Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Заметки на мартиновских полях. Джон Аррен как объект реконструкции (4)

14. "Обращайся с другими людьми так, как ты хотел бы, чтобы я обращался с тобой!" (из воображаемой памятки лорда Мартина для своих героев).

Защищаться от Лизы, конечно, надо, иначе не выживешь. Но защищаться от больных людей вообще-то следует иначе, чем от здоровых. Не будем отвлекаться на тех больных, которых надо бояться, это все-таки исключения. Вот у нас конкретный Аррен, вполне здоровый человек, и вот у нас конкретная Лиза, человек безусловно больной. Со всех точек зрения позиция Аррена - это положение сильного по отношению к слабому. Строго говоря, он может оградить себя от жены очень разными способами, включая летальные. Применение последних, разумеется, требует некоторой осторожности, но, в общем, и только. От резких телодвижений Аррена удерживает главным образом собственная совесть. Ведь кто Лизу защитит? Друзей у нее нет. Кейтилин и Нед далеко, на Севере. Дядя человек хороший и вроде не равнодушный к племяннице, но он в столице, как помним, не живет. В Риверране тоже глухо. Эдмар Вездесующий занят понятно чем. Папа Хостер, конечно, мог бы. Но позволит ли психическая Лиза себя защищать папе после того, как она решительно отрезала себя от родного каравая, устроив громкий развод, раздел имущества, забирание игрушек и размежевание горшков? Нет, если ее хорошенько напугать покушением на жизнь, то, может, она про папу вспомнит. Но кто ж из опытных неглупых мужей, собирающихся убить жену, сначала идиотку предупредит и лишь потом примет меры? Как говаривал шварцевский Дракон, когда начну - не скажу, настоящая война всегда начинается неожиданно.

Однако Аррен - не Вонючка Болтон, за ним не числится не то что садизма, но даже особых смертоубийств. Вряд ли стоит ждать с этой стороны покушений на жизнь Лизы. Хостер на момент выдачи дочек замуж успел пожить, слегка поумнел и уговоры брал не из воздуха: если знать анамнез, понятно, что лорд Джон будет о жене заботиться.

Если некуда прятать труп совесть есть, надо делать для самозащиты что-нибудь еще. Сдать в Молчаливые Сестры - это, во-первых, опять же как-то совестно, а во-вторых, Лиза, точно как Серсея, имеет папу, который такого не потерпит при любом отношении дочки к нему. Потому что, вы же понимаете, родовая честь. Можно попробовать полумеры. Терпеть - щадить - баловать - давать деньги на капризы - утешать - выносить истерики - пытаться сделать ребенка. Видимо, до поры до времени Аррен так себя и ведет. Само по себе все это ничуть не плохо, но для достижения душевного равновесия у депрессантов Лизиного типа совершенно бесполезно. Ни малейших следов физической работы, которую Лизу заставляют выполнять на свежем воздухе (я бы, памятуя счастливые дни Скарлетт, предложила хлопковое поле - ну или какой-нибудь его вестеросский аналог), и вообще оздоровления души депрессивной дурочки. Политика та же, что в родном доме. Видимо, мейстер Аррена не более мудр в житейском смысле, чем мейстер Хостера.

Естественно, состояние Лизы при таком подходе с каждым годом ухудшается, особенно если вспомнить проблемы с детьми. Когда-нибудь к Лизе придется приставить кого-нибудь, кто сможет ее успокаивать. Психотерапевта, гипнотизера, старца Распутина и прочих пестунов тревожно-депрессивных голов в эпоху до вмешательства фармакотерапии в обмен серотонина.

И Аррен действительно предпринимает соответствующие меры.

Именуются меры Мизинцем.



15. "Наш жизненный путь усеян обломками того, чем мы начинали быть и чем мы могли бы сделаться" (А.Бергсон).

Все мы, как известно, родом из детства. Некоторые так в нем и остаются - по степени социализации, пониманию реальности и в прочих плохих смыслах (в хороших тоже, но много реже). Даже такой прожженный мерзавец политик, как Мизинец, когда-то был тинейджером со всеми вытекающими этого нелегкого периода жизни . Интересно, что свои юные годы он так и не пережил по-настоящему, хранит в них что-то сильно больное и регулярно демонстрирует свое сходство с нормальным человеком, как только воспомянет о безвозвратно ушедшей младости.

Хотя бы поэтому предыстория Мизинца интересна.

Впрочем, герои Мартина вообще являются пред очи читателя каждый с развернутым анамнезом болезни неслабой историей ума холодных заблуждений и сердца горестных замет. Кроме разве совсем детишек, умы и сердца которых заблуждаются и горюют прямо на наших глазах.

Итак. Откуда дровишки, то бишь Петир, мы знаем. Нечто мелкое, полунищее и вообще несерьезное на самом захудалом пальчике Перстов (почему, собственно, и Мизинец). Я, с вашего позволения, опущу историю о прадеде-наемнике из Браавоса. Хотя на телосложение и практичность Петира браавосские корни, пожалуй, повлияли. Но пращуры пращурами, а папа Петира, согласно меланхолическому заключению импортных мартинознатцев, "was the smallest of small lords of a few rocky acres on the smallest of the Fingers". Собсна, этим все сказано.

Правда, тогда непонятно, как Петир попал в Риверран. Что такое воспитанники и как они оказываются в домах Великой Семерки, Мартин показывает нам довольно ясно. Для чего-то эти воспитанники бывают великим нужны. Аррен и его любимые мальчики - один вариант. Теон, взятый Недом в Винтерфелл после военного разгрома Теонова бати, - другой. То есть воспитанников берут или для души, или из политических соображений (причем одно вовсе не исключает другое). Но если рассматривать конкретного мальчика Петира, попавшего в дом конкретного лорда Талли, не работают оба варианта.

Импортные мартинознатцы еще до меня задумались над вопросом, как Петир попал в Риверран. И спросили Самого. В ответ Сам с обманчивой готовностью сообщил, что, дескать, Петиров папаня задружил с лордом Хостером еще в Войне Девятигрошовых Королей, что потом и использовал, чтобы пристроить пацанчика в приличное место. (Дословно: "In response to the why was LF fostered at Riverrun when he was a insignificant lord question: GRRM said that Petyr's father and Hoster met up during the War of the Ninepenny Kings and became friends. Apparently that was a time when a lot of people from all over the realm forged friendships. LF's dad later "cashed in" on the friendship to get LF fostered at Riverrun".)

Вроде как это третий вариант, в принципе вполне возможный, почему нет. Но на самом деле с чисто практической точки зрения он мало что объясняет. Мартин, он как обычно: что спросили, точно на то и ответил, и ни словечка больше. Что Мизинец попал в Риверран на старых связях папеньки - это логичное, убедительное и исчерпывающее объяснение. Как и почему он в Риверране удержался, да еще практически на равных со СВОИМИ детьми лорда Хостера, - это уже военной дружбой высокого лорда с мелким землевладельцем с Перстов не объяснишь. Мало ли всяких оруженосцев бегает в цитаделях Высокой Семерки. Что ж, каждого пускать к дочкам поиграть?

Вообще история Мизинца - это из области, тщательно проработанной Стендалем. Жюльен Сорель и иже с им. Как выбиться из грязи в приличное общество, ведя себя так, чтобы быть приятным сильным мира сего. Даже любовные проблемы у Жюльена и Петира, в общем, схожи. Но об этом чуть ниже. Ибо вначале Петир, точно как герой Стендаля, попав волею благоприятного случая в приличный дом, пытается честно угождать покровителям, соблюдая незримый договор. Роковое воздействие дочерей Евы проявляется несколько позже.

Каковы обязанности Петира в Риверране? Мальчиком для битья он, к счастью, не является, Талли для этого слишком интеллектуальные граждане. Петир скорее компаньон и товарищ по играм. А также до некоторой степени (у разных детей Талли по-разному) забава и игрушка. Если говорить грубо, в роли Петира есть что-то от домашнего любимца. Пушистика взяли в дом, потому что ласковый, преданный, покорно дает себя мучить и развлекает детишек. Поскольку Петир до поры безупречно выдерживает свою роль, он остается в Риверране. А если что, выбросить кошку из дома недолго.

Через несколько лет, как мы помним, так и случится.

Обстоятельства, доведшие Петира до изгнания из Риверрана, достойны отдельного анализа. То есть канву, я надеюсь, все помнят. Играл-целовался Петир с девочками Талли - и доигрался, а также доцеловался. В одну девочку, которая его не любила, мальчик влюбился, другая девочка, которую он не любил, влюбилась в него. Коллизия довольно тривиальная и тысячу раз отработанная в литературе. Но, кажется, никто до сих пор не занимался детальным разбором того, почему в этой любовной фигуре (вероятно, ее следует именовать треугольником и признать, что именно такой вариант треугольника наиболее несчастливый) случилось то, что случилось.

То есть что до Кейтилин, то здесь достаточно ясно - не о том она мечтает и не того заслуживает. Муж должен быть выше ее, чтобы она смогла сложить верность к его ногам с чувством глубокой удовлетворенности. А дальше многому у него научиться. Мизинец ей не подходит, ибо как личность не крупнее Кейтилин. Он мельче, и, возможно, даже сильно мельче.

Про Лизу уже говорено-разобрано - она, конечно, любит себя куда больше Мизинца, да и в Мизинце ее привлекает, скажем так, не совсем Мизинец. Что эта бестолковая юница знает о Петире Бейлише как человеке? Да ничего. Что тогда, что после. Вот что он ей подходит и она может удачно прожить с ним жизнь - это Лиза видит / ощущает / ставьте любой глагол с оттенком инстинктивного, только насчет разумных вариантов типа "понимает" или "соображает" у меня большие сомнения. Впрочем, как раз там, где дело касается Мизинца, Лиза менее эгоистична, чем обычно. Не думаю, что она совсем уж не осознает своей убогости маленькой эмоциональной проблемы. Хостер хочет для младшенькой такого брака, чтобы нежный, но богатый муж заботился-лелеял-держал в вате. То бишь чтобы давал без счета. Лиза не против, но, пожалуй, предпочла бы такой брак, чтобы в ответ смогла сама что-то давать. Мизинец берет странноватую жену? Ну так зато Лиза как дочь одного из Семерки приносит нищему парнишке без связей богатство, положение, стартовую площадку для реализации недюжинных Петировых финансовых талантов и прочее. И, знаете, Лизу за подобное стремление вполне можно уважать. Пусть она несколько слишком тащится от своего невыносимого благородства в этой ситуации, но все-таки. Как помним, и в постель к Мизинцу Лиза побежала не просто так, а утешать его, навеки несчастного, должным образом не полюбленного Кейтилин.

Да, Мизинец как человек мелковат и не для Кейтилин, но для Лизы вполне подходит. В том числе как объект для благотворительности и как средство для совершенствования. Научись Лиза заботиться о Петире как муже - глядишь, ее история закончилась бы куда более благополучно, уж не говоря о том, что достойно и прилично.

И, наконец, Мизинец не какой-нибудь гордый и много о себе думающий. Он воспитан в скромности, а посему послушно, с благодарностью примет то, что Лиза ему щедро дарит. Поскольку знает свое место.

Впрочем, только до поры.



16. "Пора пришла, она влюбилась. Так в землю падшее зерно Весны огнем оживлено " (А.Пушкин).

Насколько мне известно, вопрос "почему Петир влюбился именно в Кейтилин?" как таковой никогда не ставился. По умолчанию принимается, что не в Лизу же бедняге влюбляться.

Оно, конечно, так, но, строго говоря, влюбляться Петира никто не заставляет. В его стендалевско-жюльенсорелевской ситуации главное - выбиться в люди путем налаживания контактов с сильными мира сего.

Правда, Петир прокалывается ровнехонько на том же месте, что и Жюльен. Шерше ля фам. А что поделать. Младое бурление гормонов и романтизм.

С первого взгляда сочетание "романтизм" и Мизинец кажется каким-то неправильным. А между тем, если присмотреться к происходящему, история любви юного Петира очень романтична. Не только потому, что любовь. В полном согласии с канонами романтизма младой герой бунтует против действительности. И, пожалуй, местами в его поведении действительно проглядывают черты героизма.

Ну, почти. Героизм - вещь сложная. Кому что. Дени вон регулярно совершает вещи, которые иначе как подвигами не назовешь, но при этом нисколько не чувствует себя героиней, даже входя в пламя погребального костра Дрого. Масштаб, разумеется, иной, чем у людей типа Петира Бейлиша. Если они предпочли чувства и вообще высокое житейскому благополучию, оно же обыденное, и вообще поступили как положено по совести, то они уже в своих глазах едва ли не экипаж "Стерегущего" в полном составе.

Но, безусловно, для человека с жизненной задачей "пробиться наверх любой ценой, сколько бы ни пришлось угождать!" нужно определенное мужество, чтобы поставить благополучие всей жизни под удар ради чего-то вовсе не вещественного и совсем не денежного, и уж точно абсолютно не карьерного.

Что делает Мизинец, по его собственному позднейшему признанию? Он пытается жить как в песнях. Именно здесь ключ к пониманию всей этой довольно грустной истории.

Юный Петир влюбляется в Кейтилин, а не Лизу, потому что Кейтилин девушка возвышенная, романтичная и, сколько дано Талли, духовная. В отличие от сестры и особенно брата, устремления коих находятся, скажем мягко, преимущественно в сфере приземленнаго и плотского. Лиза хочет удобно устроиться в жизни. (А Эдмар удобно устроился, пока на него не нашлась бензопила, но об Эдмаре как-нибудь после.) Кейтилин же хочет принести всю себя на алтарь долга, как бы тяжко это ни было, и, воля ваша, о таких, как Кейтилин, поют, а о таких, как Лиза с Эдмаром, нет. Ну разве что совершенно определенного рода песни, в которых романтики ни следа, зато цинизма хоть отбавляй, а также много жаргону.

Атмосфера песен в семье Талли вообще сложилась как-то вокруг Кейтилин. С ее уходом из семьи уходят и песни. В частной жизни мадам Аррен места возвышенному тоже не находится. Как бы она ни пыталась изобразить высокоэ и песенноэ чуйство к незабвенному Петиру, выглядит оно... я бы сказала, что скорее комически, чем трагически, но оно и комически не очень выглядит, уж очень безвкусно. Ближе будут термины "пародия" и даже "фарс".

А Кейтилин ничего так, сохраняет верность идеалам молодости вообще и даже песням в частности. Несмотря на все ее недостатки (иногда, как помним, чреватые нехорошим). Следует признать, что с женой Неду в общем повезло. Не то чтобы Кейтилин была равна мужу, но кто ж ему, алмазу, равен-то в Вестеросе. Особенно среди младых дев-кандидаток в супруги. Самый приличный вариант из всех возможных мужику и достался, в утешение тяжкой молодости.

Петир, конечно, влюблен не только в Кейтилин, но и в свои младые чистые романтичные годы, когда еще все казалось возможным. Но не только поэтому за столько лет отношение к любимой у него не изменилось и чувства не погасли. Кейтилин выдержала испытание временем.

Впрочем, сама по себе влюбленность к числу подвигов не относится. Ну, влюбился. Ну, сохнет. У несчастных юнцов дело житейское. Потом с горя, что девушка не любит, упился в драбадан. Тоже бывает. И что в чаду горя пополам с алкогольным отравлением не смог отказать настойчивой девице, жаждущей, чтобы ее лишили девственности, далеко не героизм. А вот дальше...

Восстановим цепочку событий. Петир просыпается после ночи наслаждений, думая, что лишил Кейтилин девственности. То есть, конечно, он не такой уж виноватый, ибо она, безусловно, сама пришла, но все-таки. Такая девушка, как Кейтилин, любит, раз пришла. Это не какая-нибудь Лиза, готовая утолить свои желанья, как только они зашкалят, чтобы не пришлось себя бедную насиловать воздержанием.

А если Кейтилин любит, к Иным все карьерные стремления и внушенное с детства "стелись перед сильными, сынок, и пробейся в люди". Петир решительно зачеркивает все, чему его учили. Он будет жить по песням, которые так нравятся любимой. По логике событий, он должен начать кидать взгляды на Кейтилин, пытаясь понять, почему она держится так, словно ничего не случилось. (А она наверняка ведет себя именно так, потому что, как помним, с ее точки зрения не случилось абсолютно ничего.) Далее логически следует предположить. что влюбленный романтик включает мыслительный (это случается даже с очень влюбленными, когда что-то решительно не так). К какому выводу романтик неизбежно должен прийти? Что Кейтилин любит его не менее крепко, чем он ее, но быть с ним не может по не зависящим от нее обстоятельствам. Любовь подарила, а теперь обязана исполнить долг.

Что остается Петиру? Предложить бежать? Не смешно. Попытаться объясниться? Так она же делает вид, что не понимает намеков. И вообще, волю любимой девушки следует уважать.

И тогда он вызывает Брандона Старка на дуэль, и воля ваша, но это - Поступок.

Начнем с того, что у Петира нет шансов не просто выиграть поединок, он вряд ли в живых-то останется. Брандон, воспитанный в Винтерфелле, имеет крепкую боевую и военную подготовку (вспомним хотя бы воспитание Джона и Робба поколением позже) и по складу характера щадить соперников не склонен. Проще говоря, мальчика Петира он разделает как Бог черепаху и не испытает ни малейших сожалений. Порубил, пошел жениться. Кейтилин, как реалистка, тоже хорошо понимает ситуацию, потому и просит жениха о большом одолжении, фактически спасая другу детства жизнь. Петир тоже вполне разумен, и сколь бы он ни был погружен в свою страсть, вряд ли мозги у него затуманились настолько, что он надеется на победу.

Нет, это из разряда "иду на смерть, но умру, встав с колен".

Но допустим, что Брандон от поединка откажется. Или Петир победит (нет-нет, это только гипотетическое предположение). Или что несчастный юнец каким-то образом в поединке выживет (как, собственно, и случилось). Чем это чревато? Крушением всех надежд, и не только любовных. Полным крахом всех карьерных мечтаний. В лучшем случае юному Бейлишу светит потеря покровительства, разрыв отношений и отправка в родные нищие пенаты. (Что опять-таки и случается.)

Петир совершенно сознательно жертвует жизнью, будущностью и в общем всем, что у него есть, ради даже не того, чтобы быть с Кейтилин - на это надежды нет, разве что случится ну очень чудесное чудо. Нет, он жертвует всем, чтобы быть достойным Кейтилин.

Если это не бунт, то я даже не знаю, что бунтом назвать.

Правда, как мы помним, у данного мятежа конец печальный. Так что, помимо прочего, неплохо бы задаться вопросом, почему Мартин Петира не только не вознаградил, но вовсе наоборот.



17. "В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижим я" (М.Ю.Лермонтов).

После не состоявшегося по настоятельным просьбам трудящихся избиения младенцев Мизинец некоторое время валяется в постели, уже не пьяный, но довольно больной.

Кейтилин, как помним, к нему не ходит. За что Мизинец и Лиза в некоторой обиде и претензии. Причем, что любопытно, претензии Лизы куда более жгучие, а обиды - немеркнущие. Петир, конечно, горюет, что любимая к нему даже не заглядывает. И даже, я полагаю, временами ужасно зол и кроет идеал последними словами. Он ради нее!.. а она в ответ?.. нет в жизни щастья, а все несчастья от глупых баб.

Но, с другой стороны, истинно влюбленный всегда в состоянии наврать чего-нибудь себе оправдать объект любви. ОНА подарила незабываемую (пусть и смутную ввиду алкогольного опьянения) ночь и как-никак спасла жизнь. На что Петиру, правда, жизнь без НЕЕ? Но, видимо, раз ОНА его спасла, значит, хочет, чтобы он жил. А что не приходит - так это потому, что не хочет усугублять гнев отца и жениха на него, любимого, а также боится взрыва собственных чувств и невозможности ввиду чувств покориться долгу. Или, возможно, ОНА тем самым дает знак, что все кончено, остались только вечная память о Ночи и Спасении Жизни? В общем, всякая курья-мурья, обычная для младых романтегов, то бишь людей очень юных, очень влюбленных и безнадежно сохнущих по объекту. В финале Мизинец через много лет на Кейтилин за тот давний неприход зла не держит.

Другое дело Лиза. Раз Петир бился за Кейтилин и теперь страдает, сестра должна была прийти! И утешить! Сначала, понимаешь, обнадежит по самое не могу, даже ночь проведет (спорим, что в черепной коробке бедной Лизы по этому вопросу наблюдалась некоторая досадная и не совпадающая с реальностью неразбериха?..), а потом шасть в кусты. И вообще замуж твердо собралась не за того. Нищасненький Петир, брошенный злой блондинкой (к тому же старшей сестрой, элемент соперничества, а то и зависти у Лизы по отношению к Кейтилин явно присутствует). Как к нему не снизойти в виде утешающего ангела.

Чем именно утешал Петира ангел, особенно любопытно. Вспомним, как характеризует начало своей сексуальной жизни Лиза: "сладкая боль". Больно (что неизбежно). Но сладко (а вот это уже интересно). Отвлечемся от любовных романов, где что ни первый раз, то оргазм, а то и серия, и обратимся к реальности. Нет, я верю, верю, что современная девушка, особенно с умеющим партнером, может в первый раз и. Особенно не от самого коитуса, а от правильного предварения. Но какие, к Иным, могут быть умения по части предварительных ласк у воспитанного в приличном доме мальчика в темное по части секса европейское средневековье? Даже если, допустим, Эдмар Петиру кой-чего рассказал и даже стаскал пару-тройку раз в бордель по соседству. Шлюхи, как известно, заняты удовлетворением клиентов, а не тем, чтобы обучить этих клиентов, как удовлетворить работниц постельного фронта.

Тем более в Ту Самую Ночь Петир вдрызг пьян, что исключает секс-как-в-женских-романах по определению.

Тем не менее Лиза с первого раза свою сладость получила. А это скорее всего значит, что, кгхм, позывы низа в тот момент руководили ею примерно как у самцов в период весеннего гона. Как ни кинь, а это уже болезнь и вполне определенный диагноз.

Впрочем, Лиза все-таки больна не так глубоко, как, допустим, Рамси. К тому же она - девушка, к тому же - романтичная. Правда, по-своему, но тут уж кто как. Секс с Петиром = любовь к Петиру. Возможно, не сразу, потому что данных о том, как вешается на Петира ведет себя Лиза в промежуток между Той Самой Ночью и типапоединком, у нас нет. Либо промежуток небольшой, либо сладкая боль на время успокоила Лизины низы, а верха у нее интенсивной работой не отличаются. Скорее и то, и другое.

После типопоединка картина меняется. Петир лежит весь в ранах и страданиях, и Лиза его частенько навещает. Причем, как помним, выглядит томно-нежно-мягко-женственно-и вообще.

А теперь сопоставим это с известным в определенных кругах Гавани утверждением Мизинца, что он лишил девственности обеих дочек лорда Хостера.

А еще можно вспомнить, что через некоторое время беременная Лиза врывается к папе с планом поженить ее и Петира, чтобы их общий ребеночек не остался бастардом. Вот если вообразить реальную жизнь, а не любовные романы, можно себе представить, чтобы Лиза с такой уверенностью рискнула объявить отцом своего ребенка Петира, ни разу не нырнув к нему под одеяло? В принципе можно было бы, будь Лиза хоть чуток поумнее. Но ее айкью и ее диагноз Мартин прописывает с убийственной точностью.

Так что выходит не шибко романтическая, но очень жизненная картинка: рассерженная на сестру Лиза утешает расстроенного сестрой Петира совершенно традиционным женским способом, а Петир, который весь ихьбинбольной и потерявший в жизни все, что было нажито непосильным трудом, от ее утешений не отказывается. При этом Лиза стопудово уверяет младого утешаемого, что до него была абсолютно девственна и невинна (и ведь чистую правду говорит). Но Мизинец как-то не уверен до конца, что тогда, что через много лет. Что у Кейтилин он первый, он сказануть любит, а вот что у Лизы первый, тут, наверное, имеются некоторые сомнения. И вообще Петир, когда доходит до Лизы, куда менее легковерен, чем когда дело касается Кейтилин. Вероятно, думает нечто вроде "как будто так, но. И потом, при Лизиных болезненных черепушке и темпераменте так ли уж ей было важно, с кем?".

Если он так думает, то прав лишь отчасти. Лиза по-своему к Петиру очень привязана и даже имеет неплохой шанс в союзе с ним стать нормальным человеком.

Обычно считается, что люди благородные совершают благородные поступки, и напротив, люди плохие склонны и поступать нехорошо. Оно в общем так, но не только. И вообще по-всякому. Жизнь - штука настолько нелинейная, что в ней существует еще и обратная зависимость между человеком и поступком. Благородное деяние облагораживает. В то время как свинячье - освинячивает. Дал бы Хостер Лизе заботиться о Петире (потому что именно заботиться о ком-то, кто слабее ее, она - если в целом - хочет, и именно здесь способна самореализоваться и повзрослеть). И потекла бы вся история дома Талли (а также финансов Гавани) другим путем.

В этой истории особенно печально то, что старый опытный папа, вроде твердый реалист, оказывается по всем параметрам неправ. А правы, наоборот, молодые, романтичные и, казалось бы, неразумные. Хостер со своим здравым смыслом и стремлением урвать побольше для своих по большей части отвратителен. А главное - глуп. Отчаянные переживания, сложности, планы, надежды и поступки Кейтилин, а главное - Петира и Лизы, много, много более симпатичны - и неожиданно правильны, если посмотреть на ситуацию глобально.

Ничем хорошим эта история не может кончиться вовсе не потому, что молодые романтичны и неразумны. Как мы помним, Лиза со своим планом спасти Петира, вывести в люди и заодно стать нормальной женщиной, сдается нажиму папы-который-знает-лучше и пьет лунный чай. И это - конец всем ее надеждам. Больше случая самореализоваться, повзрослеть и стать человеком, а не дешевой истеричкой, ей дано не будет. Петир же еще раньше предает свой высокий порыв к житию по любви и совести (и заодно, кстати, чувство к Кейтилин), ибо сдается искушению поразвлечься с уступчивой и готовой на все младшей сестричкой, раз уж старшая раз и навсегда обломила. Потом он станет цепляться за ушедшие мечты и потерянные иллюзии молодости куда более последовательно и даже фанатично, чем Лиза, но толку-то? Как говорится, в одну воду нельзя войти дважды. Будущий Мизинец и будущая третья леди Аррен осмелились совершить большой грех в мире Мартина (и нашем тоже, но это совсем отдельный разговор): засомневаться в своих правильных и высоких порывах и от них отказаться.

Понятно, почему за свой бунт и свой небольшой, но реальный подвиг Петир не только не вознагражден, но еще неслабо получает по ушам. Не за что награждать-то. Ситуация совершенно аналогичная той, какая у Джейме и Сандора Клигана: я весь такой герой, но при этом непонятый и опозоренный злым миром. А посему мне можно дальше погрязнуть в лени, трахая сестру / рубить детей, если начальство велело / пробиваться наверх и делать карьеру любыми способами, уничтожая кого угодно и как угодно.

Не, ребята, делать все вышеперечисленное, конечно, вы можете, у Мартина свобода воли рулит, но что вы при этом ждете от него и богов какого-то вознаграждения - это уже перебор с, как говаривал Кастанеда, чувством собственной значимости. Ничего вам мир не обязан за ваши стррррашные страдания и героические подвиги, потому что сами, своими руками, все похерили. Встали в позу? Вот вся награда у вас будет - нахождение в данной позе. Получайте от этого удовольствие, как сможете, ибо другого вам дадено не будет.

Ай хорош Мартин, зараза.


18. "Папа лучше знает! " (известное выражение, нередко являющееся последним доводом многих родителей).

Вернемся к семейным перипетиям лорда Аррена и еще раз припомним: когда его жена с ее прошлым становится совсем уж непереносима, кто появляется неподалеку от семейной пары десницы? Правильно, Мизинец. Если кто-то верит, что Лиза могла сама, своей волей вызвать друга детства в столицу, представить властному супругу и заставить последнего дать первый толчок Мизинцевой карьере, пусть верит. Мало ли кто во что верит. Лиза вон тоже верит, что это она заставила мужа взять своего бывшего любовника ко двору и вообще устроила на первую должность. И Мизинца она всегда любила, только его одного. А ее сына коварно убили некие "они". В общем, "я верю в честность президента, в заботу банков о клиентах, и в неподкупных постовых, а также в фей и домовых". Мы достаточно знаем о Лизе и Аррене, чтобы понять, у кого в этом браке мозги и выдержка и кто может по-умному обыграть спутника жизни. Аррен станет уступать истеричке, чтобы она утихла, но лишь до определенного уровня. Присутствие бывшего любовника жены в Гавани, к тому же на хорошей должности, желаниями Лизы объясняться не может. А вот тем, что Мизинец в Гавани Аррену чем-то выгоден...

Причем выгода должна быть значительной. Ибо на этом месте реалисты должны вспомнить, что Петир Бейлиш для Аррена - не просто друг детства его жены. Он - первый любовник его жены, сделавший ей ребенка. И Аррен об этом осведомлен чрезвычайно хорошо.

Здесь надо наконец подвести черту и определиться с дубль-порцией динамита, заложенного Хостером под брак младшей дочки. Кто рассказал Аррену о том, что Лиза, блин, порченый товар? Кандидатура одна - заботливый папочка. Дочка у меня, значит, убогонькая, ее жалеть надо, заботиться, а недавно трахнулась с одним парнем только что не из прислуги, забеременела, но вы не извольте беспокоиться, это ненадолго, вытравим! И вы получите нашу дурочку-раскрасавицу всю фертильную, с пустым нутром и к рождению вам наследничков зело готовую. А вы в ответ присматривайте за нашим сокровищем как следует, сдувайте пылинки, вытирайте слезки и прочее-аналогичное, а то поссоритесь лично со мною, идеальным папашей.

Тьфу. Как ни относись к Лизе, а Хостер выходит редкостным скотом. Причем назидательно напыщенным и считающим, что он на свете самый умный и проницательный.

Поговорив с Арреном и выложив ему в весьма грязном свете все подробности романа Лизы (в котором, между прочим, как во всяком искреннем чувстве молодой девушки, было немало романтики и даже благородства), нежный папаня переходит к беседе с дочкой. Мне вообще-то кажется, что Лиза позже порвала навсегда с Хостером не столько из-за лунного чая и его последствий, сколько вот из-за этого эпизода. Ты, говорит любящий лорд Талли, благодари богов, что такой хороший жених и знатный лорд с деньгами и положением, как Джон Аррен, соглашается тебя, дуру, взять после твоих блядств и вообще ты должна ему ноги мыть и воду пить.

Нормально, да? Очень укрепляет как чувства, так и взаимное уважение будущих супругов. Хороший такой задел на будущее. Муж, который взял жену, не заслуживающую доверия, и жена, которая знает, что муж знает о ее глупостях, и всегда будет чувствовать себя глубоко униженной. Тем более что когда-нибудь истеричка-жена должна была высказать свои претензии (скорее рано, чем поздно). А муж, сколь бы ни был он терпелив и заботлив, когда-нибудь должен ей и ответить (скорее поздно, чем рано, но, думаю, времени добраться до этого пункта у них хватило).

И ведь, строго говоря, никому не нужны Хостеровы откровения. Аррен женился бы на чем угодно (за мечи Талли-то!) и предпочел бы не знать подробностей прошлого, а начать с попытки уважения. Лиза однозначно желала бы предстать перед женихом в выгодном свете. И вообще чтобы ей дали успокоиться от тяжелых последствий увлечения молодости. Наконец, и Хостер, думается мне, без особого наслаждения выворачивал перед будущим зятем грязное белье.

Как говаривал Талейран, это хуже, чем преступление. Это ошибка. Я бы добавила, что это хуже, чем ошибка, это глупость и безмерное самомнение.

Хостеру-то от Мартина прилетит. Но брак Аррена и Лизы изначально, будем говорить прямо, обречен. Не те они люди, чтобы можно было после такого что-то склеить, а главное - построить заново. Он человек немолодой, усталый и вообще первый министр, да и строить брак должны двое, а что такое Лиза и каковы ее способности к построению чего-либо, известно.

Семейная жизнь первого министра Вестероса подозрительно напоминает семейную жизнь короля Вестероса. Два треугольника, и в обоих при жене персональный психотерапевт, утешитель и козел отпущения. Только Джейме в утешения включает качественный секс с Серсеей, а Мизинцу спать с Лизой явно запрещено.

Вот в чем причина появления Мизинца в столице, устроения его на должность и вообще карьерного роста - он устроен на самом деле на две ставки, только одна не афишируется. А что он оказался способным финансистом и потихоньку учится играм у престолов, забирая себе в руки все больше власти, так это дополнительный и приятный бонус ввиду хороших деловых качеств Петира Бейлиша.

При этом Мизинец, что вполне естественно, ненавидит лорда Аррена. Хотя бы потому, что снова попал в ситуацию "пушистик, который должен дать себя вволю мучить балованной дуре", а ведь он один раз против такого бунтовал. А еще Мизинец должен униженно благодарить Лизу и клясться ей, что никогда не забудет ее невыносимой доброты. Потому что Лиза-то искренне считает, что старую любовь в столицу вызвала именно она, должность ему дала именно она, и вообще она, как хотела когда-то, вывела его в люди, посему кланяйся, Петир, пониже, а я, так и быть, буду и дальше тебе покровительствовать.

Чисто профессиональная комбинация, примененная Арреном в семейной жизни, многое объясняет в его политике. Хорошая работа. Плохая семья. Никакая любовь, увы. Ни к жене, ни, боюсь, к сыну.

Грустная история, скажу я вам. А еще скажу, что история довольно мерзкая. И еще, пожалуй, добавлю, что политики Гавани с точки зрения личной жизни являют собой все лики неблагополучия. Что Роберт, что Аррен, что, самипонимаете, Варис, что монах по обету, но не по призванию, Барристан, что Пицель с его не успокоенными на старости лет низами, что Станнис, что Ренли, который позволяет красивому мальчику Лорасу любить себя за мечи Тиррелов... что вот Мизинец, работающий комбинацией Распутина и ласкового домашнего животного.

Напоследок два частных замечания. Во-первых, насчет роли, которая, похоже, стала для Мизинца способом жизни. Он служит при Лизе, жене десницы лорда Аррена. Потом он хочет быть при Кейтилин, жене десницы лорда Старка... но тут не выходит, по разным причинам. Так он все не может найти нового способа и хочет быть при Сансе, жене кого-нибудь. Никого не удивляет его отношение к Сансе? Что он ее вроде хочет, но при этом не собирается жениться, а пытается выдать за кого-нибудь и остаться при ней? По моему глубокому убеждению, это принятый им для себя в личной жизни стереотип. Жалкий, довольно гадкий и какой-то мелкий, что ли. Хотя не исключающий искренних чувств.

И второе. Давно мне интересно, насколько Мартин знаком с русской историей и литературой. С историей, видимо, на примере последней царской парочки. Потому что глава государства, который не может контролировать свою истеричку-жену, все более невменяемую (формально из-за больного сына, а на деле самореализоваться некуда), и успокоитель при истерической жене, - все это сильно напоминает именно русских последних и откровенно профнепригодных типовенценосцев.

С литературой еще интереснее. Потому что Лиза, безусловно, бедная, а у нас в литературе как раз присутствует знаменитая "Бедная Лиза". Если это нарочно, то интересно. А если совпадение, то какое-то уж очень совпадающее.

*продолжение по мере продолжения, как обычно*
Tags: заметки к Мартину
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments