Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Эрмитаж, ВЫСТАВКА КОСТЮМА (10). Николай I: корсет, альбом и дырявые локти

Казалось бы, что общего у Николая I и пушкинской мамашей-Лариной в молодости? А вот поди же. Правда, в знаменитое "корсет, альбом, княжна Полина, стихов чувствительных тетрадь" следует внести некоторые правки. Вместо княжны Полины смело подставим жену Шарлотту, которую к тому же Николай, в отличие от ветреной Лариной, никогда не забывал, напротив, обожал, баловал и защищал. А если иногда и тиранил, чтобы слегка отвести усталую от политики душу, то после пары слезинок, которые покорная Шарлотта немедля проливала на широкую грудь любимого мужа, оный муж, растроганный и тронутый, немедля кидался обожать, баловать и защищать жену с еще большей энергией (дура дурой, а какая мудрая женщина!). Что до тетрадки с чувствительными стихами, то их вполне заменяет коллекция игривых рисунков, выполненных Николаем с все той же Шарлотты, облаченной в воображении (а может, когда и в реальности случалось) августейшего художника в военные мундиры николаевского времени.

Но вот уж корсет и альбом - это извините, это без всяких правок. Конечно, Николай носил корсет. Так и Александр носил. И прочие военные (а также и гражданские) начала 19 века, потрясающие нас с портретов своими фантастическими талиями и не менее фантастической осанкой. Ну, время было такое, чоуж. И позвоночник целее опять же.

Что до альбомов, то их Николай еще в бытность великим князем массово заполнял рисунками мундиров, придуманных лично им, Николаем, для русской армии. Сразу отмечу, что вкус у Николая, несомненно, был, ибо он с юности ориентировался на мундиры наполеоновской армии.

Став императором, свои "мундирные" вкусы он, разумеется, провел в жизнь. С другой стороны, мундиры николаевского времени не так уж кардинально отличаются от александровских мундиров. А иногда почти совсем не отличаются.

Примером посленего является общегенеральский мундир времени Николая I (сукно, стамед, шелк, металлическая нить, блестки, медь; шитье, штамповка, золочение; Россия, 1829-55).



(Три петли, две пуговицы на клапанах обшлагов заботливо сохранены.)






Или вот комплект формы офицерской Лейб-Гвардии Преображенского полка того же периода. Собрана по миру по нитке из разных источников (эполеты генеральские-панталоны-сапоги-шпоры пристяжные), но собственно мундир происходит стопудово из гардероба Николая I. Кстати, шефом Преображенского полка Николай стал лишь 14 декабря 1825 г., до этого "его" полком был Измайловский.



В штатской одежде Николай, кажется, практически никогда и нигде не появлялся. Мундир был его рабочей и парадной одеждой. Причем мундиров было огромное количество, в гардеробе Николая существовали специальные люди, которые высчитывали, когда и в каком мундире император должен появиться, и строго следили за тем, чтобы порядок не нарушался.

Вот еще один мундир Николая I - на сей раз знаменитый колет Лейб-Гвардии конного полка, введенный, собственно, еще в 1814 г. и знакомый нам по лихим кавалергардам, век которых, как известно, недолог. Собственно, главная перемена - в новых пуговицах для Гвардии, с двуглавыми орлами.

Колет с эполетами (сукно, х/б ткань, шелк, металлическая нить, блестки, медь; шитье, штамповка, золочение; Россия, 1829-1855) точно принадлежал Николаю.



Аксельбант Свиты Его Императорского Величества - более поздний, изготовлен в 1900-е (металлическая нить, сукно, шнур, медь, парча, бить, канитель; штамповка, плетение, золочение, серебрение), но, как я понимаю, соответствует началу 19 века. Происходит же он из класса батальной живописи Императорской Академии художеств.




Форма генеральская Лейб-Гвардии Гусарского Его Величества полка тоже нам в общем знакома по александровскому времени. Данный комплект происходит из Арсенала Аничкова дворца, "куда эти предметы поступили из императорского гардероба. На основании материалов описей Арсенала можно с большой долей вероятности предположить, что чакчиры, доломан и ментик принадлежали императору Николаю I".

Немного терминологических пояснений. Чакчиры - форменные узкие кавалерийские брюки на кожаной подкладке, расшитые галуном или позументом. Носили их уланы, драгуны и, конечно, гусары (сукно, стамед, шелк, галун, металлический шнур, медь; плетение; Россия, 1829-1855).



Доломан, он же венгерка, - это короткая, до талии, однобортная куртка со стоячим воротником и шнурами, вошедшая в моду в Европе в 17 в. с легкой руки (в данном случае скорее плеча) венгерских гусар (в данном случае - сукно, стамед, шелк, галун, металлический шнур, суташ, медь; плетение, штамповка, золочение; Россия, 1829-1855).



Что до ментика, то эта такая штука, которую гусары надевали вместо шубы, опять-таки по примеру бравых (и, видимо, незамерзающих) гуннов венгров. Чтобы было совсем тепло в трескучие морозы, ментик отделывали мехом. Все. Вам не холодно, не притворяйтесь, ррразговорчики в строю! (А вы думали, почему гусары прославились пьянками и особенно горячим пуншем?) Ментик Николая сделан там же, тогда же, из того же, из чего доломан, только вместо суташа (фр. soutache, в советское время искажено и пишется "сутаж", а зря, - тонкий плоский шелковый шнурок для декоративной отделки) мех.



Кушак гусарский офицерский (Россия, 1810-е, серебряная и шелковая нити, серебряная канитель; плетение) происходит опять-таки из класса батальной живописи Императорской Академии художеств. Шапку офицерскую (Россия, 1845-55; сукно, мех, кожа, шелк, металлическая нить, галун; золочение) Эрмитаж получил из Государственного музея этнографии в 1941 г. при не расшифрованных в каталоге обстоятельствах.




Но все это, как вы понимаете, довольно вторично и разве что слегка усовершенствовано по сравнению с временами легендарными героическими. В то время как талант модельера, как и все таланты, требовал от своего обладателя реализации.

Тем более что в личном быту Николай был человек спартанских привычек: "спал на походной постели с тюфяком из соломы, не знал ни халатов, ни ночных туфель и ел только раз в день по-настоящему, запивая еду водой... Его любимой одеждой был военный мундир без эполет, протертый на локтях от работы за письменным столом. Когда по вечерам он приходил к Mama, он кутался в старую военную шинель, которая была на нем еще в Варшаве и которой он до конца своих дней покрывал ноги. При этом он был щепетильно чистоплотен и менял белье всякий раз, как переодевался. Единственная роскошь, которую он себе позволял, были шелковые носки, к которым он привык с детства".

До моделирования шелковых носков особы уровня Николая I в 19 веке не опускались, а вот завоевание Кавказа предоставило Николаю неожиданную возможность ввести в русскую армию новый тип мундира. "В 1828 г. Собственный Его Императорского Величества Конвой был реорганизован. В его состав была включена команда кавказских горцев, в которую вошли молодые представители знатных родов народов российского Кавказа". На этом месте следует прервать цитату и меланхолически заметить, что взятые к царскому дворцу из знатных кавказских родов молодые представители были, будем называть вещи своими именами, чаще всего заложниками. Впрочем, это был не столько плен, сколько возможность получить образование, а в Конвой Е.И.В. входил и лично наследник престола - будущий император Александр II. Комплект обмундирования с выставки принадлежит именно ему. "Впоследствии Конвой пополнился командой Кавказского линейного казачьего войска, командами лезгин и закавказских мусульман. Всадники Конвоя носили яркую экзотическую форму, выполненную в традициях национального костюма горских народов".





Однако, положа руку на сердце, этого для настоящей реализации таланта мало, - и Николай I обратил свой, весьма пристальный, взор на гражданских. О последствиях чего для гражданских - в следующей серии.

(продолжение следует)
Tags: Эрмитаж
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments