить кто, в средневековой знати четко шел отбор на один признак - умение руководить людьми. Я вот со своей глубоко негуманитарной точки зрения вижу предысторию как-то так: Одетта очнулась в гипсе лебедем, а тут вокруг полным-полно таких же несчастных бывших девушек, ныне лебедиц. Что делает в ситуации полной безнадежности настоящий, а не надуманный сильный человек? Он собирает людей под свое крыло и начинает пытаться защитить. Корону на Одетту никто специально не напяливал - это венец, так сказать, духовного руководителя, самого сильного и яркого человека в группе. И самого доброго, наверное, и самого стойкого, возможно, и не исключено, что самого несчастного, ибо любая власть при наличии совести у ее носителя, как помним, сопряжена с несвободой и чревата страданием... но тут я уже сбилась на любимого конька, извините.

Хотя, собственно, не извините. Вот она как раз, правильная несвобода Одетты в отличие от неправильной свободы Одиллии. Белая королева на озере слез не одна - она не может рассыпаться на куски и погрязнуть в рыданиях, сколь бы надежны и мачистски ни были плечи Зигфрида. Зигфрид что, он пришел и ушел. А девочки-лебеди всегда при Одетте, это ее забота, ее ноша, ее уязвимость, - и ее сила, между прочим, тоже. Ведь лебеди и их королева - это общность душ и, так сказать, одно дыханье. При правильном исполнении, конечно.

Так что изначально Одетта, даже если она слабая, должна быть сильной. Ибо, как известно, положение обязывает. Слабая (внешне, конечно, среди балерин слабых не встречается, профотбор жестокий) и хрупкая (аналогично) балерина должна уметь в этой роли казаться сильным руководителем и вообще королевой. А сильная (внешне, поскольку они все такие) балерина должна уметь быть слабой в моменты личной жизни и любовного дуэта. Сильные женщины, они тоже плачут в углу, когда никто не видит, и тоже отчаиваются, и тоже мечтают о том, чтобы немного побыть слабой на надежной мужской груди и вообще расслабиться в любящих и защищающих мужских объятиях. В общем, исполнительница Одетты должна уметь быть и такой, и этакой. Только тогда - если уж напрямик - будет сделано целиком и как следует возьмет за душу (во всяком случае, тех, кто привык ждать от спектакля логического развития, а не тупого исполнения набора старых полупонятных клише).

Вот кто работает в одиночку, так это садо-Мата-Хари Одиллия. Нет, попытки прилебедячить ей группу поддержки в черных перьях случались неоднократно, но ничем особым это никогда не кончалось и кончиться не могло. Ну, будет Одиллия не одна, а с борделем летучим эскортом типа Екатерины Медичи. Что это добавит к образу? Ровнехонько ничего. И вообще, по логике Зигфрид покупается не на количество черных перьев и их обладательниц (мечта отыметь близняшек, конечно, может логически перейти в навязчивую идею отыметь весь бордель, чего мелочиться-то... но при чем тут "Лебединое"?..). Он у нас вроде как сражен качеством одной адской профессионалки уловления и подчинения нежных мужских душ.

Я бы сказала, что Одетта и Одиллия противоположны еще больше, чем принято считать. (Сейчас вообще не будем о той случайности, которыми история создания ЛО так переполнена, что эти случайности уже не кажутся случайными, - что Одетта и Одиллия не были задуманы изначально для исполнения одной балериной, просто так вышло.) Одна - идеальный руководитель группы обреченных, умеющая не просто сохранить высокое достоинство, но и вдохновить остальных вести себя так же. Вторая - принципиальная одиночка, действующая, правда, с напарником-Ротбартом. Какова бы ни была индивидуальность балерины, она не в состоянии сделать убедительной главную партию "Лебединого", если не найдет, как с помощью своей индивидуальности передать именно эти нюансы.

(По умолчанию примем, что партия должна быть сделана технически. Может, не безупречно, но хотя бы очень хорошо. Потому что никто не идеален технически, во-первых, и во-вторых - балет как любое искусство есть баланс между техникой и индивидуальной выразительностью. Если хотите, между техникой и артистизмом, как в фигурном катании. Можно добрать второй оценкой шероховатости первой, но провалы в первой уже не доберешь. С другой стороны, даже в фигурном катании те граждане, которым за вторую оценку по справедливости следовало бы выставлять баллы, близкие к нулю, или даже отрицательные, популярностью пользуются разве у любителей/ниц фигуристского мясца. Мало ли кто вываливается несчастной О-О, забив на то, что партия не по ногам, и надеясь добрать Личностию. Как говаривал Лопе, дурные слуги встречаются во всяком доме.)

Что до Зигфрида, то у его роли свои подводные камни.

P.S. Я так смотрю, с "Лебединым" у меня выходит примерно как с "Легендой" - после лицезрения спектакля с Терешкиной начинается мучительное осознание увиденного, причем сильно понемногу. И еще более мучительные попытки перевести осознание на какой-то более-менее понятный язык, ибо в балете я не более чем зритель. Но что делать, уж как выходит.
Tags: Лебединое, балет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments