"Парк", Мариинский, 23 марта

Хороший Парк, очень хороший. Садовники, правда, на сей раз удались заметно похуже, чем в памятном абсолюте прошлого года. Там все было незабываемо. Ночь, громко тикают часы, в полном и непоправимом одиночестве умирает душа. И четверка в черном стоит насмерть, не давая душе уйти. Совершенное выражение притчи, которую я уже как-то вспоминала именно по отношению к парковым ангелам — умерший человек оглянулся на свой жизненный путь и увидел, что рядом с его следами всегда были еще чьи-то, кроме самых тяжелых моментов. Почему же ты меня бросал? — спросил он своего ангела. Я не бросал тебя, я нес тебя на руках, ответил ангел. Вот именно так тогда, в Парке-абсолюте, было — нежнейше, как любимого ребенка, и непреклонно, единой черной стеной: пока мы здесь, ты не умрешь. Лучшие Садовники, виденные мною - Арсеньев, Демченко, Лященко, Бейшеналиев. Позавчера четверка была попроще, таких философий еще, вероятно, не понимающая. Походили не на реаниматологов, а скорее на патологоанатомов. Я бы, конечно, предпочла, чтобы ко мне теми самыми ночами, когда совсем хреново, являлся кто-нибудь понежнее и попроникновеннее. Но, полагаю, дело наживное.  Молодые, страстные, синхронные, а понимание со временем обычно приходит.

Что до Пары, то вышло очень интересно и классно. Я тут подумала, что на премьере и первые годы женщины в Парке не просто переигрывали мужчин, они их затмевали. А так не должно быть. В Парке по-настоящему все получается, когда Он и Она сопоставимы по силе и яркости. Из трех первых пар по-настоящему Парой были только Кондаурова и Смекалов. Сергеев тогда еще не дотягивал уровнем до Терешкиной. А Зверев — до Вишневой. Но теперь все в порядке, то есть в полном. И это история не только о Ней, но и о Нем. То есть правильная. 

Сработанность Терешкиной и Сергеева в Парке настолько сильная, что их история выходит какой-то безмерно глубокой. Когда они на сцене вдвоем, очень сложно описать то, что происходит, каждый, даже самый маленький, посыл одного отдается в другом так, словно они одно. Начинаешь понимать, почему Ангелы так отчаянно спасают именно эту пару: знающие толк в единении особенно хорошо понимают, какая это редкость и драгоценность. Не хочется трогать словами то, что между Терешкиной и Сергеевым происходит. Весь этот сложнейший, тончайший и неостановимый путь навстречу. Причем он продолжается до последнего момента, даже не до летящего поцелуя — они и потом все еще продолжают врастать друг в друга, все теснее, и даже когда Он уносит Ее со сцены, и ясно, что дальше всю жизнь и за гранью мира этим душам быть все ближе. Не зря утомленные Ангелы Парка-абсолюта были в последней сцене так смиренны и горды. Они-то едины, потому что природа их такова. А вот поди приведи к единению не просто людей, а еще Мужчину и Женщину. И единственная нота похвалы Сверху делает счастье четверки в блаженной тишине под далекие детские голоса безмерным.

Позавчера было попроще, но это скорее особенность Пары, чем недостаток. Потеряв в глубине, история приобрела в душевности. Зверев, он такой прекрасный! И сам по себе (невероятно красивый мужик вырос), и со своим неизбывным стремлением держать все под контролем и наводить порядок.  Порядок держался, мужики ходили по струнке, девушки не без почтительности заигрывали. Так хорошо, что даже скучновато. И вдруг обнаружилась Терешкина, которая не то чтобы отказалась соблюдать порядок, она даже не заметила, что должна, оказывается,  его соблюдать. Потому что, во-первых, сильная женщина. А во-вторых, настоящая леди. В общем, как Зверев сразу был король, так Терешкина — материал, из которого делаются королевы. Понятно, что парень пропал, весь, сразу и на всю жизнь. И попутно с организацией окружающего мира совершенствовал себя так. чтобы Она могла им гордиться. И ведь дождался. Как оно иногда надо, верить и ждать Единственную, и как это трогательно. Там, где Ее уже привели ангелы, Сергеев молча и сурово прячет разбитое сердце и ждет, даст ли Она принять ее душу в свою. А Зверев стоит, открытый до беззащитности, тоже молча, но уже из деликатности, и тоже ждет, когда Она наконец поймет, что он весь и навсегда принадлежит ей. 

А потом летит вместе с ней в небо в том самом поцелуе. 

Это было хорошо, да. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded