anna_y

Category:

Два вечера современной хореографии, Мариинка, 7 и 8 мая

Первый вечер был сильно лучше второго, но и восьмого тоже было что посмотреть. Между тем седьмого я вполне могла в Мариинку и не попасть, ибо наконец признала суровую власть вируса, расписав истории, рванула домой, укуталась в одеяло и заснула. Проснувшись, благостно поняла, что а) согрелась наконец, б) в театр проспала, ну и ладно. Потянувшись за мобилой, поняла, что, увы, вполне успеваю, если такси вызвать. Ты, что, куда-то собираешься? — спросил вернувшийся с практики строгий экономист. Деньги плочены, идти надо! — ответила я гордо, набирая номер «Везет». В театре добраться до второго яруса пехом удалось только с двумя остановками. Когда меня начал жалеть гардеробщик, я с грустью  осознала, что могу выступать в фильмах ужасов без грима, доползла до стула, села, обнаружила, что забыла дома а) ключи от собственно дома (не смертельно, есть кому проснуться и открыть) и б) очки для дали (а вот это уже жопа). Впрочем, расчехлив могучую Оптику, я повеселела. Но тут меня попытались согнать с места. Самоубийцы приехали из мест, для нас южных, и желали сидеть могучей кучкой вшестером. Вот все-таки не надо трогать меня, когда я больная, у меня овен управление перехватывает. Сиди, крошка, подыхай спокойно, я разберусь, заботливо сообщил он и, как обычно, не соврал. Всего одна вежливая фраза, и даже никакого немецкого (кто не в курсе, на бенефисе Шклярова я была такая же вдрызг больная и лекарственно пьяная, и овен рвался разобраться с соседом-немцем, делавшим вид, что не знает английского, с помощью гениальной фразы «Хенде хох, ферфлюхтен хунд, тебе капут»). От меня мало того что отстали, еще и стул любезно пододвигали в антрактах. Люблю я вежливых, особенно своего овна.

На этом неприятности закончились, началось хорошее. Мариинка наконец вспомнила, как надо танцевать «Серенаду». Общеизвестно, что Баланчин сюжеты не любил, а любил как-то этак, под музыку, и чтобы эти не то виллисы, не то сильфиды просто танцевали в лунном свете. А сюжет можно разный вдумать, но лучше не вдумывать. Куда реже вспоминают, что виллисильфиды, танцующие в лунном свете, вовсе не добрые и душевные. Баланчин отлично знал, что младые девушки, балетные в особенности, вовсе не тонконервенная размазня в романтических многослойных юбках, а существа сильные, хваткие, честолюбивые и безжалостные, к тому же барышням подобного возраста интеллект не особо мешает. И так у Баланчина с балеринами и кордебалетом, кстати, всю дорогу. Роббинс с благословения Баланчина вон вообще «Клетку» поставил про насекомых, где женщины полюбили, отымели, съели и забыли (ну да, так традиционно тысячелетия делают у нас исключительно мужики). Баланчин до такого нигде, правда, не опускался, Роббинс женщин явно боялся куда больше. Но история показательная. Так вот, кордебалет был волшебен — легок, нежен, романтичен, влюблен в лунный свет и по-молодому безжалостен. 

Солисты, вся пятерка, были неплохи, не без нюансов, конечно. Тройка женская вышла из числа младых. Хорева понравилась больше всех.  Я понимаю, как раздражает балетоманов и балетных (первых, боюсь, больше) грамотная, активная и безжалостная раскрутка Хоревой небедными родителями. Мне и самой кажется, что первую солистку Хоревой с порога давать несколько жирно. Но когда Хорева танцует, мне вот прямо нравится на нее смотреть. И технически, и то, что всегда в музыку, и нигде ни разу нет пережима с демонстрацией что техники, что эмоций. Я бы даже осторожно сказала, что потенциал, как кашель, не спрячешь. Со временем Хорева сможет вытащить на себе спектакль, если все хорошо сложится. А вот ни Нуйкина, ни Илюшкина спектакль на себе в ближайшем будущем не вытащат. Масштаба не хватит. Или, если хотите, потенциала. При этом у Илюшкиной, в отличие от Нуйкиной, есть вкус и чувство меры. А Нуйкина все упорно пытается ударить себя коленом в нос. Нет, серьезно, я последнее время испытываю физический дискомфорт не только при взгляде на Шапран, мотающую голеностопами при ходьбе на пуантах, но вот еще и на взмахи ноги Нуйкиной, причем теперь она еще и голову наклоняет, надо полагать, чтобы нос был к колену поближе. Но в остальном было прилично. Иванченко про роль не думал (у Баланчина это нормально),  а просто ходил и опекал Хореву как заботливый папа старший брат. Что до Белобородова, то он в Элегии вдруг дал мгновенную, точную и душервательную вспышку эмоций, объединил солисток в одно,  было это прекрасно и почти слезопрошибательно. Барышни, работая вместе, думали, что это любовь. И только альтер эго хореографа, он же ненадолго пришедший в жизнь балерин ангел, знал, что это — работа, она же искусство. 

«В ночи» случилось великолепное. Это была история о том, как трое аристократов влюбились в не соответствующих своему положению партнеров, и как они из этого положения каждый по-своему выкарабкивались. Степин был взросл, серьезен, чуток, прекрасен и не без горечи смиренен, ибо, будучи истым аристократом, влюбился в принцессу. Принцесса-Нагахиса не то чтобы его не любила, но непросто ей было прийти к тому, что простой аристократ ничем не хуже ее высочайшей персоны. Но пришла, и все кончилось хорошо. История Зверева была самая, как бы это попочтительнее сказать, юмористическая из трех. Аристократ безупречных кровей, стати и выправки женился на даме в лучшем случае полусвета.  Но там, где ломаются люди, драйзеры не сдаются! Опровержение народной мудрости, что можно забрать девушку из деревни, но нельзя забрать деревню из девушки, вышло практически полное. Нет, конечно, прошлое девушки читалось явственно. Особенно когда пара делала руками одно и то же движение. Сразу было видно, насколько выученные, классические руки Зверева лучше рук Сомовой, которые та традиционно держит как-нибудь. Но прогресс, конечно, есть. Под строгим и любящим взором Пигмалиона ставшая аристократкой цветочница очень, очень, ну то есть очень старалась. И он нигде ни разу не забывал ее тактично похвалить, разумеется, продолжая воспитательные усилия. А чо, счастливый брак, ребята определенно нашли друг друга. Что до Терешкиной, аристократки, которой не свезло влюбиться в парня простого и незамутненного, и как она мучилась, пытаясь освободиться от чувства, а он мучился, пытаясь понять, что бабе надо, и как она пришла, приняла, сдалась и преклонилась, а он понял, что ничего не понял, но наконец-то счастье упало в руки, а потому надо хватать, не пущать и сдувать пылинки, то этим я уже пару раз восхищалась и рада восхититься снова. 

Наконец, в Push'e вышел Степин, и я в очередной раз поняла, что когда человеку роль в масть, а не поперек фактуры, это ну классно же. Вот тут были мне восторги  без конца, и Степину, по-моему, тоже. Чесговоря, мы с Оптикой так к Степину прилипли, что я не особенно помню остальных, хотя Евсеева показалась, в отличие от французски пикантной Батоевой, немножко кубышкой, но тоже с обаянием. Про голеностопы Шапран снова не будем. Надеюсь, то, что она не вышла на вторую серию поклонов, не связано с травмой этих самых страшно нестабильных голеностопов. Кайшета с Булановой первому составу проигрывают однозначно, но проиграть Звереву и Ткаченко не стыдно. 

Это про седьмое. Восьмого тройчатка была заранее более слабая, потому что Баланчин-Роббинс-Тарп, конечно, будут поинтереснее, чем два Живых, даже если к ним дали Нижинскую. Про «Свадебку» я лучше не буду, потому что данный балет воспринимаю не столько как балет, сколько как демонстрацию коллективных игр традиционного общества, направленных на массовый сброс эмоций. Конечно, лучше так, чем русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Но все же полное отсутствие всякого присутствия личности меня, уж простите, пугает. А так по ногам было нормально, кордебалет во главе со Смирновой и Изместьевым работал отлично. 

В «Пульчинелле» не хватало виденного недавно Степина. Сергеев любим мною очень, очень сильно, но легкий стеб и хулиганство на грани фола — это все-таки не его. Вот, кстати, Кима сюда бы можно попробовать вставить с большим успехом, нежели в Push. Шакирова очень понравилась по ногам, замечательно точные были ноги. Ну и плюс обаяние душевной стабильности. Масса радости была от тех, кого уже видела — Баймурадов на выходе, Коновалов и Ткаченко офигительная пара балбесов с Планом, Пыхачов и Кулаев уморительная пара комических отцов, ну и, конечно, чудесный Зверев в штанах с подтяжками, купающийся в комической роли, но не забывающий навести порядок на сцене и с улыбкой, полной довольной нежности, наблюдающий, как слаженно работает хорошо воспитанный коллектив. 

Напоследок давали премьеру, которая «Игра в карты». Ну что сказать. Ну давайте скажу, что если бы не стервь с прической Одри Хепберн, она же королева Кондаурова, и особенно Шкляров, который ах как хорош Джокером, весь ртутный, провокационно желтый и волшебно точный, смотреть было бы  нечего. Впрочем, на один раз, а особенно с учетом того, что Кондаурова правильно выбрала интересного мужика, а не того, который ни рыба, ни мясо, сойдет. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded