Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Эдуард II Английский (6): тайны, встречи и мораль.

20 октября 1330 года Эдуард III, который с лучшим другом Монтегю ночью совершил государственный переворот и взял власть в свои руки, объявил во всеуслышание, "что он арестовал Мортимера и желает, чтобы все знали, что он взял на себя управление государством и будет впредь править своим народом согласно праву и разумению, как подобает его королевскому достоинству». Мортимер был заключен под стражу, а Изабелла отослана в замок Беркемстед, между прочим, бывшее владение Пирса Гавестона, первого из возлюбленных Эдуардовых зятьев и постельных партнеров. "Здесь она должна была проживать под домашним арестом до тех пор, пока король не примет решение о ее дальнейшей судьбе".

Заодно Эдуард III занялся убийцами Эдуарда II (поскольку мама плохая, ясно же, что папа должен стать хороший). Правда, "как только весть о низвержении Мортимера распространилась, Малтреверс, Герни, Окл, Деверил и еще кое-кто из приспешников Мортимера в панике сбежали за границу". Что понятно. Куда менее понятно, что Томас Беркли, владелец замка Беркли (где, напомню, покойный экс-король содержался, откуда бежал, куда был вновь водворен, где помер при сомнительных обстоятельствах и был подготовлен к похоронам), человек, который был типа главный ответственный за свергнутого Эдуарда, никуда не бежал. Хотя возможность, конечно, имел. И даже помог скрыться коллегам по работе Малтреверсу, Герни и Оклу.

Далее Беркли был по приказу Эдуарда III арестован и призван к ответу на следствии по делу Мортимера и того, что Мортимер натворил. 26 ноября парламент начал заседать в Вестминстере, и в первый же день Беркли был судим за убийство Эдуарда II. Его оправдания не просто заслуживают внимания - они заслуживают пристального внимания и долгих размышлений. «Он сказал, что никогда не соглашался причинить королю смерть, собственноручно либо оказывая помощь убийцам. До настоящего заседания nарламента он даже не знал, что Эдуард мертв». Следовательно, он просил оправдать его".

И это заявил человек, который, помимо вышеперечисленного, принародно шел за гробом Эдуарда II, когда процессия направлялась в Глостер для погребения.

То есть, конечно, можно допустить, что Беркли был пьян в дым на похоронах и регулярно спрашивал - а кого, собсна, хороним? Но думать, что он с 1327 по 1330 год так ни разу не протрезвел и не выяснил, что делается в стране, - это уже как-то немножко слишком.

Тут, надо понимать, парламент сделал паузу в разбирательстве, а Беркли вызвали за кулисы и строго спросили, в своем ли он уме. После чего Беркли линию защиты изменил и попросил снять с него обвинение в убийстве, так как его в замке в момент совершения оного не было. И вообще он был болен и не помнил себя, а именно - оправлялся от болезни в своем поместье Брэдли близ Вуттона под Эджем. Каковое оправдание тут же было парламентом принято (ну какой спрос с больного человека, у которого к тому же справка есть?). Однако, заявили судьи, Беркли помогал двум другим подозреваемым, Герни и Оклу, стеречь Эдуарда? Или нет? Делал, согласился Беркли, но без всякого злого умысла. Невиноватый он, Герни с Оклом сами пришли! - возгласили немедленно появившиеся у Беркли поручители.

И Беркли отпустили на свободу на поруки на следующие семь лет.

Тем временем 28 ноября собрание пэров в Парламенте в присутствии короля вызвало на ковер Мортимера. Который, конечно, был покойник, и все об этом знали, включая его самого. Равно как все нормальные люди понимали, что главная вина Мортимера - что он не допускал юного Эдуарда к власти. А также - что по данной статье не судят. Посему Мортимеру, связанному, с кляпом во рту (чтобы не сболтнул чего лишнего) и одетому в рубаху с надписью "Чем славен", предъявили обвинение в государственной измене по нескольким пунктам. Там было немало интересного, типа дерзкого присвоения себе королевской власти и игнорирования регентского совета, оспаривания приказов короля, подсылания шпионов к королю, замышления умерщвления друзей короля, растраты государственных средств. Лично мне больше всего нравится пункт, по которому "вышеnомянутый Роджер лживо и злонамеренно сеял раздор между отцом нашего государя короля и суnругой его королевой, заставляя ее верить, что ежели она явится к мужу, тот заколет ее кинжалом либо убьет ее иным каким-либо способом. По какой причине, вследствие этого и прочих коварств, сказанная королева оставалась отлученной от ее сказанного госnодина, к великому бесчестью короля и его матери, и, быть может, к великому вреду всему народу в грядущем, коий Господь отвратил". Короче, как там в "Кавказской пленнице" - "И церковь тоже я?.."

Но, разумеется, наиболее серьезный из пунктов обвинения гласил, что Мортимер «преступно, злонамеренно и вероломно лишил жизни и зверски убил» Эдуарда II. Поэтому даже если Беркли за закрытыми дверями убедительно доказал, что Эдуарда II в его замке никто не убивал, и вообще Эдуард живехонек, всему этому было место за закрытыми дверями. Эдуард III хотел казни Мортимера. Точка.

Так что 29 ноября, не откладывая дело в долгий ящик, Мортимера казнили. В тот же день в парламенте были приговорены к смерти среди прочих приспешников Мортимера Джон Малтреверс, Томас Герни и Уильям Окл, причем Герни и Окл за убийство Эдуарда II, а Малтреверс - за содействие в умерщвлении герцога Кентского. Все трое, естественно, заочно. Тут следует отметить, что Малтреверсу почему-то не было предъявлено обвинение в убийстве Эдуарда II - что особенно странно, если учесть, что Беркли официально болел в отлучке, и отвечал за бывшего короля лично Малтреверс. Но уж раз Беркли доказал свою невиновность, то вполне мог и про Малтреверса сказать, что тот, бедолага, тоже об убийстве ничего не знал и не ведал.

В общем, Эдуард III сосредоточился на поиске Герни и Окла. 3 декабря были изданы приказы об их аресте, и каждому, кто возьмет их живыми или мертвыми, предлагалась награда. Король даже нанял частного сыщика, то есть, простите, тайного агента по имени Жиль Испанец.

Окл исчез с концами. Но следы Герни Жиль нашел довольно быстро. До 20 мая 1331 года он доложил, что Томас Герни находится в Кастилии. "Эдуард немедленно потребовал от короля Альфонса ХI арестовать Герни и выслал приказ и охранные грамоты, чтобы обеспечить его безопасный переезд. Альфонсо исполнил просимое, и Эдуард, получив известие об аресте Герни в Бургосе, щедро вознаградил как поимщика, так и вестника. Жиль Испанец привез Герни под стражей в Байонну в Гаскони, где по специальному приказу короля их взяли на борт корабля, отправляющегося в Англию. Но Герни ускользнул от тюремщика и исчез. 17 июня Жиль появился в Дувре без своего пленника, представив при этом счет за 372 дня, в продолжение которых он за ним гонялся. Разумеется, он бессовестно обманывал короля, поскольку Герни отсутствовал в Англии лишь шесть или семь месяцев".

Больше услугами частных сыщиков испанского происхождения Эдуард, наученный горьким опытом, не пользовался и в дальнейшем в деле преследования убийц папы полагался на своих подданных. "В декабре 1332 года Герни был вновь выслежен и арестован королевским агентом, на этот раз в Неаполе, и йоркширский барон Уильям, лорд Твенг, был послан отконвоировать его обратно в Англию. 13 февраля Эдуард направил Бернарда де Пинсоля с кораблем в Байонну, чтобы тот привез Твенга и Герни обратно в Англию". Но по пути из Неаполя в Байонну Герни заболел. "Твенг делал для него все, что мог, купил одежду, обувь и удобную постель, нанял двух врачей, чтобы они ему помогли, но Герни скончался в тюрьме Байонны, унеся с собой все свои тайны".

Три хрониста - Мьюримут, Бейкер и Уолсингем - утверждают, правда (Э.Уэйр указывает, что совершенно безосновательно), что Герни обезглавили во время плавания, дабы воспрепятствовать ему обвинить магнатов, священников и прочую знать". При этом, поскольку награда была назначена за живого или мертвого Герни, Твенг забальзамировал труп и привез его в Тайнмут в начале июля 1333 года. Далее Твенг отправился на север в Бервик, где находился Эдуард, взяв с собой эскорт из 30 человек и зачем-то нескольких моряков с корабля - для подтверждения какого-то момента своего отчета, вероятно. 6 июня Твенг встретился с королем и оставался у него 13 дней. Что они обсуждали, разумеется, неизвестно.

С этого же 1333 года в Англии находился генуэзский священник Мануэло де Фиески, как мы помним, автор того самого письма.

В марте 1334 года неожиданно объявился сэр Джон Малтреверс, изгнанник. Он вдруг написал Эдуарду III из Фландрии, что в его, Малтреверса, распоряжении "имеется важная информация, касающаяся «чести, состояния и благоденствия королевства". Эдуард направил к Малтреверсу лучшего и ближайшего друга Уильяма де Монтегю, с которым они вместе свергли в свое время Мортимера, дабы Монтегю встретился с Малтреверсом и выслушал все, что тот скажет. Что Монтегю и сделал. Отчитывался он потом только Эдуарду, и что именно там Малтреверс ради чести, состояния и благоденствия королевства рассказал, никто не знает.

В 1335 году Мануэло де Фиески покинул Англию, а в июле 1336 г. к Эдуарду III приехал другой Фиески, кардинал Николино. Генуэзцы давно уже пытались получить от английского короля компенсацию за корабль и товары, захваченные Деспенсером (третий зять Эдуарда II, кто забыл) во времена его пиратства. Так вот, 4 июля Эдуард эту компенсацию наконец выплачивает. Любопытно, что именно в июле 1336 года генуэзец Николино де Фиески, кардинал, передал Эдуарду некие письма из Италии и был вознагражден изрядной суммой в 8000 марок.

1337 год - это наиболее вероятная дата получения Эдуардом второго (а может, и третьего, но, во всяком случае, не первого) письма Мануэло де Фиески, которое в переводе означает примерно "в ответ на высказанные вами сомнения наша фирма уточнила информацию, полученную от лица, которое вы разыскиваете, и имеет сообщить следующее". Между прочим, таинственный каштелян Томас, прятавший предполагаемого беглеца-короля в течение довольно длительного времени, рядом исследователей отождествляется с сэром Томасом Беркли. Что в контексте в общем вполне возможно.

Тем более что 16 марта 1337 года Томас Беркли был наконец-то оправдан парламентом. С него сняли все выдвигавшиеся против него обвинения и полностью освободили от всякой ответственности за смерть Эдуарда II. Далее Беркли командовал войсками Эдуарда в Шотландии и Франции, а в 1361 году ездил с посольской миссией к папе римскому.

Между тем 24 мая 1337 года Филипп УI конфисковал Гасконь, владение Эдуарда III на континенте, - и тем самым начал то, что позже было известно под названием Столетней войны.

В октябре 1337 года Эдуард официально объявил войну Франции. А в 1338 году он не менее официально предъявил права на французскую корону, которая, как он утверждал, по праву принадлежала ему, принимая во внимание его происхождение по матери от Филиппа IV. (Напомню, что мужского потомства от сыновей Филиппа не осталось совсем, и Филипп VI был уже не Капетинг, а, строго говоря, Капетинг-Валуа, всего лишь племянник Филиппа Красивого, в то время как Эдуард Английский был родным внуком Филиппа - и, между прочим, сильно его напоминал и внешне, и по характеру.)

В начале сентября 1338 года Эдуард отправился в Германию, чтобы сделаться наместником Священной Римской Империи. Когда он прибыл в Кобленц, к нему из Кельна тайно привезли человека по имени Уильям ле Галейс (в переводе Уильям Валлиец). Это мы знаем опять-таки из могучей английской финансовой отчетности, ибо Уильяма Валлийца охраняли итальянец Франческо Ломбардан и двое солдат, за что было заплачено 25 шиллингов и 6 пенсов. Согласно дипломатическим документам казначейства, этот человек был арестован в Кельне за то, что утверждал, будто он является «отцом нынешнего короля».

Вот так вот, не больше и не меньше. Э.Уэйр считает, что, "судя по незначительному эскорту, более вероятно, что он вообще не был арестован, но его просто вызвали из Ломбардии. Сам Франческо, несомненно, прибыл именно оттуда, и хотя его называли королевским парламентским приставом, в записях королевского двора о нем нет никаких других свидетельств. Более вероятно, что он находился на службе у семьи Фиески. Эдуард был возведен в сан наместника 5 сентября и вернулся в Антверпен к концу того же месяца. Уильям ле Галейс, как известно, был с ним там 18 октября и до декабря оставался в Антверпене с королевской свитой, в которую входил и юный принц Эдуард. Король выделил на его содержание 13 шиллингов 4 пенса в неделю - щедрая сумма для того, чьи потребности были, вероятно, скромны. 29 ноября, когда этот таинственный человек еще оставался в Антверпене, королева Филиппа родила третьего своего сына, ЛаЙонела. После декабря Уильям ле Галейс более не упоминается в документах".

Любопытно, что до января 1339 года кардинал Николино де Фиески также находился в Антверпене. А 7 сентября, то бишь где-то около времени встречи с таинственным Уильямом, Эдуард III выдал кардиналу благодарственное письмо за примерную службу. Э.Уэйр считает, что именно Николино мог организовать встречу Уильяма ле Галейса с Эдуардом - или даже привезти его в Кобленц. Вообще с самозванцами короли обычно не церемонились - Эдуард II, помнится, самолично приказал повесить одного такого, - но Уильям Валлиец "оставался при короле три или четыре месяца, и ни публичного, ни тайного опровержения его претензий не прозвучало. Кроме того, он прибыл из Кельна - города, в котором Эдуард II по утверждению Фиески, побывал около 1332 года. Затем опять-таки этот псевдоним - «Уильям Валлиец»: Эдуард II был известен как "Эдуард из Карнарвона" (он родился в Уэльсе), более того, он являлся первым английским наследником, получившим титул принца Уэльского. Мы знаем, что Уильям ле Галейс содержался под стражей, но это могло быть потому, что Эдуард III не желал, чтобы его узнали. Таким образом, существует немалая вероятность, что он не был самозванцем, и это была тайная встреча отца и сына - возможность для бывшего короля дать благословение своему наследнику, прежде чем удалиться в Ломбардию и жить там отшельником до конца дней своих. Либо Эдуард III обратился с просьбой о встрече, либо его отец предложил ее... у Эдуарда III имелись все причины для того, чтобы держать в секрете существование отца: он не хотел, чтобы тот становился средоточием каких-либо заговоров ради его реставрации, хотя это было маловероятно; он не желал потерять лицо, так как публично осудил Мортимера в Парламенте за убийство Эдуарда; равно не хотел он и ворошить старые сплетни, которые могли повредить его матери. Именно по этой причине годовщину смерти Эдуарда 21 сентября по-прежнему ежегодно продолжали отмечать церковными службами на всей территории королевства вплоть до самого конца правления Эдуарда III". Скромно добавлю, что политики вообще относятся к родственникам несколько иначе, чем обычные люди. Если бы оказавшийся-живым-папа-Эдуард реально угрожал сыну-Эдуарду, разговор пошел бы совсем другой.

Очень любопытно, что именно в 1339 году Эдуард дал официальную службу во Фландрии Малтреверсу. В 1342 году последовали дальнейшие послабления: английский король позволил жене Малтреверса посетить его в ссылке и оставаться с ним, сколько она пожелает, "невзирая на то, что он изгнан из Английского королевства". Как мы помним, Малтреверса осудили за участие в убийстве не Эдуарда, а его брата герцога Кента, так что "король не мог открыто выказать ему благосклонность либо простить его, но то, что он использовал его в качестве агента, доказывает, что он ценил его способности и желал его окончательной реабилитации. В дальнейшем, в 1345 году, Малтреверс сдался Эдуарду в Слайсе по всей форме, сказав в свое оправдание, что он был осужден за подстрекательство к казни Кента, не быв выслушан, и просил позволения уехать домой. Тогда же в августе, в благодарность за то, что он отлично послужил Эдуарду во Фландрии, ему было дарована королевская охранная грамота для возвращения в Англию, чтобы предстать перед судом лично. Не удивительно, что он оставался во Фландрии, пока Эдуард продолжал использовать его на официальной службе. В 1351 году он вновь вошел в милость, был призван присутствовать в парламенте сообразно своему баронскому титулу и стал губернатором Нормандских островов. Когда парламент в январе 1352 года собрался в Вестминстере, он освободил Малтреверса от всех обвинений, выдвигавшихся против него, а в следующем месяце ему наконец-то вернули имущество и восстановили доброе имя. С этих пор он служил Эдуарду III верой и правдой до самой своей смерти в 1365 году".

Что до Мануэло де Фиески, то он получил награду от Эдуарда, и она была похожа на королевскую благодарность, а не на результаты шантажа короны. Хотя ввиду начавшейся войны по Англии жаждали вымести поганой метлой всех иностранцев с континента подале и лишить нафиг доходов от английских земель, 28 апреля 1342 года Эдуард официально подтвердил сохранение за Мануэло де Фиески доходов от его, Фиески, английских бенефиций.

А незадолго до того, в 1341 году Эдуард III выплатил кардиналу Николино де Фиески "сумму из расчета одна марка в день, плюс щедро оплатил расходы на путешествие в "различные земли за морем" с целью, которая было уклончиво описана как "определенные дела". В марте 1343 года Эдуард и Филиппа "совершили паломничество к могиле Эдуарда II в Глостере, причем не существует свидетельств о том, чтобы король бывал там когда-либо ранее, хотя гробница, по-видимому, была возведена в начале 30-х годов довольно быстро. Существует вероятность, что незадолго до этого в Чечиме умер реальный Эдуард II; его могли временно похоронить там, но затем его тело было тайно перевезено в Англию и погребено в глостерской могиле, откуда извлекли тело привратника". В принципе заменить один свинцовый гроб на другой действительно можно было быстро и без особых хлопот.

Примечание 1. Сердце привратника, доставленное Изабелле как сердце Эдуарда II, тоже, вероятно, было заменено. Изабелла умерла в 1358 году и "по ее личной просьбе сердце Эдуарда II в серебряной шкатулке было положено в гроб Изабеллы, на ее грудь. Поскольку она вряд ли хотела быть похороненной с сердцем привратника, это более или менее убедительное доказательство того, что тело в Глостерском кафедральном соборе она считала при надлежащим Эдуарду II. Многие авторы осуждают Изабеллу за то, в чем видят последнее проявление лицемерия - хотя это, вероятно, был еще один поступок во искупление грехов, как и погребение в свадебной мантии. Вступление в религиозный орден в качестве кающейся грешницы заставляет предположить, что ее более заботили раскаяние, очищение и спасение, чем воспоминания о том зле, которое Эдуард причинил ей, или о том, как она делила плотские радости с Мортимером. В конце концов, Эдуард был ее первым мужчиной, отцом ее детей, у них были годы мирного сосуществования, и многие годы она мечтала, чтобы его сердце принадлежало ей. И кто знает, не подал ли ей отшельник из Чечимы знак прощения перед своей смертью?" (Э.Уэйр).

Малость сентиментально, на мой вкус. Но, с другой стороны, а кто их знает, королей, даже если они политики. Все-таки тоже люди.

Примечание 2. В 1354 г. Эдуард "отменил приговор, вынесенный Мортимеру, на том основании, что последнему не удалось выступить в свою защиту, и вернул его внуку. также Роджеру Мортимеру, титул графа Марки. В 1368 году упомянутый Роджер, с 1350 года бывший одним из самых блестящих кавалеров двора, женился на внучке короля, Филиппе Кларенс [единственной дочери Лайонела Антверпенского, второго из выживших сыновей Эдуарда]. В 1398 году их внук, граф Роджер-четвертый, станет признанным наследником Ричарда II [сына Эдуарда Черного Принца, старшего из выживших сыновей Эдуарда]. Его [Роджера] потомки основали королевскую династию Йорков, которая занимала трон Англии с 1461 по 1485 гг. [Йорки по мужской линии были младше Ланкастеров, потому что происходили от четвертого сына Эдуарда, а Ланкастеры - от третьего, но по женской линии их права на трон, как видим, были предпочтительнее]. В жилах нынешней английской королевы Елизаветы II течет кровь Роджера Мортимера и Изабеллы Французской."

Примечание 3. Если честно, без письма Фиески все это было бы довольно шатко и вилами на воде писано. Но с письмом, подлинность которого историками не оспаривается, все это выглядит весьма убедительно. На мой взгляд, не менее убедительно, чем история бедняги Ричарда III и его не менее несчастных племянников. Уж, во всяком случае, поубедительнее кочерги. Лично меня очень сильно убеждает отсутствие назидательной морали в бескочерговом варианте. Ибо ничего особенного в политическом плане из спасения Эдуарда II не последовало. Как и должно было бы быть в реальности. Точно так же как мы ничего не знаем о том, как воспользовался возможно-спасшийся-экс-король теми годами, которые Свыше ему были даны для работы над собой. Может, он и вправду поработал над собой и даже просиял духовным светом. А может, остался тем же дурачком и тряпкой, вечно рыдающим над собою бедненьким-нищасненьким. Или любой промежуточный вариант, выбирайте кто что хочет. Но что там было между ним и Богом - этого мы никогда не узнаем, как, собственно, в реальности и бывает.

Уф. Типа все.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments