Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Заметки на мартиновских полях. Джон Аррен как объект реконструкции (11).

42. Нед и достойные люди его жизни.

И ведь что интересно - все вышеизложенное Нед прекрасно знает.

Правда, исключительно в том, что касается фактов, конечно. Выводы у него получаются совершенно другие, чем у меня. А именно: Брандон - настоящий наследник, рожденный для этого дела, а я тут совершенно случайно и ничего не могу сделать как следует. А посему недостоин ничего хорошего, кроме разве хорошего пинка.

Тут можно, конечно, вспомнить, что на формирование подобной точки зрения у Неда наверняка мощно повлиял папа Рикард. Но точно так же можно и нужно вспомнить, что в жизни Неда есть еще один человек, который а) уверен в своей исключительности, б) пользуется в этом вопросе полной поддержкой и святой верой Неда, в) а на самом деле еще хуже Брандона, который на деревне Гадюкино был бы очень приличным первым парнем, а этому даже на деревне Гадюкино регулярно устраивали бы темную.

Я, конечно, о Роберте. Вот уж барахло-то. Вот уж уверенное в том, что оно - пуп земли.

И - абсолютно тот же механизм, что с Брандоном. Нед располагает всеми фактами, знает картину, понимает частности, все вроде путем - но на стадии вывода необратимо отметается все, что накоплено по вопросу, и делается твердый и неукоснительный вывод о собственной полной несостоятельности и невыносимой прекрасности старшего брата / друга детства.

Что уже настораживает.

Вообще на самом деле Неду честь и хвала за то, что он в детстве не единожды, как Станнис, но целых два раза угодил в ситуацию "всего лишь второй при Блистательном Первом", - и не уселся в углу, злобно проливая слезы о том, что у него отняли солнце, а сильно и навсегда подружился с обоими Блистательными и их полюбил. Равно как любил - и продолжает любить - обоих отцов, родного и приемного, в отличие от Станниса, так и не простившего своим преступным и неблагодарным родителям то, что Роберт Был Для Них Первее, а потом они вообще коварно померли, и он ничего не успел доказать.

Но, как бы это сказать, любовь не должна плотно завязывать глаза, затыкать уши, связывать руки, промывать мозг и вызывать глубокое экзистенциальное ощущение собственной неполноценности.

Конечно, как говаривал мудрый Бальзак, наши недостатки есть всего лишь продолжение наших достоинств. Как резюмирует Кейтилин, неплохо знающая мужа, Нед - скала. Цельность, монолитность, устойчивость и несдвигаемость скалы могут быть ее, скалы, достоинствами. А могут быть и недостатками. Точно так же и у Неда: что он верный до упора - это отлично, а вот что отказывается из верности пользоваться головным мозгом и возвышает друганов за счет втаптывания в пыль самого себя - это уже совсем наоборот.

Но поскольку одно лишь продолжение другого, остается лишь вздохнуть и пожелать тем героям, которых добрый Мартин пока держит в живых, побыстрее достигнуть баланса на лезвии бритвы. А также вернуться к комплексам Неда и констатировать, что реальному Брандону нет доступа в Недову голову, где впечатан в гранит идеальный старший брат, предмет вечных терзаний младшего, который унизительно и позорно несовершенен по сравнению с идеалом.

И если вспомнить, что комплексы Неда на этом не заканчиваются и упомянутый Нед твердо знает, что безнадежен не только в профессиональном, но и в, гм, весьма интимном смысле, начинаешь осторожно подумывать, не нравится ли Неду где-то глубоко-глубоко в душе быть Самым Безнадежно Несовершенным Человеком Вестероса.


43. Интимный комплекс Эддарда Старка.

Я долго пыталась понять, что меня так веселит в Недовом перечислении Робертовых совершенств, оно же список требований девушек к идеальному мужчине. Ну, помимо лежащего на поверхности (см. раньше). Потом до меня дошло: это тихая, скрытая, тоскливая жалоба на то, что Нед девичьей мечтой нигде ни разу не является.

Переводить на нормальный язык ее следует так.

Роберт высокий, а Нед - нет, и потому ни одна девушка на Неда не посмотрит.

Роберт голубоглазый, а Нед - нет, и потому если какая-нибудь девушка случайно на Неда и посмотрит, то тут же отвернется и убежит.

Роберт накачанный, а Нед скорее худощавый, и потому прощай, прощай мечта о том, чтобы убегающая девушка хотя бы не плюнула на бегу в того, от кого убегает.

Роберт смазливый, а Неду, надо понимать, на шею вешают сардельки, чтобы с ним хотя бы собаки играли.

А еще Роберт чисто бреется, ржет как конь, пахнет кровью и кожей, и т.д. и т.п. Чего Неду решительно не дано.

Причем если бы мальчик ляпнул эту глупость в давнем разговоре с сестрой. Типа вопль младой Недовой души, обнаружившей, что тело по всем этим пунктам девичьим мечтам не соответствует. На основании каких только глупостей не создают себе комплексы в подростковом возрасте.

Но мужик так считает в тридцать пять (!) лет при пяти (!!!!!) законных детях.

Что тут следует сказать (если цензурно). Во-первых, я всегда считала, что для подавляющего большинства мужчин содержимое собственных черепных коробок - тайна за двадцатью семью печатями. Я вам больше скажу: если достать содержимое и разложить перед ними, снабдив этикетками и стрелочками, что из чего проистекает, все равно 99,9% откажутся даже попробовать разобраться. Поэтому когда имеется безнадежно запутавшийся в себе муж, мне всегда хочется по душам поговорить не с ним (с ним чего говорить, там без бензопилы обычно делать нечего), а с его благоверной. Ибо сражаться с комплексами детей и мужей - неотъемлемая часть традиционной женской работы.

Нет, конечно, среди женщин встречаются и тупые курицы хуже мужчин, и самоупоенные самки богомола, для которых мужики - всего лишь экзотический продукт питания. Но Кейтилин далеко не глупа, и всего лишь умеренно эгоистична, и мужа любит, и чувством долга пропитана до мозга костей. Так почему за столько лет совместной жизни она не объяснила Неду, что стройные невысокие молчаливые выносливые мужчины с холодными серыми глазами и бурной активностью в постели как раз очень даже нравятся дамам? Да и предпочтения давних долинных дуродефф вовсе не определяют вкусы умных женщин.

А что тогда в Гнезде упомянутые дуродеффки самоскладывались штабелями пред красотами Роберта, так это в основном потому, что Роберт встречал штабеля с распростертыми объятиями. И совершенно не исключено, что к худощавому сероглазому младому Неду деффки тоже дышали весьма неровно. Так он же был юноша строгий и нравственный, не забалуешь, и они в его присутствии попросту робели. Что, естественно, парализовало самоскладывание. Хотя, полагаю, на пару-тройку штабелей, пусть и пониже Робертовых, вполне бы хватило.

В общем, есть у меня ряд тем, на которые я бы с Кейтилин с удовольствием и подробно побеседовала. Часиков этак восемь без перерыва на обед и кофе. Но я-то что, а вот список претензий к леди Старк, который тщательно и заботливо составляет лорд Мартин, - это уже серьезно.

Во-вторых, у Неда есть ряд смягчающих обстоятельств. Он никому не навязывает свои комплексы, но, напротив, героически прячет их в глубинах души. Что уже подкупает. Лично меня напрочь обезоруживает то, что он, твердо верящий в безграничное превосходство Роберта над собою, при этом совершенно ему не завидует. Брандону, между прочим, тоже. Редкое качество, если подумать. Для рода человеческого куда более типичен Станнис, исходящий бессильной, но незатихающей злобой на тему старшего брата, напрочь затмевающего ему, бедолаге, солнце (надо полагать, в период кратких наездов из Гнезда). А вот не было бы Роберта или хотя бы наездов, и Станнис, разумеется, вырос бы легким, обаятельным душкой и вообще девичьей мечтой.

Ну-ну.

В-третьих, Нед, конечно, самтюфяк, что не верит в себя и прочно закрепился на месте вечно второго, нечаянно попавшего на место первого, в том числе в постели Кейтилин. Но следует признать, что воспитатели этому все же поспособствовали, причем не меньше супруги. Вспомним, кто вбил ребенку в голову, что Брандон - настоящий наследник, рожденный для этой работы и всегда знающий, как поступить. (А также кто распустил Брандона до безобразия и того, что все закончилось так, как закончилось?) И кто восхищался весельчаком Робертом и особенностями веселости его в Гнезде? Да так, что Роберт раз и навсегда утвердился в мнении, что ему все можно, а Нед - в том, что ему, напротив, нигде ничего нельзя.

Короче, ответственность лорда Аррена за то, что вышло из Роберта и Неда, не менее велика, чем ответственность лорда Рикарда за то, что вышло из Брандона и того же Неда.

Впрочем, отношения Аррена и Неда далеко не столь прямолинейны, как "Роберт - это настоящий мужик, рожденный для щастия и всегда знающий, как его заполучить, а ты, ацтой, брысь на помойку жрать червяков". Робертова экстравертность и упоение жизнию, согласно тексту, очень и очень импонировали Аррену. Но вот какое дело: сам-то лорд Джон больше похож не на Роберта, а на Неда. Если говорить конкретно об отношениях с женщинами и детьми, Аррен с младшим воспитанником вообще похожи до удивления.

Аррен женат трижды, после смерти второй жены долго вдовеет, но - ни одного бастарда в Долине, ни одной любовной интрижки. И когда он сам пытается устроить свою личную жизнь, то не женится, а берет к себе домой детей. А когда он не сам устраивает свою личную жизнь, то есть из-под политической палки женится на барышне Талли, он опять-таки терпит ее сколько может, официальных любовниц не заводит, и еще большой вопрос, бегает ли по подземному ходу в бордель расслабляться (ибо Лиза имеет необходимый для беременностей секс с удивительной регулярностью, а у Аррена, кроме жены, между прочим, еще вся страна на плечах, какие уж тут бордели).

Как все это напоминает Неда, который, глянув на жену, которой он, между прочим, безупречно верен, немедленно спрашивает: "А где дети?". Ибо дети, как у Аррена, главнее жены. Однако не плачьте, феминистки, ибо, согласно убеждениям Неда, жена - тоже человек, ее надо любить, беречь, регулярно удовлетворять в постели, прислушиваться к ее мнению и никоим образом, никогда и нигде не позорить на людях! Ибо грех.

С моей точки зрения, совпадение по трем весьма нетрадиционным точкам (жену не позорь, особенно публично; дети - лучшее, что может быть в жизни мужчины; и, наконец, Верность Высокой Чести Форева!) - неопровержимое доказательство того, что принципы личной жизни Нед позаимствовал у Аррена. Но, как бы это сказать, стал католичнее римского папы. Если за Арреном числятся мелкие (и даже не очень мелкие) нарушения буквально всех этих (и не только этих) принципов, то за Недом нигде ни разу ничего подобного не замечено

Если уж совсем честно, гляжу я на то, что думает о себе весьма привлекательный внешне и очень активный в постели мужчина (не забудем, в тридцать пять лет при пяти детях), и упорно кажется мне, что Нед в постель к Кейтилин пришел девственником. Полагаю, при этом ужасно переживая из-за увлечения Эшарой и совместных танцев с нею же. И мучительно раздумывая, является или нет позором для Законной Жены добрачное увлечение мужа, даже если оно так и осталось в рамках грез и танцплощадки. Далее, этак смутно вырисовывается в моем представлении картинка, на которой Аррен с Недом обреченно глядят друг на друга перед тем, как пойти и пожертвовать собою каждый на своем брачном ложе. Причем старший (все-таки две женщины в анамнезе) чувствует необходимым как-то подбодрить младшего (вообще никаких женщин в анамнезе), хотя остро ощущает, что сам мало что понимает в вопросе, а что знал, изрядно подзабыл. Но - надо, ради мужской чести, мира во всем Вестеросе и этого блядуна Роберта! А посему настоящие мужчины молча смотрят друг на друга, потом расходятся каждый к своей сестре Талли и в результате поистине героических усилий оставляют их наутро успешно оплодотворенными.

Орлы.

Наконец, я твердо уверена, что ни единого разочка Нед жене не изменял. И когда он ужасно переживает насчет того, что покрыл супругу позором, он переживает именно из-за того, что сказано. Ибо весь Вестерос думает, что Нед изменил Кейтилин, и это покрывает супругу лорда Старка вечным и несмываемым позором. А уж как это покрывает вечным и несмываемым им же самого лорда Старка, так это словами совершенно невыразимо.

Нет, что вы, факта измены не было. Его и быть не могло, при таких-то принципах. Если бы лорд Старк действительно изменил супруге, я даже не знаю, что бы он с собой сделал. Вероятно, отрубил бы себе самому Льдом голову, ибо оказался бы не в силах выдержать свой испытующий взгляд в зеркале.

Но отсутствие измены по факту совершенно не меняет того, что Нед в собственных глазах - не только Самый Несовершенный Человек Вестероса, но и вообще худший негодяй вселенной. Ибо он ради клятвы Лианне допустил, что все думают то, что они думают. А это, как вы понимаете, непоправимо, позорно и т.п. Клейма ставить на этом Неде - и то негде.

Ффух. Что здесь следует сказать в заключение, если опять-таки строго цензурно. На самом деле честь Неда в этом, как и прочих случаях, совершенно безупречна. Все считают, что лорд Старк имел, кроме законной жены, по крайней мере Эшару и Виллу, а также, возможно, рыбачку, а может, и еще кого, такие тихони - они всегда подозрительны. Ну уж кого-то из них точно имел, поскольку Джон живое доказательство. В то время как Нед, бедняга, безупречно верен будущей жене до брака, во время брака и после брака.

Далее, по моему мнению, это в каком-то смысле смешно, во всех смыслах грустно, весьма поучительно, а также есть история всей Недовой жизни, до последней секунды. Включая откровения на эшафоте. Всю-то жизнь бедолага вынужден поступаться видимостью чести ради сути чести. И никто не увидит, и никто не оценит... кроме близких, богов, ну и лорда Мартина, конечно.

Но если в пространстве саги Неда как человека (а также всю его нелегкую и непростую жизнь) по-настоящему знают разве боги да Джон Аррен, может ли последний поверить, что Нед нагулял с пластилиновой Эшарой ребенка, привезенного с югов?

В картонном романе - да. В романе умного автора - ни в коем разе.

Мартин умный автор.



44. Последняя тайна Джона Аррена.

Подведем промежуточные итоги.

Аррен умный персонаж, и он знает, что за ребенок появился у Неда, потому что не может не знать.

При этом он отпускает Неда с ребенком на север и никому, нигде, ни разу не дает даже намека на то, что он должен был понять.

При этом они с Недом переписываются, и Аррен очень, очень много значит для Неда.

А еще один раз они имеют возможность повидаться без Роберта и поговорить по душам. Это, если кто забыл, когда у Аррена родился Робин, и Нед поехал в Гавань, повидав Серсею с очередным плодом инцеста, но почему-то не короля, - ибо, надо понимать, все было сделано так, чтобы короля не застать.

И, наконец, ребенка, которого Аррен позволил Неду увезти на север, зовут Джоном.

Все одно к одному. Аррен знает, и Нед знает, что Аррен знает.

Не знаю, говорили они об этом откровенно или нет. Может быть, намеками. Во всяком случае вряд ли подробно. Не те они оба люди. Но Аррен в этом пункте Неда никогда не предаст. А Нед твердо верит, что может здесь положиться на лорда Джона, занимающего особенное место в Недовой жизни.

Впрочем, Нед для Аррена тоже особенный человек. Не думаю, что умный лорд Джон не осознает, что регулярно предает собственные принципы. Нед, неуклонно следующий этим принципам, не может не занимать в жизни Аррена совершенно отдельное и очень важное место. Думаю, Аррен им восхищается, в него (и ему) верит - и очень его любит.

Что до Джона Сноу, то он для Аррена, во-первых, совершенно безопасен в политическом отношении. Неду не нужен и никогда не будет нужен карманный Таргариен. Но ему очень нужен мальчик Джон Сноу - чтобы его любить и растить.

И во-вторых, Джон Сноу и его тайна для Аррена в некотором роде искупление того, что произошло при взятии Гавани. Уж не знаю, тревожат ли кровавые призраки детей-Таргариенов сны правой руки Р. Баратеона. Вряд ли. Но вину он, конечно, испытывает. Хотя бы потому, что никогда, ни при каких обстоятельствах не позволяет Роберту отдать приказ об уничтожении Визериса и Дени.

Конечно, рядом бдит Варис, который принял бы в случае чего свои меры, и с устранением последних Таргариенов вряд ли что бы вышло, - но мы сейчас об Аррене и о том, что он никогда не погрузится в пучину нечистоплотной политики настолько, чтобы взять на душу грех убийства детей. Пусть Визерис уже и не ребенок, все равно, вина есть вина.

Кстати, думаю, Варис и Аррен так хорошо сработались не в последнюю очередь из-за твердой позиции Аррена по данному вопросу.

Ну и раз уж мы о детях - неусыпная забота Аррена о детях Роберта тоже, конечно, в чем-то стремление искупить ту давнюю вину.

Не стану говорить, что отношение Аррена к Неду всегда отличается исключительной порядочностью, и вообще что там только любовь. Как всегда в жизни, намешано разное. Любовь любовью, забота заботой, уважение уважением, но Аррен, как мы помним, позволил Мизинцу трепать языком насчет того, кто был первым у Кейтилин. Хотя, может быть, Аррен этому сколько-то верит? С учетом того, что Лиза была вовсе не, и потом, Нед с его полным отсутствием опыта мог и не разобраться... И все равно Аррену следовало бы заткнуть Мизинца, потому что Кейтилин - леди Неда, уж какой бы ни была. А раз этого не случилось, значит, имело место мелкое и, казалось бы, малозначащее предательство Неда его бывшим воспитателем в политических и личных интересах последнего.

Что, конечно, нехорошо. Зато, увы, очень жизненно.

С другой стороны, как бы ни было, а тайну Неда Аррен сохранил. И любовь между ними тоже сохранилась, скрасив, как мне кажется, последние годы жизни лорда Долины и фактического главы Вестероса.

Мальчик, бывший в детстве на втором плане, стал для Аррена любимым сыном и, наверное, даже утешением в старости.

С Робертом все с точностью до наоборот.

(а вот теперь нескоро)
Tags: Мартин, заметки к Мартину
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments