Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Народы России в фарфоре, Этнографический музей (12-13). Чукча и чукотская женщина. Из собрания РЭМ

1. Чукчи, индейцы, войны, анекдоты и прочие дефиниции.

Инерция мышления - страшная сила. Из-за нее в данном случае для дефиниций будет резко недостаточно просто указать, что чукчи - из палеоазиатских аборигенных народов, язык у них относится к чукотско-камчатской семье, опять-таки палеоазиатской; а что до крови, то, согласно последним генетическим данным, чукчи родственны якутам и ненцам, и с тем берите. Бесполезно также пытаться исчерпать тему, сообщив, что чукчи делятся на оленных и приморских, то бишь тех, кто разводит оленей и кочует по тундре, и осевших в приморской зоне, где они, так сказать, отнимают у моря его дары (моржей и китов - бригадой, летом и осенью, тюленей - поодиночке, зимой и весной).

Ибо если смотреть с этой стороны стены (с.Мартин), главное у тунгусов - метеорит, а у чукчей, сами понимаете, анекдоты.

Поэтому что следует сказать. Человеческой психике, видимо, остро необходимы крайние, ибо анекдоты о них встречаются по всему миру так же упорно, как анекдоты о соседях. Всегда приятно сознавать, что ты не просто лучше тех, кто за стенкой и включает громкую музыку, но даже и в семье не самый большой дебил, самый - в дальнем конце коридора. Анекдоты про чукчей - это анекдоты, в общем, не столько про чукчей, сколько про самого большого дебила в семье. По-моему, сие есть абсолютно интернациональное явление, ибо сюжеты схожи, а персонажи взаимозаменяемы. Мой любимый анекдот на тему, между прочим, турецкий. У турков роль семейного дебила выполняют те, кто живет по берегу Понта, он же Черное море. Так вот, анекдот гласит, что однажды понтийская проститутка повесилась, потому что после 20 лет работы узнала, что другие проститутки за это дело, оказывается, деньги берут.

Реальные, а не анекдотические, чукчи - создания надменные. На волне политкорректности была попытка их политкорректно переименовать, потому что собственно "чукча" - это от "чаучу", богатый оленями, оленевод, а самоназвание народа - луораветлан, как их одно время называли, но по понятным причинам не прижилось. Возможно, тут поспособствовал еще точный перевод: "луораветлан" - настоящие люди. Все остальные гомо условно сапиенс - люди, с точки зрения чукчей, не настоящие. Причем не только русские, но и коряки, эскимосы, эвены, юкагиры и прочие идиоты.

Истинные люди настолько не желали влияний со стороны ненастоящих человеков, что даже слова для предметов, пришедших извне, не заимствовали, а придумывали сами. Богораз, много работавший на Чукотке в конце 19 века, сообщает, что горчица называлась по-чукотски "горечь", мука - "подобное порошку", хлеб - "порошок-мясо", водка - "дурная вода", железный напильник - "металл-точильный камень", чайник - "горло-котел".

(А в 1930 г. Богораз обнаружил созданную чукотским оленеводом Теневилем систему письма, "самую северную из всех, где-либо разработанных коренной народностью при минимальном влиянии извне", возможно, не без влияния рисунков на шаманских бубнах.



Но это уже другая история.)

Русские, согласно луораветланоцентристской точке зрения, были созданы для производства чая, табака, сахара, соли и железа, и торговле всем этим с чукчами. Когда же, по непонятным причинам, русские презрели своё предназначение и кинулись воевать, у чукчей произошел взрыв шаблона. Но, правда, взрыв радостный, ибо воевать чукчи любили и умели всю дорогу. До прихода русских они сражались с коряками и прочими соседями. После прихода казаков военная энергия чукчей сосредоточилась на казаках. Впрочем, на коряков и прочих соседей ее, энергии, тоже хватало.

Вообще как почитаешь историю русско-чукотских войн, так сначала берет некоторая оторопь, а потом лезут в голову ассоциации с индейцами. Тем более, что, согласно тому же Богоразу, "русские казаки восточной Сибири во многом напоминали испанских конкистадоров, покорителей Америки. Та же неукротимая храбрость и неистовая жадность в погоне за соболем, составлявшем московскую валюту, не менее драгоценную, чем мексиканское золото... В какие-нибудь 18 лет казаки завоевали весь огромный край от Лены до Охотского моря". Разумеется, "рядом с этим шли постоянные ссоры и смуты между самими завоевателями... В 1697 году распри казаков на Камчатке дошли до открытого восстания... казаки составили две партии, которые вели между собой кровавую войну со взаимными убийствами и казнями". Что до местного населения, то оно поддавало казакам жару ничуть не менее профессионально, нежели американские индейцы - американским белым. "Казачьи отписки пестрят такими указаниями: "Было нас 17 человек, и пошли мы по реке и нашли иноземцев, людных и оружных, и у них сделан острожек и бились мы с ними до вечера, и Бог нам помог, мы тех людей побили до смерти и острожек у них сожгли".

К концу 17 века покорение юкагиров было завершено, и началась новая война, с коряками и чукчами. Причем юкагиры христианизировались и сделались союзниками русских. С коряками казаки в конце концов справились, хотя и не вполне (после чего уже и коряки стали выступать как союзники русских в борьбе с чукчами, тем более что там были свои счеты). Но с чукчами русские не просто "совладать не смогли" - скорее, следует говорить о сокрушительном поражении.

Опять-таки судите сами. Все 1690 г. служилый человек Василий Кузнецов отправился на коряков, а затем на чукч - и был убит чукчами, причем вместе со всем отрядом. В 1701 г. состоялся поход А.Чудинова. Чукчи сражались с необыкновенным ожесточением. 70 служилых людей после первых побед было убито, чукчи осадили оставшихся, держали их в осаде 5 дней и заставили уйти. Захваченные в плен чукчи "давились и кололи друг друга до смерти". "Такой упорный, непримиримый, непобедимый характер чукчи выдержали до самого конца", - констатирует Богораз, который хорошо в теме. В 1729 г. был разбит чукчами и погиб со всем отрядом Афанасий Шестаков. Далее майор Павлуцкий, в методах не стеснявшийся и попавший под именем Якунина в чукотские страшные сказки о зверствах русских, "предпринял несколько походов и в начале имел успех, но потом был разбит и погиб в 1747 году". После чего русские в основном держали оборону. А в 1759 г. чукчи осадили Анадырскую крепость, вызвав там жестокий голод. "Наконец лейтенант Кекуров с тремя стами людей прорвался сквозь толпу осаждающих и обеспечил голодающих провизией благодаря удачной оленной охоте".

Скажем честно, что война была проиграна, и умное правительство умной Екатерины II это наконец поняло. В 1764 г. начинается сокращение русского военного присутствия на крайнем северо-востоке Сибири. Анадырская крепость была оставлена, церковь в ней разобрана, колокола и утварь перевезены в Гижигинск и Средне-Колымск. В 1769 г. была отозвана большая часть нижне-колымского гарнизона. Оставшиеся казаки охраняли склады, перевозили почту, использовались как ординарцы, денщики и проводники для всякого начальства. Военных экспедиций на чукч больше не предпринималось. В отличие от индейцев, чукчи выиграли войну с европейскими завоевателями. Вот так вот.

На этом месте следует остановиться и слегка усилить оторопь, которая берет, когда смотришь факты, а не ржешь над анекдотами. Огласим весь список вооружения воинственных и непобедимых луораветланов: луки, стрелы (костяные и каменные), копья (костяные и каменные). Казаки писали еще о "каменьях", которые чукчи "кидали из шибалок" (пращей). Вот показания казака Кузнецкого от 1756 г.: чукчи имели наконечники копий и стрел "железные, костяные и каменные из темного, в горах находящегося хрусталю [видимо, обсидиан], кои почитают за наилутчее, потому что ежели в человеческое тело то каменное копье ранит, то все во оном рассыплется. А к тому ж те стрелы со обеих сторон мажут из травы называемой лютика соком, от которой человек, получа стрелою язву в скором времени опухнет и умрет".

Отдельно следует остановиться на доспехах могучих луораветланских воителей, с которыми они шли на ружья восточносибирских казаков. Латы чукчи изготавливали из моржовой кожи и клыков, ребер оленей, дерева, китового уса. Позже в доспех вставляли куски из железных и медных котлов, приобретенных у тех же русских. Но достать котел у русских было не так просто, как кажется, ибо продавать чукчам какие-либо металлические предметы было строго запрещено. С середины 18 века, правда, в Иркутске даже наладили специальное производство для изготовления ножей и железных наконечников для стрел и копий специально для торговли с чукчами. Но это уже был другой цвет времени.

Ибо не следует думать, однако, что умная Екатерина II ничего не предпринимала по поводу мятежного крайнего северо-востока Евразии. Тем более что возле Чукотки стали появляться как бы совершенно научные английские и французские экспедиции. Просто вовлечение чукчей в Российскую империю перестало носить военный характер и приняло вид торговли.

Луораветланы восприняли обращение русских на путь истинный (войне - нет, снабжению железом и табаком - да, да!) с большим энтузиазмом. "Много лет спустя после убийства Якунина была в первый раз открыта весенняя ярмарка на р.Анюе. Собралось множество народа - чукч, русских, чуванцев, и сразу желали начать обмен. Тогда явился офицер от царицы и заявил: "Сердце мое полно гнева. Вы убили очень много царицыных людей. Я не дозволю этой торговли"... Четыре силача пробрались к русской крепости и стали смотреть через щелку в дверь дома... он сидел одетый во все красное, в красную шапку, красный мундир, в красные сапоги. Один из силачей сказал: "Сломаем эту дверь и схватим его". Они сломали дверь, схватили красного человека и увезли его на стойбище... На следующее утро русские подняли шум, требуя, чтобы царицын офицер был возвращен обратно. "Нет, - сказали чукчи, - вы должны сначала открыть торговлю". Четыре силача отпустили пленника и, чтобы утолить его гнев, дали ему две черных лисицы".

Моральный постскриптум сей басни таков. Российский свод законов содержал особые статьи, относящиеся к "народам, не вполне покоренным". Статья 1254 гласит: "Они управляются и судятся по собственным законам и обычаям и русскому закону подлежат только при убийстве или грабеже, совершенных на русской территории". Русская территория в той же Анюйской крепости кончалась за ее порогом. Ст. 1256 и вовсе гласила: "Чукчи платят ясак, количеством и качеством какой сами пожелают".

При издании свода в 1876 г. эти статьи, правда, были исключены, но к тому времени уже много воды утекло, и цвет времени сменился еще раз.



2. Фарфоровая статуэтка "Чукча" из собрания РЭМ и чукотский костюм.


Как приморские, так и оленные чукчи шили одежду из шкур молодых оленей и нерп. Если оленеводам нужны были нерпичьи шкуры для обуви, ремней, арканов, они шли к береговым, которым нужны были оленьи шкуры для зимней одежды. И все были довольны, а также одеты одинаково и наиболее рационально.

Мужчины надевали на голое тело двойную меховую рубаху из пыжика (по-чукотски - ирын, по-русски - кухлянка) длиной до колен (у стариков, правда, значительно длиннее). Нижняя рубаха мехом к телу, верхняя - мехом наружу. Кухлянка "шилась настолько широкой, что можно было свободно внутри нее вытащить руку из рукава". Подол, рукава, ворот рубахи обшивались собачьим или росомашьим (у особо пижонистых или богатых - волчьим) мехом. Кухлянку подпоясывали ремнем с напуском. К ремню привешивались нож, кисет и т.п.

Ниже рубахи были штаны, тоже двойные, узкие, длиной до щиколоток, плотно обтягивающие ноги. Верхние штаны (из оленьего меха, камуса или тюленьей шкуры), как положено, мехом наружу, нижние (как правило, из оленьих шкур) мехом внутрь. Обувь носили с меховым чулком, сами торбаса были короткие, из непромокаемых нерпичьих шкур шерстью наружу.

Головные уборы чукчи носили редко. Даже зимой они ходили с непокрытой головой, надевая шапку в виде капора главным образом в дороге. Во время сильных морозов надевали шапку с накидкой, которая закрывала шею и грудь. Иногда на шею одевали боа из беличьих хвостов, по примеру якутов. Это, кстати, очень интересное приспособление для тех, кто не понаслышке знает, что такое минус сорок-пятьдесят. Рот закрывается меховым боа, без этого на морозе долго не выживешь. Но поскольку от дыхания на мехе нарастает лед, надо иметь возможность то и дело поворачивать мех сухой стороной к лицу. Что в случае боа и происходит.

Любопытный момент: обычная мужская одежда чукчей делалась без капюшона, а вот мужская одежда покойника была всегда с капюшоном. Не то чтобы я на что-то намекала, но чукотский мужской костюм из РЭМ - как раз с капюшоном. Почему бы это?

Особых украшений одежда мужчин-чукчей не имела, щегольство и парадность определялись качеством меха (самым нарядным считался темный с легкой белой пестринкой) и наличием опушки из меха выдры, росомахи и прочей экзотики на рукавах и подоле.

Итак, вот он, весь в фарфоре, хозяин своих границ и своей торговли, смотрит, где тут надо приложить фэйсом об снег какого-нибудь красного, не дающего ярмарку нормально открыть.



На переднем плане перед чукотским мужским костюмом - одежда женщины-корячки, которую пока просьба во внимание не принимать.



Настоящие торбаса.









3. О женском, или Фарфоровая статуэтка "Женщина-чукча" из собрания РЭМ и костюм чукчанок.

У первобытных покорителей Америки эвенов и эвенков женщина в общем вполне себе самостоятельна, может на охоту за белками и даже оленями ходить, не говоря о том, что самостоятельно ведет кочевку в сторону своего благоверного, шатающегося по холмам. У чукч, говоря словами Богораза, "производственная специализация отделила... женщину от мужчины резче, чем у тунгусов с ламутами. Чукотская женщина никогда не бывает охотницей, даже сухопутной, не говоря уже о морском промысле... Чукотская женщина больше привязана к дому, к шатру, чем тунгусская. Мужчина ездит на охоту, уезжает на ярмарки, женщина чаще всего никуда не выезжает из своего околотка. В соответствии с этим чукотские женщины выработали даже особый говор, отличный от мужского, прежде всего полногласными формами, которые вообще древнее сокращенных. Есть определенные раличия также в произношении и отчасти в словаре".

Что следует переводить так: гони природу в дверь, она влетит в окно. Женщины всегда и во все времена найдут, как самоутвердиться. Не дают свою кочевку - придумают свой язык. Сидишь с подружками, ругаешь мужа на все корки, а он рядом пыхтит, красный, как возмущенный царский офицер, но не смеет выдать, что понимает презренное женское наречие. Мелочь, а приятно. И хотя мужчины-чукчи напридумывали вполне интернациональных поговорок типа "если ты женщина, гложи кости", в групповом чукотском браке давних лет несколько мужчин-"товарищей" сосредотачивались при одной женщине.

Женская луораветланская одежда сильно отличается от мужской. Она тоже меховая, тоже двойная, внутренний слой мехом внутрь, наружный мехом наружу. Но основа женского костюма совершенно своеобразна. Это меховой комбинезон, состоящий из цельно сшитых штанов до колена и низко вырезанного корсажа, стягивающегося в талии, с очень широкими рукавами, благодаря которым чукчанки во время работы *или когда жарко станет* легко высвобождают руки. Ворот оторачивают собачьим или волчьим мехом, рукава - мехом собаки или рыси. Штаны собираются на тесемку ниже колена и затягиваются поверх обуви. Комбинезон в женском произношении именуется кеццы, а в мужском - керкер.

Женские торбаса выше мужских - до колен, обычно украшенные. Что до шапки, то такую, как у фарфоровой "женщины-чукчи", надевали только в сильные морозы (см. выше). Изобрази Каменский чукчанку без шапки, и мы бы видели заплетенные по обе стороны головы косы, украшенные бусами и пуговицами. Однако художнику захотелось поработать с передачей меха. Ну и ладно. Косы у народов России и без чукчанок есть где изобразить.





Кокетливыми торбасами настоящей чукчанки Каменский, к сожалению, пренебрег.








4. Ну и общий вид пары гордых луораветланов.

Tags: Этнографический музей, фарфор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments