Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

"Сон в летнюю ночь", Мариинка, 21 июня

Сон получился просто мечта. Дивный спектакль про дивный народ, которые эльфы, и то, как именно дивный народ приглядывал за народом совершенно бестолковым, но, впрочем, местами симпатичным. То есть за людьми. Всегда подозревала, что с этой точки зрения сюжет может внезапно стать логичным и непротиворечивым.

А именно. Местный гексель-Пак, он же Ткаченко, наслаждался однажды жизнью и компанией любимой бабочки-Евсеевой. Но возникла красненькая человеческая Брилева, вся в слезах, тоске и шествовании по диагонали аки Альберт из второго жизельного акта. Еще бы. Бедняжку по сюжету угораздило влюбиться в красненького Париша, а у Париша, как знает тот, кто видел, нет вообще ничего, кроме разве смазливой брюнетовости. Я бы тоже взрыдала. Гексель-Ткаченко и сам едва не заплакал, но сделать ничего не смог, а посему, как эльф разумный, кликнул начальство, они же короли, они же силовики.

Силовиками работали Кондаурова и Зверев, на которых я, собственно, шла. В очередной раз принцип "бери билеты не на звезду, а на Пару!" не подвел. Впрочем, и не мог подвести, не после того, как Кондаурова и Зверев однажды вышли в Вишнях, высокомерно-заговорщически подняли друг на друга брови и как нефиг париться превратили форсайтовский шедевр в историю своего большого и взаимного, пусть и очень современного, чувства. Это было девять по пятибалльной системе. Кто знает Форсайта, тот оценит.

Зверев явился король Оберон и абсолютный драйзер, прекрасный собою (увидев, как он носит свою мантию, я простила костюмеру все и почти возлюбила заодно и декорации), сдержанный, насмешливый, умный, малость надменный, держащий в крепких, но нежных эльфийских руках все проблемы под контролем. А также хороший семьянин, сильно, но разумно любящий жену и даже разрешающий ей, пока он занят восстановлением справедливости во всем мире, танцевать падеде с разными Янгуразовыми.

Кондаурова вышла королева Титания, красивая как Галадриэль, и весьма наполеонистая. А потому, хотя супруга любила не меньше, чем он - ее, отказать себе в выпендреже никак не могла. Поэтому когда драйзер присмотрел в свите напки себе брошь в цвет плаща симпатичного дитенка, который бы очень подошел к красивой мантии, и вежливо попросил одолжить, целых два раза, королева мало того что отказала, так еще и нагрубила, тоже дважды. Что, как вы понимаете, ни один драйзер оставить без внимания не может.

Поэтому Зверев аккуратно занес Кондаурову в драйзерский список должников, подумал, вызвал личного гекселя Ткаченко и послал добывать волшебный цветуечек. Гексель некоторое время делал вид, что не ферштейн, но с драйзерами такое не проходит. А потому Ткаченко побежал и цветочек принес. Зверев внимательно посмотрел на то, что принес гексель, увидел, что все доставлено верно, и отправился воспитывать напку.

Но тут выяснилось, что в пределах драйзеровских владений непорядок с очень, очень глупыми человеками. То есть первая пара, синенькая, была вполне благополучная и влюбленная по уши: Павленко, которая на исходе четвертой четверти в ногах слаба, но зато намазала два кило туши на глаза, плюс чудесный положительный дурачок Ермаков, жаждущий влюбиться и сложиться к чьим-нибудь ногам. К моему отдельному удовольствию, у Ермакова наконец обнаружилось хорошее чувство юмора и прорезался артистический дар. Зверев, как и я, одобрил синеньких и продолжил путь к напке, но тут на него выбежали красненькие. Париш, в отличие от доброго блондинистого дурачка Ермакова, был агрессивный безмозглый брюнет и жаждал Павленку с ее двумя килами туши, а младую Брилеву не жаждал. Брилева плакала и пыталась танцевать, опираясь на Париша, а тот ей всячески мешал, что, впрочем, было очень в тему. Вообще внешние качества Париша вкупе с полным отсутствием внутренних вдруг волшебным образом обернулись как раз тем, что было надо в данной роли. Вот, допустим, он наиболее органично выглядел в те минуты, когда не держался на ногах (что с ним регулярно случается) и не понимал, чего от него хотят окружающие (что случается не менее часто). Но поскольку по роли так и надо, все обернулось замечательно. Не часто, но в театре бывает.

Драйзер-Зверев посмотрел на все это безобразие и незамедлительно принял решение вмешаться, восстановив справедливость. Он даже отложил воспитание напки, кликнул гекселя и выдал ему цветочек и указание влюбить Париша в Брилеву.

Но поскольку гексели сосредотачиваются обычно по принципу "Господи, дай мне сосре ой, птичка полетела доточенности", а люди для эльфов как китайцы для европейца все на одно лицо, Ткаченко нечаянно промахнулся и влюбил в Брилеву Ермакова. Который с совершенно очаровательной придурковатостью и полной эмоциональной отдачей переключился на новый объект эмоций. В результате несчастных человеков в драйзеровском лесу стало ровно вдвое больше. Павленко сначала удивилась, потом начала лить слезы, а далее пришла в ярость, отмахнувшись от Париша. Париш в свою очередь отмахнулся от Брилевой, Брилева - от недоумевающего Ермакова, а тот, вестимо, от Павленко. Зверев, сложивший руки на груди, уставился на Ткаченко с выражением "а теперь объясни мне, пожалуйста, что в решении данной задачи ты сделал не так?". "Епрст ойблинчтояговорюпростименяэру!" - возгласил гексель и закрыл нос лапами. Драйзер дал ему пинок под зад и строго велел все наладить. Гексель оперативненько влюбил в Брилеву еще и Париша, Павленко осталась без кавалеров размазывать два кило туши, а Ермаков удивился, обиделся, поразмыслил, озарился идеею, вынул шпагу и деловито пошагал за сцену Париша убивать.

Тем временем драйзер дошел до Кондауровой, которая красиво спала на красивой кровати, посмотрел на жену с глубокой любовью, но выпороть все-таки решил, а посему помахал перед ее носом волшебным цветочком, меж тем как гексель подсуетился и привел Пыхачова из местной самодеятельности, надев на него ослиную голову. Пыхачов был шикарный Основа, напридумывавший массу мелких деталей в общении как с Паком, так и с Кондауровой. Первый раз такое вижу. Нанюхавшаяся цветочка напка немедленно влюбилась в Пыхачова и его голову, и это был самый красивый, смешной и нежный дуэт Титании с Основой, который я когда-либо видела.

Меж тем гексель круто развернулся и заварил шоу по полной. Ермаков с Паришем в клубах тумана бегали туда-сюда, а Ткаченко их водил за нос, сталкивал задами, заставлял фехтовать, разнимал, фехтовал с ними сам и снова распинывал по углам, чтобы дурачки друг друга не поранили. В качестве дополнительного развлечения он разнимал и девушек, ибо Павленко, которую никто не любил, бегала за Брилевой, которую коварно любили двое, и пыталась ей выдрать волосы, а гексель нежнейше их успокаивал, не забывая временами потаскать какую-нибудь девушку на плече и несколько полапать. Когда человеки уже набегались так, что еле держались на ногах, гексель решил, что хватит развлекаться, разложил их правильными кучками (правда, только со второго раза), и предъявил Звереву, пришедшему с инспекцией дубль два. Зверев драйзерски проверил комплектацию и дал добро. Гексель вытер пот, влюбил всех кого надо в кого надо, и человеки переженились, а драйзер тем временем решил, что можно уже и галочку поставить в списке тех, кто дал повод, и расколдовал напку. Кондаурова посмотрела на мужа с ответной глубочайшей любовью, лично привела мальчика носить плащ, и они помирились. На равных, что особенно приятно. И вообще, я так поняла, что они регулярно выясняют, кто из них круче, а в конце с удовольствием признают, что оба прекрасны, и живут дальше долго, счастливо и весело.

Во втором действии было только празднество. Ширинкина со Степиным танцевали падеде гостей, и должна сказать, что Ширинкина была вполне себе хороша, особенно если в бинокль на нее не смотреть, потому что руки у нее местами висят довольно странно. Но издали - очень даже. Во всяком случае, она всячески поддерживала коллектив в борьбе с оркестром, который играл что-то даже по меркам мариинского балета странное. Но даже и это было ничего, поскольку балетный коллектив сплотился против оркестра единым фронтом и наглядно продемонстрировал, что типоштирлиц моей жизни совершенно прав и нет ничего лучше, чем хорошо согласованная работа коллектива, особенно когда на нее смотришь со стороны.
Tags: балет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments