Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Заметки на мартиновских полях. Джон Аррен как объект реконструкции (6)

24." Убийство ради материальной выгоды - ещё не настоящее и чистое Зло, чистым оно бывает, когда убийца, помимо выгоды, на которую он рассчитывает, получает наслаждение от содеянного". Жорж Батай.

Думаю, что Аррен был бы идеальной второй скрипкой государства - при сильном солисте уровня Тириона или Дени. На мой взгляд, десницей он стал не потому, что ему уж очень хотелось (то есть сколько-то хотелось, конечно, хорошему специалисту всегда хочется попробовать прыгнуть выше головы). Но давайте признаем, что после того, как Тайвин вырезал Таргариенов как мог под корень, выбора у Аррена не было.

Сколько бы Роберт ни орал про "разобью любому таргариеновскому младенцу голову о ближайшую стену" и прочие насаживания оных детей на штык (ах, этот добродушный, милый, обаятельный Роберт), при Аррене ничего особенно нехорошего против Таргариенов сделано, как мы помним, не было. Вообще если смотреть, что с кем из драконьей династии произошло, коварного умысла Аррена нет нигде ни разу. Рейегар и Роберт сошлись в драке за самку честном бою, тут всего влияния Аррена не хватило бы остановить старшенького. Особенно если старшенький втайне подозревал, что Лианна на самом деле любит Рейегара. Собственно, неукротимость ярости Роберта очень напоминает поведение эгоиста, которого бросила девушка. Убить того, ради кого эгоист брошен, совершенно обязательно, чтобы хоть как-то утешить раненое самолюбие. Подумать о чувствах девушки и отказаться от утоления ревнивой злобы ради любимой - на это способны только люди благородные, Роберт к таким нигде ни разу не относится.

Далее, Эйерис и дети Элии, как, собственно, и сама Элия, - работа двух Ланнистеров. Причем если Джейме убивает Эейериса из соображений достаточно альтруистических, то о мотивах Тайвина этого ну никак не скажешь.

Кстати, а зачем вообще Тайвину смерть детей Рейегара и Элии? Именно детей. Элию типа можно не трогать, особенно если она тихо посидит в сторонке, пока ее сына и дочь будут тыкать ножом и бить головкой об угол. Афигительный сценарий, я бы заподозрила лорда Тайвина в сильной мозговой однобокости или, напротив, стала искать скрытые мотивы поступков, если бы не существовало простого объяснения. Самые жестокие политики и полководцы - это люди кабинетные, которые лично никого не убивают, а только приказывают. Люди для них людьми не являются. Так, фигурки на доске, значки на схеме. Учитывая, как папенька начинает дергаться, когда сын-под-вопросом ласково напоминает ему, чем приказы насчет значков и фигурок обернулись в реальности, можно с уверенностью сказать: напоминаний о реальности Тайвин ой не любит. Некомфортно-с. Безупречно чистые бумаги заливаются кровью, фигурка оборачивается изнасилованной и кричащей женщиной, и вообще трупы вдруг начинают пахнуть. А Тайвин не из тех, для кого труп врага всегда пахнет хорошо. Он из тех, кто любит трупы врагов исключительно в виде пластмассовых муляжей, на органы чувств не действующих.

Впрочем, вернемся к вопросу - зачем. Тайвин упорно утверждает - мы Николай Второй, царь всея Руси опоздали со вступлением в войну, мы были вынуждены доказать свою верность престолу. Смысла в его утверждении меньше, чем кажется. Да, Ланнистеры теперь на веки вечные повязаны кровью детей Рейегара. Таргариены им навеки враги. И что? Во-первых, что теряет Тайвин, делаясь навеки врагом Таргариенов? Всех Великих и Психических что Рейелла на сносях и маленький мальчик, прячущиеся на Драконьем Камне. А во-вторых, убийство Рейенис и Эйегона нисколько, ну то есть ни в малейшей степени, не гарантирует верности Ланнистеров новой власти.

Тела детей, выложенные перед Робертом, могут понравиться одному человеку. И рассчитаны на приобретение благоволения одного человека. И вот это действительно причина действий Тайвина.

Дети Рейегара не успели провиниться абсолютно ни в чем. Никто из них не жег отца Неда на глазах брата Неда. И Лианну по понятным причинам они тоже не похищали и тем более не насиловали. Но Роберта это нимало не заботит. Ему отмщение стократ, пжалста. Убить Рейегара собственными руками мало. Смерти Эйериса мало. Надо еще убить детей Рейегара (жену тоже можно, что плохого?), а дальше можно любого, кто принадлежит к Таргариенам, и не только убить, но, как мы помним, еще и помочиться на трупы. А потом он будет всю жизнь жаловаться и плакаться, что все равно мало, мало!

Посему назовем вещи своими именами - Тайвин убивает детей и демонстрирует тела Роберту не для того, чтобы доказать свою лояльность новому владельцу трона, но чтобы перед ним выслужиться.

Еще проще говоря - чтобы Роберт, когда будет формировать правительство, не только не забыл Тайвина, но предпочел его Аррену. Приемный отец будет стараться держать воспитанника в рамках приличия. Тайвин преподносит новому королю на блюдечке реализацию самых низких, некрасивых, грязных и кровавых желаний. Роберт, скорее всего, не посмел бы отдать приказ убить детей Рейегара. Потому что трус, но еще потому, что рядом Аррен и Нед. При них личная свинья Робертовой души не очень вылезает наружу, неловко. Но есть возможность перестать сдерживать себя любимого. Приблизь Тайвина, сделай его своей правой рукой, и ты получишь все, о чем твоя свинья мечтает. И даже не марая рук, Тайвин на все готов. И даже не поднимая зада из кресла.

Всего-то и надо, что выбрать Тайвина, а не Аррена.

Если разговор пошел о тайных желаниях душ, следует обязательно добавить вот что. Если некто хочет выслужиться, ему следует угадать желание того, перед кем выслуживаются. А также по возможности оформить подарок так, чтобы он понравился.

Желание страшной мсти всем Таргариенам, включая детей, я думаю, Роберт высказывал не однажды. Посему в чем желание и как его удовлетворить - понятно. Амори Лорха и Григора Клигана немедля в кабинет за инструкциями.

Но. Оба исполнителя, как мы знаем, вышли за рамки полученных инструкций. Лорх запаниковал, а Григор, скажем так, увлекся процессом. Тайвин через много лет их вроде как осуждает, но, заметим, исключительно на словах. Оба, что Лорх, что Гора, не просто остаются доверенными лицами Тайвина, но еще и используются на аналогичной работе снова и снова. Что вызывает серьезные сомнения: искренне ли осуждение Тайвином давних событий в разговоре с нормальным человеком Тирионом. Я полагаю, Тайвин говорит то, что вынужден сказать, чтобы хоть как-то сохранить лицо, и так было бы в разговоре с любым вменяемым человеком, заставляющим с собой считаться. Некрасиво признавать, что согласен с подобным. Отсюда слова. Но, как известно, слова - они есть всего лишь слова. По факту лорд Ланнистер как раз очень даже согласен. Ну, вышло немножко шумнее и краснее, чем планировалось, что страшного-то?

Далее, Тайвина совершенно не смущает вид раскромсанной девочки и младенца с разбитой головенкой. Роберту - на самом деле не только ему, зрелище имело шанс стать публичным и насколько-то им стало, - трупы предъявляются совершенно бестрепетно.

Да и вообще, можно ли ожидать быстрых, чистых убийств без зверств, посылая Гору?

Подобного рода детали частенько выдают человеческие предпочтения с потрохами. Так, часто угрожают тем, что страшно самому. Зрелище, поставленное Тайвином (пусть с некоторым перехлестом, ну так он совершенно спокойно к этому относится, разве что сожалеет, что другие не столь спокойны), демонстрирует, так сказать, мстительные предпочтения самого Тайвина.

Если вспомнить домашнюю ситуацию лорда Ланнистера, становится ясно, что бы удовлетворило его взор. Изнасилованная тремя полками солдат неверная жена с перерезанным горлом, пожалуй. А ребеночек ее, который не сын Тайвина, сначала весь истыкан ножами, а потом еще и с разможженной головой... впрочем, это не совсем комильфо, конечно, пусть лучше их деликатно удушат подушкой. Обоих. Но если смерть Тайвиновых обидчиков будет не столь деликатной, опять же ничего плохого (по сути даже лучше снимет стресс). А потом трупы на позорище всеобщее обозрение, а Тайвин сделает непроницаемое лицо, в душе наслаждаясь каждой минутой, и наконец хоть насколько-то утешится.

Но, увы, реализовать сладкие мечтания в жизни невозможно по многим соображениям. Начиная с того же комильфо и прочих ноблесс оближ. Кроме того, Тайвин, похоже, понимает, что его потаенные желания - нехорошие. Поэтому он выбирает распространенный тип лицемерия: делает как ему нравится, но не сам, а руками исполнителей; а потом можно исполнителей на словах и осудить. Но все это исполнители, а нигде ни разу не Тайвин. Он вообще плохо выносит прямой взгляд на себя в зеркало. Как мы помним, главный Ланнистер и приказ убить детей Элии дал исключительно ради того, чтобы доказать верность трону, а не из каких-нибудь корыстных соображений. А Элию и вовсе не приказывал убить, чего она не посидела в сторонке? А уж как вынудил его Робб провести Кровавую Свадьбу, тут и говорить нечего. И вообще жертвы Тайвина всегда сильно виноваты сами и Тайвина вынудили. Он не хотел, но так вышло, ибо жизнь вокруг жестокая, вон он и был грубо вынужден охранить интересы семейства именно таким образом.

Трус, в общем.

Кстати, реально отвести душу расправой в рамках семейства бедолаге не удалось. Кое-какая сублимация, частью удачная, правда, состоялась. Вспомним хотя бы несчастную Тишу. Но чисто по факту - увы. Джоанна не более чем отправлена в Молчаливые Сестры. А Тирион растет в лоне семьи, ибо такие карты, как он, хорошие игроки не сбрасывают, независимо от того, что у них в подсознании.

Впрочем, ссылка Джоанны и особенно происхождение Тириона - это тема совершенно отдельного разговора. Так что вернемся к Аррену. Он не против стать десницей. Но - и это важная причина - он еще становится десницей, чтобы пост не был занят Тайвином. И Тайвин не оказал на Роберта понятно какого влияния.

И - для понимания политики лорда Джона это очень важно - с самого начала его положение далеко не так устойчиво, как нам кажется.




25."Сказка - это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль - это когда наоборот". Фаина Раневская.

Политика - это не только искусство баланса, но и движение вперед, а не стагнация. Проще говоря, в ней должно все время появляться что-то новое. Аррен - виртуоз баланса. А вот нового боится как огня. Он - охранитель, и очень искусный. Но не более. Там, где появляются новые обстоятельства, новые идеи или новые люди, Аррену, похоже, сильно неуютно. Отсюда - своеобразный состав политиков Совета и атмосфера какой-то, я бы сказала, примороженной стабильности. Вот найдено равновесие - и пусть оно будет всегда, всегда, потому что его сдвиг ни к чему хорошему не приведет.

Кстати, может, и не приведет. Но ничего нового тоже не появится. Без перемен нет роста. А если нет роста, значит, нет будущего.

Такая позиция, как у Аррена, рано или поздно чревата. В случае Аррена вышло поздно, потому что, как мы помним, Варис был куплен и обеспечил стабильность на много-много лет.

Но стабильность людям надоедает. А особенно надоедает стабильность, которая их не устраивает, она же безнадежность. И люди начинают чудить, вплоть до рубки сука, на котором сидят.

Это я, если кто не понял, прежде всего про Роберта.

Я хотел Лианну, а вы с Джоном подсунули мне Серсею! - орет, как помним, Роберт в адрес Неда (который, кстати, вряд ли что решал в плане брака друга-короля с дщерью Ланнистеровой). Орать-то Роберт мастер, а вот насчет суровой жизненной правды у него ой плохо. Вернуть ему Лианну невозможно не только потому, что дама уже не находится в числе живых. Насколько Роберт согласился бы на Лианну, любящую до гроба Рейегара, да еще и с Рейегаровым дитем, я уже где-то высказывалась. Насколько Лианна, останься она в живых, согласилась бы на брак с Робертом, убившим Рейегара, надеюсь, высказываться не надо?

Да, но король обязан быть женат, а также фертилен. У него это еще больше, чем у любого из глав Великих Домов, в должностных обязанностях прописано. Были на троне чудики типа Бэйелора Странноватого, но не будем об убогих. Так что Роберту придется жениться. Без любви, а вовсе из-за политики. Так же как пришлось жениться Неду и Аррену. Если они для дела (и Роберта) смогли, пусть и Роберт ради страны (и себя на троне) потерпит.

Роберт, однако, терпеть нигде ни разу в жизни не согласен, а вот свалить свои проблемы на кого-то и бить на жалость - это всю дорогу. Совершенно без разницы, кто бы был на месте Серсеи: к любой новобрачной это, кгхм, зашедшееся в истерике саможаления существо ввалилось бы столь же пьяное и грубо трахнуло несчастную девственницу повторяя - Лианна, Лианна, блин, хорошо, хорошо, ой блин ЛИАННООООООООУУУУ!!! После чего неминуемо отвернулось бы и захрапело. Хотя у меня, учитывая анамнез Роберта до и особенно после брачной ночи, есть тайное подозрение, что сначала означенное существо подождало бы немного, не начнет ли бедная изнасилованная девушка его, нищасненького с разбитым сердцем, жалеть. Не, чего-то не похоже. Лежит рыдает / молча роняет слезы, пытаясь остановить кровотечение / скрипит зубами, обдумывая страшную мстю. Вот сука же. Не, тут жалости не обломится. Все, можно давать храпака.

Я бы еще добавила, что упиться до такой степени, чтобы очень блондинку Серсею принять за очень брюнетку Лианну - это не так просто. Впрочем, Роберт, наверное, именно на такие подвиги вполне способен. Ему какая разница, что там лежит в постели, только бы засунуть было куда. И вообще, как было правильно замечено задолго до меня, женщины после первых двадцати все одинаковые.

Серсея, однако, не из тех, кто может позволить к себе относиться как к чему-то, куда бы только засунуть, а остальное неважно. Оказаться в постели со свиньей всегда неприятно, пусть даже Серсея, на ее счастье, давно не девственница. Последнее, кстати, меня несколько утешает по принципу "могло быть и и хуже". Представьте себе в постели пьяного грубого молодожена-Роберта приличную девушку типа Сансы. Которая честно готовилась любить и прочее, к тому же объект весь такой красивый, синеглазый брюнет, мечта женщин... а он отымел во всех смыслах и разбил сердце на счет раз, причем таким хамским образом, что поди склей. Серсея в этом плане женщина крепкая, уязвлены у нее не сердце и половые органы, а самолюбие, и много чего в духе "отольются кошке мышкины слезки" решила она после того, как Роберт захрапел. Но в любом случае начало брака Роберта много, много хуже начала столь же вынужденных и политических браков Неда и Аррена. Ибо он не только не старается, он начинает семейную жизнь со срывания сердца на нисколько в его проблемах не повинной спутнице жизни. Уж тогда к Аррену бы претензии предъявлял, что ли.

Потому что брак, несомненно, дело рук Аррена, и возможно, дипломатический десница одновременно убивает этим камнем нескольких зайцев.

Престолонаследие и прочее - это хорошо, но надо и Тайвину, знаете ли, кус кинуть. И не столько в плане заслуг, сколько чтобы не портить отношения. Тайвин метит в десницы - этого, конечно, допускать нельзя, и тут как раз удобный повод, а именно позиция Мартеллов. Далее, Тайвин метит в доверенные лица Роберта - этого, конечно, тоже ни в коем случае допускать нельзя. Аррен и не допускает. Роберт на тот момент вполне управляем, во-первых, не освинячился до конца, и ему, возможно, сколько-то неудобно за трупы детей, с учетом всего сказанного Недом (а Нед, будьте уверены, свою точку зрения выразил недвусмысленно), а также неодобрения приемного отца (которого Роберт, как ни кинь, любит и уважает). А во-вторых, Роберту можно ненавязчиво объяснить, что он мозгом для правления не вышел, и у него, Роберта, один выход - чтобы делами занимался по-настоящему верный и преданный ему человек. Кого из двоих, Тайвина или приемного отца следует считать таковым?

Но на пути следования брошенного камня есть еще один, не столь явный, зайчик. Серсея и Джейме, как помним, вступили в более чем родственные отношения до того, как Серсея вышла за Роберта. Если это известно Варису (которому много известно, почему бы и не это), сделка века "информацию за казну, а казну за информацию!" может выглядеть и так: Варис выдвигает деловое предложение держать Аррена в курсе всех тайн гаванского двора, в частности, не хотите ли, лорд Джон, полностью и всецело контролировать лорда Тайвина? Для Аррена, пожалуй, устранение Тайвина стоит казны.

В этом случае цепочка следующая:

0) Варис и Аррен беседуют, в результате чего Варис зачищает остатки казны и переводит их на восток в банк магистра Мопатиса, а лорд Джон на основе полученной от Вариса информации планирует мат в четыре хода.

1) Аррен вежливо - Мартеллы, понимаете ли, впрочем, со временем все может измениться! - отказывается ввести Тайвина в Совет, но с радостью согласен женить своего старшенького приемыша на Тайвиновой единственной дочуре. И Мартеллы будут сыты, и влияние Тайвина на политику через Серсею цело. А ваш Джейме пусть живет при дворе и состоит в Белой Гвардии по-прежнему, поскольку Роберт на него зла не держит и вообще милостиво простил (правда, непонятно за что, но короли, они такие, поблагодарить за доброту лишний раз не мешает).

2) Аррен имеет разговор с Робертом насчет жениться и логически разбивает все Робертовы аргументы, как известно, если и имеющие силу, то разве звуковую. Ибо жениться надо. И Лианну не вернешь. А раз Роберту все равно, на ком жениться, ввиду разбитого навеки сердца, - тем более надо срочно жениться в интересах государства на красивой девушке Серсее Ланнистер. Что значит не по любви, а кто из нас троих женился по любви? Все исключительно по необходимости, и ты ничем не лучше. Все зависит от тебя. Не хочешь - давай воевать одновременно с Дорном, Ланнистерами, Тиррелами и всеми, кто решит, что с Таргариенами обошлись нехорошо. И плакал твой трон, а главное - мягкое, уютное кресло для зада.

3) Провалитесь вы все! - думает Роберт и женится, с последствиями в виде первой брачной ночи.

4) Тайвин покидает двор и уезжает домой, и до этого / после этого / в общем, где-то тут конец всем его политическим амбициям на следующие 15 лет. Заботами Аррена единственное его занятие на уровне государства - время от времени давать денег на причуды зятя.

И, знаете, строго говоря, это не очень хорошо со стороны лорда Джона. Роберт-то, конечно, всяко свин, и в плане обустройства своего брачного благополучия очень хорошо поработал. Но если Аррен знает о том, кто и что есть Серсея и любовник ея, и без ведома Роберта закладывает под королевский брак не менее неслабую мину, чем заложена ему самому, это скверно. Не совсем как действия Хостера в аналогичной ситуации, но - тоже неплохо.

С другой стороны, если Роберту глубоко все равно, кто, и он все равно будет блядствовать искать идеальную Лианну остаток своей жизни, что ему, собственно, до личной жизни Серсеи?

Нда, воистину, если бы Серсея родила хоть одного ребенка (лучше первого) от Роберта, ей действительно никто бы и слова не сказал.

Но, как правильно замечено в тексте, тогда это была бы не Серсея.



26." Человеческое существо, стремящееся к надёжности в постоянно меняющемся мире, обречено на разочарование". Рамеш Балсекар.

Следует признать, что лорд Аррен, как и его любимый мальчик для имения семьей выдвиженец на две ставки, является хорошим тактиком, но никаким стратегом. Политика, заключающаяся в примораживании ситуации, - это все равно что свадьба без невесты жизнь без будущего, одним настоящим. Сегодня прожили, и ладно. Политический котел подернут ледком. Все варятся в собственном соку много, много лет без движения.

Стабильность сама по себе ничем особенно не плоха. Но в какой-то момент стабильность переходит в загнивание.

Не думаю, что Аррен уж совсем этого не понимает. Но, вероятно, он просто иначе не умеет. Его сила в том, чтобы сохранить существующее, сыграть при действующем раскладе фигур и не дать перемениться раскладу (тут очень полезен всезнающий Варис). Будь при Аррене сильный умный политик, рвущийся к новым горизонтам, нечто типа Тириона, была бы отличная пара, уравновешивающая слабые стороны друг друга. А так...

И, разумеется, если вспомнить о тайнах человеческого сердца, арреновские многолетние заморозки означают, что он попросту боится каких-либо изменений. Ибо любое изменение для него - это потенциально что-то плохое. Что оно может быть потенциально хорошим, Аррен думать отказывается. Следует заключить, что счастья лорду Джону от поста десницы очень и очень немного. Какое тут счастье, если трясешься каждый день, как бы чего не вышло.

Кроме того, позиция "пусть все будет как было, и упаси нас боги от перемен" чревата.

Прежде всего, она чревата для страны. Люди, как известно, не просто не вечны, они еще не вечны внезапно. Вот Аррен внезапно (потому что незадолго до смерти на турнире он выглядел, сколько помнится, так, словно собирается жить вечно) умирает. И что? Строго говоря, режим примораживания тем и плох, что, как только заморозки проходят, из-под снега начинает вытаивать много, много интересного, включая чрезвычайно ароматное. Казны нет. Долги ужасны. Наследование трона не обеспечено. Смена не подготовлена. Ведь рядом с Арреном не просто нет человека, который мог бы его заменить, - он совершенно сознательно такого человека не готовит. Ибо, говоря напрямик, таких прежде всего страшится.

Компромисс не решает проблем, вот в чем прежде всего урок правления, да, собственно, и жизни Аррена. Месть Мартеллов только отложена. Появление Тайвина на политической арене со всеми вытекающими - тем более. И проблемы с финансами никуда не денутся, и проблемы Лизы, между прочим, тоже. Отсрочка - не метод, если отсрочкой пользуются по принципу "а может, не надо в роддом, рассосется?"

И вообще, что и кого, строго говоря, оставил после себя Джон Аррен?

Ну вот вроде он сильно и искренне любил двух мальчишек, воспитал их, многим ради них пожертвовал (уж ради старшего точно). Вот они стоят в крипте, вспоминают его молча и любя. Что Нед любит лорда Джона, предельно ясно из его глав. Но ведь даже Роберт всю жизнь носит с собой нож, подаренный Арреном когда-то давным-давно, еще в Гнезде.

А посему тут, логически говоря, следует задаться вопросом - как сложились отношения Аррена с двумя почти-сыновьями после войны.

(не сейчас, а когда-нибудь потом, но обязательно)
Tags: Мартин, заметки к Мартину
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments