Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Эрмитаж, ВЫСТАВКА КОСТЮМА (18). зимнедворцовая история любви и нижнего белья

Вот чего нет в каталоге, так это белья. То есть в принципе. Согласно достаточно проверенным сведениям, размещение в залах выставки этого криминального, сексуального и вообще перевозбуждающего дела было строго-настрого запрещено руководством. Согласно недостаточно проверенным сплетням, запрет исходил лично от директора. А поскольку директора Эрмитажа я уважаю, следует думать, что там были какие-то действительно важные причины. Может, РПЦ в очередной раз не в свое дело влезла, она в последнее время шибко регулярно отжыгает. А может, в Эрмитаже такие сотрудники, как в фильме "Керри": отвернись начальство на пять минут, так уже по всем залам менструальные тряпки ковровой развеской. Тяжкое, в общем, это дело, руководящая работа на видном месте.

Но один предмет нижнего белья в экспозицию все же решительно просочился. Случилось это в отдельной витрине с очень трогательным содержимым - кто был на выставке, тот мимо пройти не мог.


Умной дочери датского короля в жизни даром ничто не давалось. Я уж не говорю о красоте, которую МФ наработала тяжелыми трудами, но ее внутренний Ребенок, похоже, так и не согласился, что Умница в семье не хуже Красавицы. Стоит посмотреть хотя бы на фотографии, где МФ, уже не просто императрица, а вдовствующая императрица, в гостях у старшей сестры. Она вечно тушуется, старается отойти на второй план и Красавице не мешать.

Королева Луиза, Красавица Александра (справа) и Умная Дагмар (на заднем плане).



С замужеством тоже получилось, мягко говоря, совсем не просто. Политика политикой, но Дагмар честно старалась любить жениха. А когда тот умер и ее стали сватать за дубль-цесаревича (политика же никуда не девалась, правда?), отлично сознавала, кто, что, где и как должен чувствовать (потому что чувства тоже никуда не деваются, хоть там какая политика). Вот, допустим, что она писала Александру II насчет смены жениха на переправе:

«Мне очень приятно слышать, что Вы повторяете о Вашем желании оставить меня подле Вас. Но, что я могу ответить? Моя потеря такая недавняя, что сейчас я просто боюсь проявить перед ней свою непреданность. С другой стороны, я хотела бы это услышать от самого Саши, действительно ли он хочет быть вместе со мной, потому что ни за что в жизни я не хочу стать причиной его несчастья. Да и меня это, скорее всего, также не сделало бы счастливой. Я надеюсь, дорогой Папа, что Вы понимаете, что я этим хочу сказать»..

Очень точное понимание очень деликатной ситуации, к тому же прекрасно выраженное. И без малейших признаков раскисания и саможаления. Знаменитый датчанин Ганс Христиан Андерсен был совершенно прав, восторгаясь личностью и душой принцессы Дагмар.

Если вспомнить, что Александр Александрович в этот момент был так влюблен в Марию Мещерскую, что ради нее пытался отказаться от трона, и Александру II пришлось ломать сына об колено, причем не исключено, что определенные слухи до Дагмар доходили, становится ясным, как небезоблачна была ситуация перед заключением политического брака.

Но тут, конечно, Дагмар очень-очень повезло, поскольку будущий Александр III был человеком умным и очень порядочным и понимал, что если жениться на любимой не удастся, то нелюбимая в этом не виновата. И надо поставить точку, сделать абзац и честно начинать заново. Вдох-выдох, запись в дневнике перед поездкой в Данию: «Я чувствую, что могу и даже очень полюбить милую Минни, тем более что она так нам дорога. Даст Бог, чтобы все устроилось, как я желаю. Решительно не знаю, что скажет на все это милая Минни; я не знаю её чувства ко мне, и это меня очень мучает. Я уверен, что мы можем быть так счастливы вместе. Я усердно молюсь Богу, чтобы Он благословил меня и устроил мое счастье».

Напряжение перед предложением, конечно, было у обоих колоссальное. 11 июня 1866 г. Александр, не первый день гостивший при датском дворе, наконец вдохнул-выдохнул еще раз и заговорил. «Я уже собирался несколько раз говорить с нею, но все не решался, хотя и были несколько раз вдвоём. Когда мы рассматривали фотографический альбом вдвоем, мои мысли были совсем не на картинках; я только и думал, как бы приступить с моею просьбою. Наконец я решился и даже не успел всего сказать, что хотел. Минни бросилась ко мне на шею и заплакала. Я, конечно, не мог также удержаться от слез. Я ей сказал, что милый наш Никс много молится за нас и, конечно, в эту минуту радуется с нами. Слезы с меня так и текли. Я её спросил, может ли она любить ещё кого-нибудь, кроме милого Никса. Она мне отвечала, что никого, кроме его брата, и снова мы крепко обнялись. Много говорили и вспоминали о Никсе, о последних днях его жизни в Ницце и его кончине. Потом пришла королева, король и братья, все обнимали нас и поздравляли. У всех были слезы на глазах».

Очень искренне с его стороны. И очень искренне, а также, я думаю, очень умно - с ее. Потому что вместо того, чтобы терпеливо ждать, когда страдающий, застенчивый и адски мучающийся парень довыговорит речь, Минни бросилась ему на грудь с совершенно искренними слезами. Лучший ответ из всех возможных. А также первый - конечно, не последний - случай мгновеного снятия с него сильного душевного напряжения. Когда через много лет грозный император Александр будет ночью писать ей, уехавшей в Абастуман к среднему сыну-туберкулезнику, отчаянное письмо, что его дети не любят, потому что письма не пишут, ответ МФ будет такой же: мгновенный, точный, по сути и разом снимающий проблему - ага, мне Ксения тоже не пишет, все, я теперь знаю, она меня не любит дурилка ты, Саша, иди спать, любимый.

Две фотографии после помолвки. Официальная и куда менее официальная.





Но это было потом, а сначала должно было быть еще одно испытание под названием "первая брачная ночь". И - да, это было испытание, поскольку, как мы помним, на дворе стояла самая что ни на есть викторианская эпоха.

Мама невесты на свадьбе по каким-то причинам не присутствовала (ладно, будем считать их уважительными). Она была в Виндзоре, у старшей дочери-Красавицы (будем считать, что по делу). Но не написать дочери-Умнице письма с Материнским Напутствием она, конечно, не могла.

«Для Минни – прочесть при совершении вечернего туалета в день свадьбы.

Скоро наступят самые важные часы в твоей жизни! А я так далеко от тебя, и могу только в письменной форме изложить то, что сказала Аликс в последний вечер, когда она была у меня в Виндзоре... Тебе предстоят трудные мгновения, и ты сочтёшь их скверными, но притом, что все это представляется непостижимым, нам следует воспринимать это как долг, возложенный на нас Господом, которому мы все покорны, предписывающим каждой из нас отдаться на волю своего мужа во всём и не противиться даже самым невероятным вещам, но внушать самой себе, что такова воля Господа. Ты испытаешь и телесные муки, но, моя Минни, мы все прошли через это, а я просила его
[Александра] поберечь тебя в это первое farignante (утомительное) время, когда тебе придётся собрать все свои силы, чтобы пройти через эти официальные торжества, когда все присутствующие будут с удвоенным вниманием смотреть на тебя! Господь да не оставит тебя! Ты начинаешь новую жизнь!

Доброй ночи! Самые горячие молитвы за тебя возносит твоя Мама».
.

Короче, лежи, дочка, смирно и думай о Дании.

Все это, конечно, особенно прекрасно, если вспомнить, что, согласно мемуаристам, Александр Александрович до брака других женщин не имел. И его тоже инструктировали перед процессом - правда, устно и мужчины, так что, наверное, не столь тупо. Но в общем хрен редьки немногим слаще.

И тем не менее, несмотря на предпринятые окружением усилия (ну, может, немножко и благодаря им, всякие чудеса в жизни бывают...), первая ночь оказалась достойным началом очень удачного и счастливого брака. Наверное, все было как при объяснении. Когда ему было ужасно тяжело и неловко от сознания, что ее вынуждает политика, и вообще он занимает место Идеального Старшего Брата, а она просто бросилась ему на грудь на середине речи и все этим сказала за них обоих.

Утренняя запись в дневнике Александра.

«Нельзя себе представить чувство, которое овладело мною, когда я подошел к своей душке и обнялся с нею. Долго мы обнимали друг друга и целовали. Потом я помолился, запер дверь в кабинете на ключ, потушил свечку и пошел к постели. Снял халат и туфли и лег в постель. Первое чувство было непонятное, когда я очутился в постели и почувствовал все члены моей душки на моем теле, которая так и обвилась кругом меня. Здесь далее я не буду распространяться».

И были они очень вместе и очень счастливы, все 28 лет совместной жизни, несмотря ни на что. Знаете ли вы, что Александр III умер в буквальном смысле слова в объятиях МФ? Лежать он по причине сердечной недостаточности не мог, умирал сидя, положив голову на плечо жене. С.Шереметев: "В мыслях промелькнуло: что я увижу? Но увидал то, чего, конечно же, помыслить не мог… Спиною к открытым дверям в креслах сидел государь. Голова его слегка наклонилась влево, и другая голова, наклоненная вправо, касалась его, и эти две головы замерли неподвижно как изваяния. То была императрица. У меня промелькнуло: они оба живы или они оба умерли? Священник медленно и отчетливо читал Евангелие. Мгновенно все вокруг меня зарыдали, и никто не трогался с места".

Перед смертью Александр сказал жене - я совершенно спокоен, и ты будь спокойна. Но, конечно, так не было.

"Я так и не могу привыкнуть к этой страшной реальности, что дорогого и любимого больше нет на этой земле. Это просто кошмар. Повсюду без него — убивающая пустота. Куда бы я ни отправилась, везде мне его ужасно не хватает. Я даже не могу подумать о моей жизни без него. Это больше не жизнь, а постоянное испытание, которое надо стараться выносить, не причитая, отдаваясь милости Бога и прося его помочь нам нести этот тяжелый крест!"

Крест еще предстоял, начиная со свадьбы сына в день рождения вдовы через несколько дней после погребения любимого мужа. Но это другой разговор. И та самая витрина на выставке - о том, какими были МФ и Александр в первые дни их брака. И даже, о ужас для ханжей, в первую брачную ночь.

Пеньюар великой княгини Марии Федоровны.
Согласно каталогу, Россия, 1867-8. Но слышала я несколько раз, что, возможно, этот пеньюар Дагмар привезла с собой из Дании в качестве приданого.



Очень мне нравится, как под кружевные прошивки пеньюара подшиты алые шелковые ленты.





Не уверена, что в каталоге есть те туфельки, которые стояли рядом с пеньюаром. Но, может, это меня память подводит. Пусть будут вот такие, тем более что эта пара бледно-розового атласа с кружевом валансьен (как на пеньюаре), бесспорно, из гардероба МФ в бытность ее великой княгиней.



А вот вещи Александра Александровича, в которых он мог прийти к молодой жене в ту самую первую ночь.

Домашний комплект: халат и туфли.
Санкт-Петербург, середина 1860-х. Серебряный глазет, шелк, кожа, пух лебяжий.





*Не подумайте, тапочки того же цвета, что и халат, это у меня так криворучно вышло.*

И, наконец, были в витрине те самые криминальные женские чулки, они же нижнее белье, которое волею эрмитажного начальства попало лишь в одно место выставки и вовсе не попало в каталог. Очень красивые чулочки, с кружевом по передней поверхности ноги. Знала бы я, достала бы мобилу и наплевала на все эрмитажные правила. Но теперь что уж.

И еще в витрине был веер Дагмары-МФ. Даже среди ее потрясающей коллекции вееров - совершенно особенный.

Веер великой княгини Марии Федоровны.
Австрия. Около 1867.
Дерево, шелк; резьба, роспись.
Веер деревянный, с резными раскрашенными пластинами в виде цветов и листьев ландыша... Есть фотография, на которой Мария Федоровна изображена с этим веером в руках"
.









Любимый веер МФ всегда был надушен ландышевой водой.

Какая женщина.
Tags: Эрмитаж
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments