anna_y

Category:

Настоящий фарфор королей, или Маркиза

В первых сервизах Юсуповы не дотянули до королевского уровня. Но можно ли на материале севрской коллекции Эрмитажа представить себе, каков был при двух последних королях, а точнее, при трех их дамах, фарфор? Так сказать, посмотреть, что они трогали руками. 

Оказывается, можно. Благодаря двум блистательным, практически профессиональным коллекциям: князя Долгорукова и музея Училища технического рисования барона Штиглица. Имеющийся королевский фарфор, на мой взгляд, следует поделить на две группы: а) те вещи, что принадлежали королям и их дамам, а также аналогичные им предметы, и б) подарки французских королей королям же (ну или ближайшим королевским родственникам). 

С первой дамой фарфору повезло. У маркизы де Помпадур было достаточно ума, образования, вкуса, умения жить, энергии и креатива, чтобы мануфактура, производящая сомнительный фриттовый фарфор, стала великим Севром. 

«Самым долговечным из всех начинаний мадам де Помпадур и самым плодотворным для Франции, как с точки зрения денежной выгоды, так и славы, стала знаменитая фабрика в Севре. Маркиза любила фарфор так же, как любила цветы, и наполняла им свои комнаты — все больше и больше фарфоровых сосудов, в которых стояло все больше и больше цветов... В 1754 году... король подарил мадам де Помпадур целую деревню, Севр, близ ее усадьбы Бельвю, в которой она намерена развернуть производство фарфора, переведенное из Венсена, чтобы держать его у себя на глазах. Тут фарфоровую фабрику ожидало великое процветание, здесь работали многие художники и скульпторы того времени, здесь изобрели дивные цвета — Rose Pompadur — оттенок розового, Bleu de Roi, Gros Bleu — оттенки голубого, цвет зеленого яблока.... Раз в год в Версале, в одной из комнат королевских апартаментов, происходила распродажа этого фарфора, и придворные знали, что король страшно доволен, когда его покупают. Иногда он сам выступал как продавец. Но сколь красивым ни казался им этот фарфор, они считали, что все же дороговато платить целых 28 луидоров за сахарницу со сливочником или 25 луидоров за вазу для цветов. Но, как и большинство предметов, появившихся при содействии маркизы де Помпадур, они представляли собой прекрасное и выгодное вложение денег» (Н.Митфорд, «Маркиза де Помпадур»).

Выше — первая вещь из тех, которыми пользовались (или аналогичные тем, которыми пользовались) французские короли и их самые близкие дамы. 1753, Севр-Венсенн. Тазик рукомойный с синим фоном и птицами. Мягкий фарфор.

Тазики подобного типа относились к утреннему гарнитуру, незамысловато именуемому «кувшин с тазиком» (центрального водоснабжения, на минуточку, еще не было, а умыться утром хочется). Впрочем, тазик мог продаваться и без кувшина. Производили тазики такой модели с 1753 по 1758, за это время их было продано 60, из них с кувшином 40. Декор был разный, самый дешевый — беленький с цветочками. Конкретно данный тазик прекрасен (цветы, птицы, изысканное золочение, лепные завитки, а также красивейший глубокий синий кобальтовый цвет, единственная в Венсенне краска большого огня, т. е.  подглазурная) и недешев (432 ливра). В составе гарнитура он был куплен Л.Дюво и доставлен в Версаль в 1756 г. Кому он конкретно принадлежал, мы не знаем, но это — самая верхушка. 

Происходит из Музея Училища Штиглица. 


Остро модно было в те годы расписывать фарфор пурпуром, сочетая его с безупречно белым черепком, деликатными лепными деталями и еще более тактичным золочением. Вот сливочник 1754 г,  аналогичный тому, что приобрела годом раньше для себя маркиза. Естественно, мягкий фарфор. 

Из Музея Училища Штиглица. 


1754 Овальный поднос с росписью пурпуром. Мягкий фарфор.

В июне 1757 г. Людовик XV приобрел ряд вещей, переданных послу в России маркизу де Лопиталю для подарков императрице Елизавете. А именно: 

— два каминных гарнитура из 5 ваз каждый, один бирюзовый, другой синий; 

— кувшин с тазом; 

— кувшин; 

— три бирюзовых дежене (сервиза для завтрака); 

— белое с золотом дежене; 

— дежене с росписью пурпуром, изображающей детей; 

— шесть чашек с блюдцами; 

— сахарница; 

— чайник; 

— горшочек для крема; 

— блюдо. 

Общая стоимость предметов составила 8320 ливров. В собрании Эрмитажа из них к настоящему времени находится только этот маленький поднос из «дежене с росписью пурпуром, изображающей амуров». В Галерею фарфора его в 1910 г. не передали, он находился в собственных покоях императорской семьи. Поступил в 1931 г. из «Исторических комнат» Зимнего дворца.


А вот, наконец, совершенно бесспорный (и изысканнейший) предмет сервиза Людовика XV для Фонтенбло, без всяких «может быть», аналогий и дипломатических даров. 1756, мягкий фарфор. На дне тарелки в центре «пурпурная с золотом розетка из четырех зеркально переплетенных литер L, чередующихся с четырьмя овалами из завитков». Королевский шифр в декоре — бесспорное свидетельство королевского заказа. Наносился только на тарелки, компотьеры и другие неглубокие предметы. В сервизе, приобретенном 5 сентября 1757 г., значатся 42 тарелки по 36 ливров каждая. Сервиз любили, много им пользовались, так что дополнения к нему исполнялись на Севре до конца 1780-х гг. 

Из Музея Училища Штиглица. 


Снова аналогия. 1756 г., сервиз для завтрака, то самое дежене. Мягкий фарфор. Содержит поднос, чашку с блюдцем, чайник, сахарницу с крышкой и полоскательницу. Изумительный декор зелеными лентами в сочетании с пестрыми цветами, крайне популярный в 1756-60 гг.  Аналогичный по росписи сервиз для завтрака из английской Королевской коллекции, в котором чашек четыре, поднос прямоугольный, а вместо полоскательницы сливочник, считается принадлежавшим маркизе де Помпадур. 

Из собрания Долгорукова. 

Полоскательница справа. Кстати, сей предмет вовсе не служил для полоскания пальцев или что там раньше нам рассказывали. Чаепитие было длинное, чай в чашке мог остыть, и тогда — внимание! — его сливали в полоскательницу и заменяли новым, горячим. 


Декор лентами, как помним, был очень популярен во второй половине 1750-х, но вот именно зелеными лентами и не десертный, а столовый сервиз украсили только один раз, в 1756, изготовив два сервиза. Один из них был подарен в 1758 г. Людовиком XV императрице Марии Терезии. Из него или второго сервиза происходит эта тарелка, сказать нельзя, но вот так выглядел дар французского короля императрице Священной Римской империи. 

Из Музея Училища Штиглица. 



Не будем забывать и уже виденную нами прекрасную, пусть и чуточку с брачком, вазу-ароматницу 1756 г., подаренную Иоганне Елизавете, матери Екатерины II.

И, наконец, довольно грустная вещь, если подумать. 

В 1760е на мануфактуре изготовили эту чашку enfonce ("углубленную", или «погруженную») с блюдцем (мягкий фарфор, из собрания Долгорукова). 

Модель создана для маркизы де Помпадур. Она первая приобрела три экземпляра 10 августа 1762 г., и затем до 1764 г., когда маркиза скончалась, других покупателей не значится. После смерти маркизы до конца 1770х такие чашки приобретали члены королевской семьи и приближенные, а потом до самой революции прочие граждане. В чем фишка чашки: она довольно прочно входит в глубокое углубление (тавтология, конечно, но не знаю, как еще сказать) на блюдце и тем самым удобна для завтрака в постели, для больных, для тех, у кого дрожат руки, и т.п. И вообще для слабых. К 1762 г. маркиза уже была глубоко больна и чашку enfonce для себя заказала явно не просто так. 

Не будем путать эту модель с более известной trembleuse, "дрожащей" — у этой формы в центре блюдца имеется лепное ажурное кольцо-подчашник. 

В 1764 г. маркиза умерла. «Жаль, что мадам де Помпадур прожила недостаточно долго, чтобы руководить этим новым течением, и что оно попало в неумелые руки невежественной мадам дю Барри и пустой королевы Марии-Антуанетты» (Н.Митфорд, «Маркиза де Помпадур»).


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded