Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Глава пятая. Джон

6. Бен Старк до Харренхолла.


О Бене до Харренхолла известно крайне мало, но бывает и хуже. Все-таки Мартин кинул читателям три ошметка косвенных намека и одну совершенно конкретную косточку картинку из видений Брана, где Бен с Лианной, правда, по именам не названы, но легко узнаются. Нечего жаловаться, вперед за работу.


Итак.


1) Мама рядом с Беном и другими детьми Рикарда Старка почему-то не просматривается. То есть абсолютно. То есть Сам в свое время был очень раздражен вопросами читателей на эту тему и имел неосторожность сказать, что неужели, мол, Толкиена тоже аналогично доставали насчет мамы Арагорна. Что очень забавно, потому что про маму Арагорна Толкиен как раз довольно подробно отчитался. В то время как мать Брандона, Неда, Лианны и Бена отсутствует в саге как класс.

Ну, правда, мы от противного знаем, что у всего выводка лорда Рикарда одна и та же мать (ибо обратное не указано). Уже что-то.

Далее, мы знаем, что промежутки между рождением детей невелики (Брандон - 261 г., Нед - 263 г., Лианна - 266 г., Бенджен - 267 г. или малость позже). Как следствие, первенец Брандон был старше последыша Бена всего лет на шесть-семь. То есть, если (допустим) леди Старк умерла родами Бенджена или вскоре после этого, в тексте может быть именно такая картина, какую мы наблюдаем. Четырехлетний Нед, оставшийся без мамы, может ее попросту не помнить. Был бы старше, наверное, в своих главах хоть что-нибудь сказал. Брандон, который на два года старше, что-то помнить был должен, но мы глав от него не читали (и, боюсь, никогда не прочтем). В целом, рабочая гипотеза о смерти жены лорда Рикарда при рождении Бена или вскоре после этого вполне имеет право на существование. Тем более что при общеизвестно низком уровне средневековой медицины ранняя смерть женщины, пусть даже знатной, в родах или от их осложнений, есть дело обычное.

Лорд Рикард второй раз не женится, а воспитывает свой выводок сам, причем вполне себе прилично воспитывает. При всех тараканах дети - семья, друг другу и отцу преданы. Бенджен - не исключение.

Можно пойти чуточку далее и продолжить предполагать, что Бен был ребенком слабеньким, возможно, родился преждевременно, и т.д. и т.п. Все это, однако, покамест разговоры в пользу бедных, особенно головным мозгом. Особенно если припомнить, что в зрелом возрасте Бенджен в непростом климате Антарктиды Стены много лет успешно ведет более чем активный образ жизни (ибо работать начальником разведки Дозора вовсе не значит сутками просиживать штаны в центральном офисе и перемежать длительные совещания с чтением сводок и иногда компьютерными играми).


2) Из разговора Неда с Арьей (опять-таки по принципу "от противного") известно, что Бен, по примеру Неда и в отличие от Лианны и Брандона, был нормальным человеком не страдал от приливов избытка волчьей крови.


3) Наконец, есть такой любопытный момент (как назло, снова от противного). Сыновья лорда Рикарда, как положено подросткам из благородных домов, воспитываются на стороне - Брандон поближе, у лорда Дастина, Эддард подальше, в Долине Аррен. О Бенджене ничего такого не известно. Между тем Нед, сколько помнится, был отослан в Хогвартс далеко от дома лет этак в восемь (Роберт точно в восемь). А Бену к моменту событий в Харренхолле лет 13-14. Но - ничего похожего.

Так что либо лорд Рикард был очень привязан именно к младшему сыну и не мог с ним расстаться надолго (хотя ничего такого из текста мы не знаем, а знаем, напротив, что любимцем отца был Брандон Волчья Кровь), либо надо возвращаться к версии о хрупком здоровье маленького Бена. Теоретически есть еще вариант, что лорд Рикард настолько обожал дочь (тоже волчью кровь, может, у него был пункт на этой почве?), что оставил братика при ней для игр и компании, но это все-таки какой-то, ммм, слишком уж вариант Талли. Старки - они другой закваски ребята.

А посему -


4) особенно внимательно присмотримся к сценке из детства Бена, благо мы теперь имеем возможность это сделать.

"Эддард Старк растворился, как туман в лучах утреннего солнца. Теперь в богороще плясали двое детей, крича друг на друга, сражаясь сломанными ветками. Девочка была старше и выше. "Арья!" - отчаянно подумал Бран, когда та вскочила на камень и кольнула мальчика. Но это не могло быть правдой. Если девочка - Арья, то мальчик - сам Бран, а у него никогда не было таких длинных волос. "И я никогда не проигрывал Арье бой на мечах, а эта девочка победила". Она хлестнула мальчика по бедру так сильно, что его нога подогнулась, и он упал в пруд, где начал плескаться и кричать.
- Тихо, дурачок, - сказала девочка, отбрасывая свою ветку в сторону. - Это всего лишь вода. Ты хочешь, чтобы Старая Нэн услышала и побежала рассказывать отцу?
Она встала на колени и потянула брата из пруда, но до того, как вытащила, они оба исчезли".


Вряд ли стоит думать, что дети - не Бен с Лианной, а кто-нибудь еще. Себя Бран уверенно исключает (хотя, видимо, сходство есть), значит, его поколение отпадает. Поскольку его видения идут, так сказать, вспять реке времени, искать нужно во времена более ранние, чем молитва молодого Неда, вернувшегося с фронта домой, о том, чтобы Джон и Робб выросли настоящими братьями (отметим на полях, что боги просьбу услышали и выполнили). Дополнительные признаки соответствуют: Лианна с мечом в большой дружбе, это нам объясняли не единожды; равно как не раз намекали, что Арья с Лианной похожи не только внутренне, но и внешне.

Между прочим, последнее действует в обе стороны. Надо понимать, Арья в возрасте Лианны имеет отличные шансы стать женщиной "невероятного очарования". А Лианна в возрасте Арьи хотя и показывала некоторые признаки будущей красы, но была большим сорванцом и гадким утенком.

Сколько лет Лианне в видении Брана, не совсем понятно. Судя по тому, что Бран сразу улавливает, как похожи девочки, тетка примерно в том возрасте, в каком была племянница, когда Бран ее в последний раз видел. То есть восемь-девять. Вряд ли Лианна-из-богорощи намного старше - как помним, с началом роста, расцвета и прочего полового созревания дети внешне могут сильно меняться, а лошадиные лица способны сделаться поразительно красивыми.

С возрастом Бена-из-богорощи немного сложнее. Разницу в возрасте между Арьей и Браном мы знаем - примерно два года. Лианна и Бен, возможно, погодки. Вряд ли они близнецы, уж, наверное, нам об этом хоть как-нибудь бы да намекнули. Может, разница немного больше года, но именно немного. До рождения Бенджена леди Старк по понятным причинам не могла сойти со сцены, а в пять-шесть лет Нед бы ее уже запомнил.

Но тогда нельзя обойти вниманием вот какую подробность. Что мальчик семи-восьми лет ниже ростом девочки, которая его на год старше, совершенно нормально. Что он выглядит младше, тоже. Однако вот Бран не без удовольствия вспоминает, что до своего неудачного вояжа в места психотерапевтического утешения Серсеи ее близнецом ни разу не дал Арье себя побить. Правда, он отдельно добавляет, что побить его Арье не удавалось "на мечах" - не на мечах она, вероятно, вполне могла взять верх.

А вот Бен, у которого по сравнению с Браном целый год в запасе, противостоять сестре отчетливо не способен (и, похоже, не только на мечах). Что уже достаточно веский довод в пользу версии "слабый ребенок". Равно как момент, когда Бен начинает хныкать, свалившись в теплую воду винтерфелльских незамерзающих прудов (а не в какой-нибудь родник с ледяной ключевой водой, когда и не хочешь, а завопишь). Понятно, что неожиданно падать в воду не шибко приятно, но вообще драка на палках подразумевает некоторый уровень неожиданного физического неудобства. Можно упасть, поцарапаться, получить синяки, испачкаться, наконец. Не похоже, чтобы Бен был против (иначе ему стоило бы только пойти и пожаловаться). Скорее, хнык - просто астеническая реакция слабого ребенка, который устал и у которого не выходит.

Но, правда, там, где дело касается боя на мечах, Бран мог иметь некоторое преимущество. Его ведь этому делу учили с явного одобрения Неда. А вот Арью столь же явно если и учили, то частным образом и уж точно без отцовского одобрения. Но, во-первых, сколько-то Арью все-таки учили, пойди от нее отвяжись, сколько бы там септа с Кейтилин ни кудахтали; а во-вторых, у Арьи, как и у ее тетки, по этой части настоящий природный талант. Как ни кинь, Бран правильно гордится тем, что на мечах был сильнее сестры.

Тут следует ненадолго отвлечься от детства Бена и задать вопрос: а почему, собственно, Нед так долго не хочет допустить, чтобы Арья училась бою на мечах? Если смотреть шире - зачем ему отдавать младшую дочь на воспитание жене, если жена отчетливо с этим делом не справляется? И, кстати, почему он вообще так упорно отстраняется от воспитания девочек, пока его совсем к стенке обстоятельства не прижали?

Ответ, думается мне, именно в том, что боем на мечах и прочими вовсе не девичьими заморочками владела Лианна. А в ней была сильна волчья кровь (как и в Арье). И она была прекрасна (как, видимо, будет Арья). А также рано умерла... упс, а вот этого Нед допустить никоим образом не может.

И потом. Само по себе умение задать жару оруженосцам и добиться справедливости с помощью меча прекрасно. Равно как нет ничего страшного в том, что девушка умеет защитить себя и других. Однако Лианна ведь славна не только тем, что навела порядок в низшем звене харренхольских визитеров. Она, воспитанная снисходительным отцом так, как ей захотелось, еще искренне верила, что ей многое позволено. И в некий момент ее, увы, занесло так, что Вестерос невзначай порвался вдребезги пополам. Само собой, над организацией гражданской войны не одна Лианна поработала, но ее вклад все же следует признать очень значительным.

Можно свалить все на Настоящую Любовь. А можно, между прочим, и на полученное воспитание, которое подходило бы больше парню, а у девицы привело к тому, что она возомнила о себе невесть что, вместо того, чтобы скромно сидеть в углу и молча прясть шерсть, и вот, гляньте, люди добрые, как вышло.

В общем, можно понять Неда, которому вовсе не хочется, чтобы его Арья повторила судьбу тетушки. Уж не говоря о том, что и Вестерос пока не до конца оправился.

Так что лорд Эддард подходит к вопросу воспитания дочерей вообще и младшей в частности следующим образом.

а) Если рассматривать ситуацию в целом, даже лорд Рикард был не в состоянии воспитать дочь как положено, но лишь так, чтобы это кончилось плохо. А уж если у великого лорда Рикарда не вышло, у его недостойного наследника Неда тем более не получится. Поэтому вопрос воспитания дочерей следует полностью доверить их матери. Отцу же надлежит самоустраниться, насколько он это сможет.

б) Если же рассматривать ситуацию в частностях, то у дочери, так сильно и точно напоминающей несчастную тетку, следует наистрожайше исключить возможность воспитания, которое было дано Лианне и привело ее к трагическому концу.

Все это, эээ, сильно негибко и малость топором вырублено, но что-то в этом, надо признаться, есть. Лорду Рикарду при воспитании великолепной Лианны следовало бы придерживать ее, равно как великолепного Брандона. И особенно тщательно наставлять своих волчьекровных, чтобы те ставили долг выше своих горячих чувств, сколь бы эти чувства ни были благородны. А пускать великолепную парочку на самотек, умиляясь их буйному великолепию, чревато тем, что случилось.

Однако Нед со свойственной мужчинам прямолинейностью таким натурам логикой перегибает палку точно в противоположную сторону. А толку? Гони природу в дверь - она влетит в окно. Зачем делать из Арьи Сансу, все равно не ничего выйдет. Лучше сделать из Арьи Арью, проследив, конечно, при этом, чтобы процесс не зашел слишком далеко и не вышло второй Лианны.

К тому же все мы знаем, чем закончилось упорное самоустранение лорда Эддарда от воспитания дочерей. Правда, он, как человек умный и чуткий, успел и сам все понять. И даже изменил свою точку зрения. И даже успел многое изменить в плане воспитания Арьи. За что ему честь и хвала. Ну, а за свою ошибку с Сансой человек заплатил так дорого, что тут скорее надо не ругать, а сочувствовать. (А Сансу и без нас били долго, упорно и даже, похоже, не без некоторых результатов.)

Но вернемся к Бенджену и тому, как примерно вырисовывается его детство. Ребенком он был слабым, скорее всего, с рождения. То ли недоношенный, то ли что еще. Вряд ли был таким уж дохлым и больным, просто плохо рос, быстро уставал и все такое. Есть в видении Брана намеки на то, что хрупкое дите мамушки и нянюшки малость подбаловали. Волосы у маленького Бена такой длины, какой никогда у активного и не избалованного Брана никогда не были, а Старая Нэн, видимо, летит стремглав на любой писк маленького, а потом еще и требует от лорда Рикарда, чтобы девчонку придержал.

Но Робином Бен ником образом не стал, а стал собой, и в этом, думается мне, велика роль постоянного стимулирующего фактора, которым работала близкая по возрасту, сильная и активная сестра с волчьей кровью. Вместо того, чтобы щадить младшего брата, она его дразнила, гоняла, лупила, обзывала, затыкала, чтобы не возникал, вытаскивала из пруда и начинала все заново. Причем делала это не из жалости и христианского милосердия, а просто потому, что такова была ее природа, как у скорпиона из притчи. То есть всю дорогу и без остановки.

И знаете, это было Бену необыкновенно полезно. Возможно, лорд Рикард, Старая Нэн и прочие взрослые это видели и одобряли как лучший способ заставить мальчика догнать сверстников. А может, они, напротив, ругались по-черному и требовали, чтобы Лианна, лосиха здоровая, прекратила мучить хрупкого котеночка, которому лишний раз из постели вылезти страшно, а уж быть биту палкой и искупану в пруду и вовсе сильно неполезно. Но скорее, как в жизни, имело место нечто среднее.

Так что Бен к году ложной весны вполне прилично окреп и вырос, получив пусть и домашнее, но недурное образование. Лианна же, надо думать, к пятнадцати годам привыкла не только заботиться о младших и слабых, где бы она их ни встретила, но еще и вертеть мужчинами.

А еще она, похоже, очень неплохо научилась в мужчинах разбираться. Знаменитая уничтожающая характеристика Роберта, выданная ею Неду (уж не в Харренхолле ли, кстати?), свидетельствует о том, что в пятнадцать лет Лианна действительно смотрела глубоко и понимала, что видит. Чтобы Нед и Аррен увидели, чего стоит их драгоценный Роберт, потребовалась смерть детей Рейегара. Значительной части фэндома это не ясно до сих пор и вряд ли когда-нибудь станет ясно. Пятнадцатилетняя Лианна определила суть жениха за несколько встреч (вряд ли многих и вряд ли долгих), быстро, точно и совершенно не ведясь на поведение Роберта, который, бесспорно, был влюблен по уши и наверняка стелился под ноги невесте мягкой травкой.

Нда. Потенциал, надо сказать, почти пугающий. Равно как у Арьи. Сдается мне, Наверху долго, тщательно и серьезно думают, когда попадается вот такая страшная и роскошная личность, что же с такими в жизни делать. Уж если Санса с Кейтилин и прочие серсеи могут наворотить такого, что расхлебывать и расхлебывать, то здесь надо подходить к вопросу особенно осторожно.

Но, с другой стороны, какие фантастические возможности открывают подобные личности.

*продолжение следует*
Tags: Мартин, заметки к Мартину
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 71 comments