?

Log in

Monday, March 22nd, 2010

Про Манса, сроки и Серсеину карету. Лирико-аналитическое примечание к предыдущему посту.

Виновата, не сразу сообразила, что же все-таки в объяснениях Манса "я успел за пол-Вестероса вовремя исключительно потому, что у Серсеи была двухэтажная карета" так жестко веселит. Поняла только по дороге с кровосдачи, видимо, очень полезная для мозгов процедура. Извините, гражданин, врете вы все и спите в двухэтажной тумбочке. Если про задержку из-за кареты не знали, то непонятно, зачем вообще на юг ездили серебро тратили лошадь гоняли, ибо в принципе не должны были успеть к сроку в Винтерфелл.

Если же гражданин знал, получается исчо хуже, потому что откуда чукче на крайнем Севере знать про особенности передвижения южной королевы Серсеи? Конечно, можно допустить, что Нед написал Бену не одно письмо, отдельно подчеркнув про Серсеину карету, дескать, не спеши, медленно они едут. И Дозор так ржал над двухэтажной колымагой, что даже до одичалых через Стену дошло. Конечно, можно также допустить, что у Манса штирлицы не только в Дозоре, но еще и много южнее. А поскольку там воронов нет, следует думать, что инфа доходит от чардрева к чардреву или другим, но столь же совершенно мистическим способом. Тогда для красы допустим уж сразу, что в Вестерос забрела Элли из Канзаса, регулярно башмачком о башмачок стукает и к Мансу докладывать бегает. Тогда понятно, почему Иные как-то не совсем уверенно наступают на юг - хохот мешает.

Но что бы там ни предполагать, а вот логически возникает у меня ужасное сомнение насчет дорожных аварий в Вестеросе, ради которого стоит, пожалуй, написать отдельную вставную ВЕСТЕРОССКУЮ МАРГИНАЛИЮ № 3 1/2. Read more...Collapse )
(8 comments | Leave a comment)

Sunday, March 21st, 2010

Мартин: заметки на полях. Глава вторая. Кейтилин (3)

12. Я и мечты.

Исписанные простыни разрастаются в геометрической прогрессии, угрожая превысить объем текста, написанного Мартином, а разбор второй главы, о ужас, все не заканчивается.

Хочется тихо помечтать, что когда-нибудь глобальнотрепещущие проблемы наконец закончатся и появится сладкая возможность кропать по каждой главе текста Мартина что-нибудь скромное, небольшое, изредка психологическое. Пара абзацев о том, как в общем счастливы в браке Нед и Кейтилин, хотя абсолютно гармоничной парой отнюдь не являются. Он слишком мало делает ей красиво, а она – слишком много ему рассуждательно, хотя после исполнения взмаха косы мужика просто обнять бы надо и морально погладить. Так что он, бедняга, как ее увидит, так сразу – Кейтилин, а дети где? Что ее слегка задевает. А она, бедняга, как что-нибудь про бытовое щастие, так муж сразу ей – зима, мол, близко. Фиг расслабишься с этими Старками в их неухоженных богорощах.

Можно дальше кратенько заметить, что у Неда явная фиксация на защите детей. Как там твоя сестра, а мальчик как? Поезжай к сестре, мальчику будет не одиноко (ну типа и сестре тоже заодно, хотя из-за нее одной ехать явно не предложил бы).

Ну и напоследок необходимо восхититься тем, с какой скупой элегантностью Мартин всего за три с половиной главы охватывает почти весь созданный им мир: Иные – за Стеной – Стена – Винтерфелл – Гавань – теплый юг – заморье.

Кратенько и со вкусом.

Мечты, мечты.

Read more...Collapse )
(19 comments | Leave a comment)

Tuesday, March 16th, 2010

Мартин: заметки на полях. Глава вторая. Кейтилин (2)

7. Король и политика.

Второй, не менее запутанный клубок проблем, который при рассмотрении материала главы никак нельзя игнорировать, - вопрос о том, зачем король Роберт первый этого имени едет за тридевять земель в Винтерфелл из Королевской Гавани.

То есть я абсолютно согласна с тем, что главная цель Роберта – притащить Неда в столицу. И горячо поддержу тех, кто скажет, что, не заявись Роберт в Винтерфелл, фиг бы Неда удалось заставить работать десницей. Могу еще дополнительной лирики накидать: поскольку Роберт быстро и успешно разрушает свое тело резко нездоровым образом жизни, ему осталось явно недолго. А друга молодости видеть хочется, и к единственной любви жизни на могилку сходить, и вообще почувствовать себя на прощание молодым и счастливым. И тут еще скончался практически приемный отец. У кого искать утешения, как не у брата по воспитанию в Гнезде? Хочется, знаете, напоследок разок прокатиться по стране, встряхнуть гривой и малость взбодриться, отвлекшись от ужасной тяжести королевской власти.

Но вы как хотите, а меня все это до конца не убеждает. И вот почему. Давайте поставим вопрос так: мы не в детской книжке и не в любовном романе, а в обстановке, максимально приближенной к исторической. А посему о причинно-следственных связях следует судить примерно как если бы мы разбирали реальную историю. Вспомним какую-нибудь широко известную аналогию, когда монарх собирает двор и едет далеко-далеко с дружеским визитом к близкому человеку. И поглядим, какими причинами политики в таких случаях руководствуются.

Пожалуй, среди наших отечественных Романовых единственная достойная аналогия – путешествие Екатерины II в Крым к другу сердца Г.А. Потемкину. Якобы навестить оного. Кто недоверчивый – для тех чтобы поглядеть, чего там товарищ настроил на казенные деньги. А теперь будем реалистами и вспомним, что у Екатерины на тот момент было 30 лет стажа только царицей, не говоря уж о многолетнем опыте пребывания возле власти вообще, и она отлично знала все околовластные пружины и механизмы, включая казнокрадские (и, кстати, отлично умела их использовать на благо трона). Лирика про навестить и подозрительное «а вот пусть дружок за денежку отчитается или загремит на Соловки» - не более чем лирика. Политики подобное предпринимают, а окружение им подобное разрешает, если мероприятие лишь прикидывается лирикой, а на самом деле является чем-то полезным. Например, как у Екатерины, многоцелевым политическим демаршем.

Но допустим, что Роберт первый этого имени на самом деле лопоухий сентиментальный валенок, томящийся по жизни докоролевской свободной и по любви потерянной, и что после безвременной смерти Джона Аррена, реального руководителя Вестероса, валенок Роберт одинок и беззащитен. Страшно далек он от реальности, окружен льстецами и глупцами и потому бросается за полкоролевства к единственному человеку, которому может доверять. И пока Нед будет работать Джоном Арреном, Роберт продолжит развлекаццо как он привык (тут следует перечислить все компоненты нездорового образа жизни). А поскольку работенка Неду предстоит еще та, и понятно, что он станет отбрыкиваться до последнего, валенок тащится на Север лично, волоча с собою всю королевскую рать и едва ли не весь двор, готов на любые уступки и отказа не приемлет, - только бы продолжить жизнь сытую, пьяную, удовлетворенную, с приятной уверенностью, что правая рука ни при каких обстоятельствах не продаст.

Ну, допустим. Добрый дедушка Коль был веселый король, к тому же так и не разобрался, в книге какого жанра существует. Бывает. Но возле короля есть совет, и политики в нем многоопытные, хищные, матерые, практичные и отлично разбираются в житейской логике. Почему они дружно позволяют Роберту ехать на север за новым десницей?

Лирико-официальный ответ напрашивается: во-первых, Роберт абсолютный монарх, кого захочет, того поставит; а во-вторых, он притащит десницей такое наивное и не приспособленное к политике чудо, что совет и при чуде сумеет проворачивать свои дела и устраивать себе жизнь привольную удобную. А если что, чудо и съесть недолго, ибо непрактичное.

В книге менее реалистичной вполне прокатило бы. Однако, поскольку мы в гостях у Мартина, человека умного, непростого и к политике чрезвычайно внимательного, давайте отставим как лирику, так и официоз. Если Неда требуют на юг вот настолько, значит, он единственный человек, способный что-то в какой-то ситуации там разгрести. Политика? Даже не смешно. Экономика? Очень, очень сомнительно. Желай Роберт действительно удовлетворять свои аппетиты и не заморачиваться государственными делами, ему нужен был бы на посту десницы вовсе не старый друг, а кто-то ушлый, многоопытный и практичный в духе Джона Аррена.

Сильными сторонами Неда являются, как известно, несгибаемая честность и фантастическая принципиальность. Ну и, само собою, способность ради идеалов сокрушить любые преграды и добиться Того, Что Правильно. Лорд Эддард Старк может остро требоваться в столице, если надо сделать из него, допустим, козла отпущения. Тут он незаменим. Или вскрыть руками Неда какую-то грандиозную аферу и опять же подставить его первого под удар.

А посему зададимся вопросом, кто из политической верхушки Вестероса чем занимается во время вояжа короля в северные земли. И кому что известно о расследовании, которое вел безвременно почивший после тяжелого непродолжительного отравления Джон Аррен. И – по возможности – прикинем, кто чего добивается.

Read more...Collapse )
(57 comments | Leave a comment)

Wednesday, March 10th, 2010

Мартин: заметки на полях. Глава вторая. Кейтилин (1)

1. Женщина и невезучесть.

Кейтилин отчетливо не приемлет винтерфеллскую богорощу. А Мартин активно не приемлет нечто в жизненной позиции Кейтилин. А кто думает, что к данному случаю применима поговорка «о вкусах не спорят», сильно ошибается, ибо Мартин из тех авторов, кто в тексте хозяин. Его нарочитое как-бы-отсутствие на самом деле внимательнейшее и неотлучное присутствие. И горе тому, кто, как Кейтилин, не учит своих уроков.

Чтобы понять, в чем, собственно, смысл невыученных уроков, посмотрим от обратного – каково за них наказание, ибо Мартин в данном вопросе очень логичен и последователен.

Я бы разделила проклятие Кейтилин на две составные части. Во-первых, семья вообще и дети в частности. Алиса Аррен увидела гибель мужа, братьев, детей – Кейтилин собственными глазами, положим, видит только смерть Робба, но если брать шире, то да, все совпадает почти до точки – в списке потерь Нед и Робб (эти безусловно мертвы), Арья и Санса (в гибели первой мать уверена, вторая, скажем так, не погибла, но для Кейтилин практически потеряна), Бран и Рикон (слух ложный, но Кейтилин ему трудами Теона верит, и не без оснований). В качестве дополнительного бонуса Винтерфелл полуразрушен и оставлен людьми, а Риверран, родное гнездо Кейтилин, осажден и вскоре падет. Пророчество правильно даже в отношении братьев-сестер – Лиза мертва, выживание Эдмара по логике событий и характера (а также проекции судьбы Алисы на судьбу Кейтилин) весьма сомнительно.

Итак, объект рассмотрения где-то что-то сильно недорабатывает в семье, и надо искать, где и что именно (причем не только там, где Старки, но и где Талли).

Второе: есть у Кейтилин странная невезучесть – что бы она ни сделала и какими бы хорошими намерениями ни руководствовалась, уж не говоря о всегда имеющемся логическом обосновании действий (слать Неда на много южных гаванских букв, мчаться на тот же теплый юг с острым ножиком, хватать Тириона и тащить в Гнездо и т.п.), оборачивается все это не просто худшими из возможных осложнений, но какими-то уж совсем запредельно и непредсказуемо плохими вещами. Ну, послала жена мужа в интересах детей работать в столицу, возможно, была неправа, но расплачиваться за это потерей вообще всей семьи как-то немножко слишком, нет? Это даже не синдром Кассандры, там кроме самой древнегреческой пророчицы, не возжелавшей вовремя Аполлона, виноваты были как упомянутый Аполлон, так и народ, упорно деве не веривший (а поскольку она вечно оказывалась права, опыт мог бы древнегреков маленько и научить). Синдром Кейтилин Эру, вероятно, сформулировал бы так: и что бы данная вестеросская дама ни натворила, все будет плохо, совсем плохо, плохо как только возможно и даже плохее этого.

Вроде бы не такие уж непростительные действия Кейтилин запускают совершенно неостановимые события типа войны Пяти Королей, а для нее самой оборачиваются нечеловеческим кошмаром абсолютного одиночества и немертвости в полуразложившемся и объеденном рыбами состоянии. Но, простите, Мартин в отличие от Аполлона наказывает не тех, кто ему не дал, но исключительно по грехам и строго дозированно, пусть даже последовательно и безжалостно. А значит, Кейтилин где-то и что-то сильно недорабатывает по ходу принятия решений, и надо искать, где и что именно.

Вот как раз с богорощи и начнем.

Read more...Collapse )
(26 comments | Leave a comment)

Tuesday, February 23rd, 2010

Мартин: заметки на полях. Глава первая. Бран.

1. Климат, экономика и экология цвета deep purple.

Утро стрелецкой казни первой главы Брана выдается чистым и ясным, свежесть напоминает о близящемся конце лета. Вокруг Винтерфелла лежит обычный для этого теплого времени года глубокий снег, где по колено, а где в-общем-вам-по-пояс-будет. Под снегом обычным порядком вызревает обильный урожай, который привычные северяне даже еще не собираются откладывать на долгую зиму. В сугробах густо кишат трупные черви – вдруг что-нибудь большое поблизости сдохнет.

На этом месте принявшие вышеизложенное за тупой стеб идут и учат матчасть. И читают про «огромный темный силуэт», «утопающий в окрашенном кровью снегу», «косматая серая шкура» которого «уже успела покрыться ледком», но тем не менее в «слепых глазах… уже ползали черви». А я решительно следую примеру Мартина и не парюсь, когда не собирается париться он. Ползают трупные черви по сугробам, или они заранее поселяются у собирающихся помереть лютоволков на шкуре, или лютоволчица их у оленя на последней охоте словила, или они попадали на мертвую волчицу с ближайшего дерева, или из-под льда на берег ручья выползли, нам с Мартином совершенно фиолетово. Равно как злаки, растущие под глубоким снегом в условиях позднего лета, тоже нас с ним совершенно устраивают. Он сказал – черви и урожай, а я что, я расслабилась и получаю удовольствие.

Ибо не в экологической логике сила Мартина. Чистое, ясное, сугробное и морозно-свежее утро первой главы по-умному следует трактовать не в буквальном, но в метафорическом смысле. Все вокруг пока чисто и ясно, даже кровь Гареда еще не запятнала снег. Но конец лета – даже вот такого, в снегу по самое не хочу, - уже недалек, и близко сами понимаете какое время года.

Read more...Collapse )
(48 comments | Leave a comment)

Saturday, January 30th, 2010

Мартин: заметки на полях. Пролог.

1. Место в структуре романа.

Внешне все просто и как бы ожидаемо. Прогнило что-то в датском королевстве, распалась связь времен. Сиди и смотри: здесь объясняют, где и как именно распалось и прогнило. Мир делится Стеной на две части – там свои и вообще человеки, здесь черт-те что, не люди, а одичалые, всякая вымершая в цивилизованных землях саблезубая живность типа мамонтов и лютоволков, а также то ли есть, то ли нет какая-то мистика, которую никто не видел, но все побаиваются. Ну как если бы у нас была сейчас на севере Стена, а за ней то ли есть Баба-Яга с Кащеем, то ли нет, точки зрения разные бывают. Кто их не узнает, увидевши. Но кто видел, если не во сне, не на картинках и не под кайфом? (Кино Вестерос еще не придумал.) И вообще, в наш просвещенный век реализма и разоблачения всяческой магии в такую муру всерьез верят лишь люди темные. А что столько здоровых мужиков торчит в одеждах черных на этой треклятой, забытой богами Стене, – так это наполовину традиция, наполовину ссылка. Ну и надо же кому-то, несчастному, защищать земли людей от пусть не самых страшных, но в общем довольно конкретных одичалых.

И тут вдруг выясняется, что вот он, отряд нечисти, более чем реальный, к тому же балуется творением зомби, а потому, граждане, вестеросское отечество в опасности.

Но на дальнем юге сильные мира сего безнадежно погрязли в яростных играх престолов, теряя драгоценное время перед наступлением всеобщей зимы и не понимая, что Кащеи, Бабы-Яги и общий песец только что не в воротах. И будет положение все ухудшаться и ухудшаться до состояния полного нестояния. Вот тогда придут младые, но могучие герои и решат проблемы отечества, уничтожив внешнего врага и обновив внутренние устои. И воссядет Истинный Король на трон Средиземья, то есть, простите, Вестероса, и будет всем хорошо. Так?

Вполне. Вроде бы все, и чего тут еще копать в этом прологе, мало, что ли, интересного текста впереди.

Но тут возникает ряд любопытных моментов.Read more...Collapse )
(16 comments | Leave a comment)

Sunday, January 24th, 2010

Мартин: заметки на игровом поле.

1. За Мартина я бралась трижды, причем дважды не одна – и все разы ничем существенным оно не кончалось. Первый раз, сколько помню, еще до Толкиена, не говоря уж о Роулинг. С Толкиеном было все-таки проще. Он, Толкиен, есть такой великолепный сгусток мистики, поэзии и твердого знания, Как Надо Правильно. Еще бы с ним не было легче, чем с Мартином, который, если уж так начистоту, тоже твердо знает, Как Надо Правильно, но еще не менее твердо знает, что Истинное Правильное в нашей простой сложной жизни складывается из многих более-менее (причем значительно чаще более, чем менее) неправильных поступков. Не то чтобы Толкиен этого не знал, ибо рек его Эру: и что бы вы, дети мои, ни накосячили, а будет по-моему. У Мартина никто такого не речет, впрямую, во всяком случае. И вообще Мартин скорее сожрет собственную рукопись, чем признается, что знает, Как Надо Правильно. Он вечно делает такое лицо, словно бы его, автора, точки зрения в тексте нет, а если вдруг что и промелькнет, то можно совершенно свободно ее всерьез не принимать. Но это, разумеется, просто игра у него такая. Пространство текста Мартина замешано на простодушно сформулированном Толкиеном изречении Эру как на дрожжах. Что нисколько не отменяет ни неправоту того или иного персонажа, ни – само собою – расплату оных персонажей за допущенную ими неправоту. И будьте уверены, подыгрывать, в отличие от Толкиена, даже очень любимому персонажу Мартин не будет.

Страшный человек. Именно к таким я по жизни питаю сердечную склонность.

С Роулинг тоже было как-то проще. Наверное, не совсем справедливо будет говорить, что мир Роулинг проще мира Мартина в той же степени, в какой школа и подростковая картина мира проще взрослой реальности и взрослой картины мира. Но где-то тут, где-то близко. Не из-за ограниченности Роулинг, но потому, что она сама так решила, выстроив пространство саги как лабиринт с разложенными ключиками, более или менее заметными, но всегда – разложенными где-то в зоне досягаемости. Загадки в ГП принципиально поддаются разгадке, ибо так задумано автором: человек имеет право получить ответы на свои вопросы. Я же говорю – подростковая картина мира. По мере взросления с некоторой горечью узнаешь, что вселенная на твои вопросы отвечать вовсе не обязана. Потом, со временем, оказывается, что ответы тебе все-таки дадут, но не на те вопросы, которые ты по молодости ставишь, а на гораздо более тебе необходимые. Но это уже другая, совсем не роулинговская история.

Накидав совершенно сознательно загадок выше дымовых труб, Мартин принципиально не считает нужным давать подсказки. Его лабиринт – это Типо Настоящая История, а настоящая история штука, конечно, по-настоящему увлекательная, но она еще и грязная, кровавая, нисколько не похожа на кино и ужасно, то есть ужасно травмирует инфантилов всех возрастов. По печально-забавному опыту общения с ГП-фэндомом я хорошо знаю, как травмировало слабый на взрослость народ то обстоятельство, что Дамблдор человек хороший, но не идеальный. А раз не идеальный, вывели они с убийственно подростковой логикой, значит, плохой, а раз при этом еще пытается действовать, значит, ацтой хуже некуда. Более того, раз Волдеморт имеет какие-то человеческие качества, значит, он не плохой, а раз он не плохой, значит, хороший.

И это не пациенты психушки, это просто люди, которые совершенно искренне не понимают, как устроена реальность. «Пармскую обитель» читали бы, что ли. «…в минуты досуга душа его с восторгом впивала впечатления от романических обстоятельств, которые его фантазия услужливо находила для него. Он еще совсем не умел терпеливо разбираться в подлинных особенностях жизненных явлений и разгадывать таким образом их причины. Действительность еще казалась ему низменной и грязной. Я понимаю, что не всякий любит приглядываться к действительности, но тогда не надо и рассуждать о ней. И в особенности не следует спорить с нею, черпая аргументы в своем невежестве».

Страшно подумать, что может сделать со слабым на взрослость содержимым черепной коробки мартиновская песня пламенного льда. Если учесть, что у него вообще все неправы. Всегда. По определению. Невозможно быть правым абсолютно, всегда кого-нибудь этим заденешь, так уж все в мире сплетено. В мире Роулинг поступить почти абсолютно правильно все-таки почти возможно, поэтому с ней и проще, чем с Мартином. С другой стороны, бедолаги-герои Мартина проливают в поисках правильного решения столько кровавого пота и невидимых, а также видимых миру слез, что начинаешь понимать один из больших и неоднозначных секретов взрослой жизни: там, Наверху, нас будут судить не только и не столько по результату наших усилий, но скорее по тому, сколько крови, пота и слез мы пролили, пытаясь взмахнуть мечом в правильном направлении. А за неправильные взмахи отмщение воздавать будем не мы, но опять же там, Наверху. И ни за то, ни за другое расплата никого из нас не минует.

Короче. Девять лет я ходила вокруг и около и совершенно не имею уверенности, что нынешняя, четвертая попытка подхода к теме будет более-менее достойной и тем более дойдет до завершения. Но, во-первых, кто сказал, что браться надо только за посильные дела?

А во-вторых, как говорил тот петух, гоняясь за курицей, не догоню, так хоть согреюсь. Read more...Collapse )
(28 comments | Leave a comment)
Next 10