anna_y

Categories:

Недолгая фарфоровая мода, или Восемь лет декора эмалями

Пока Севр был молод и вообще был Венсенном, сами техники декора были довольно скромными (техники, а не вещи!), изощрялись в плане росписи и хорошо отработанного золочения. К концу 1770-х ни о какой скромности речи не было. Севрцы творили моду в Европе и считали, что умеют все. Тут и появились два мастера по эмалям — Филипп Парпетт, который прямо на мануфактуре и прижился, и женевец Жозеф Кото, обосновавшийся в Париже на позиции «я весь независимый художник» и бравший в Севре заказы. 

Эмаль в данном случае есть измельченное легкоплавкое стекло, которое наносится вовсе не на фарфор, но на металл. Листочек золотой фольги необходимой формы штампуется либо гравируется, а далее на него наносят эмаль, плавят оную в печи и дорабатывают по необходимости. Далее могло получаться по-разному, в зависимости от художественной задачи, однако моя любимая часть — имитация драгоценных камней. В качестве примера см.выше деталь вазы Ренессанс из Лувра (полностью вазу можно найти по ссылке — https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/c/c8/Vase_de_la_Renaissance_%28Louvre%2C_GML_10985%29_2.jpg, но, если честно, деталь мне нравится больше). Кстати, обратите внимание, как выглядят фарфоровые позолоченные фигуры у севрцев, когда они не поплавленные и их не надо править резьбой по толстому слою золота. Что до эмалей, то мы можем наблюдать крупно прозрачные зеленую, красную и золотисто-топазовую (поясок ниже изумрудно-рубинового). 

Очень сложная и дорогая техника, немногим дешевле настоящих драгоценных камней. Однако Севр был заточен именно на создание удивительных, поразительных, эксклюзивных и крайне дорогих вещей, желательно каждый первый шедевр. А потому Парпетт и Кото пришлись ко двору, и примерно с 1778 по примерно 1786 эмалями декорировались наиболее роскошные вещи, такие, чтобы прямо ах. Расписывали вещи прозрачными зелеными, красными, оранжевыми, синими эмалями, а также непрозрачными белыми, розовыми и опалесцирующими эмалями. Роспись  исполнялась на белом фоне фарфора или на синем надглазурном (beau bleu) фоне. 

Понятно, что таких вещей немного. Приятно, что у нас в Павловске хранится в изумительной сохранности ни разу не пользованный уник — Многопредметный Туалетный Гарнитур, Преподнесенный Королевой Марией-Антуанеттой Великой Княгине Марии Федоровне в 1782 г. Вторая жена Павла была женщиной крайне практичной, а потому, прибыв домой, первым делом поставила Эмалевый Гарнитур под специально сделанный стеклянный колпак. Где гарнитур и стоял до войны и был отправлен в эвакуацию под гордым Номером Один (теперь, я надеюсь, все понимают, почему), а теперь возвращен во дворец и стоит под стеклом целый и невредимый. Фантастический комплект, не удержусь и немножко покажу. Картинки нагуглены из интернета, свои не вышли в полуфинале.

Но вернемся в Эрмитаж. В одной из предыдущих серий желающие могли познакомиться с вазой Башелье с кручеными ручками, которую привезли из Парижа Павел с женой, и непростой историей оной вазы, которая жила в Гатчине, переезжала с места на место, включая Сервизную кладовую, а потом при большевиках была изъята для продажи, но что-то не срослось, и вазу отправили в Эрмитаж. Вот она, красавица. 

Внимательные граждане увидят между вазами гарнитура и вазой Башелье сходство в плане декорировки. И они будут правы — над украшением что гарнитура, что вазы работал один эмальер: Жозеф Кото (на эрмитажной вазе он даже расписался). Регулярная россыпь белого жемчужника на обоих вазах практически одинакова. Что до остального декора вазы Башелье, то «на синем фоне (beau bleu) декор эмалями: непрозрачными белой, лилово-розовой, бирюзовой, прозрачными зеленой, красной; на ободке горловины чередуются крупные белые, розовые и  бирюзовые кабошоны в обрамлении мелкого белого жемчужника и зеленых лиственных веточек». Этим, однако, украшение вазы Башелье не заканчивается. Есть еще «в нижней части горла фриз из спиралевидно изогнутых золотых пластинок с орнаментальной росписью эмалями, отделенный от корпуса пояском мелкого белого жемчужника и орнаментальным поясом из чередующихся эмалевых зубчиков и золотых стрел», есть «на плечиках бордюр из золотых фигурных листьев с эмалевой орнаментацией»; а «в нижней части корпуса широкий бордюр из чередующихся золотых стрел и овальных с заостренным верхом золотых пластинок, покрытых орнаментальной росписью эмалями». Ну и плинт, то бишь то, на чем стоит ваза, не обойден: «по углам плинта эмалевая орнаментация на синем фоне... боковые стороны плинта позолоченные с орнаментальной росписью эмалями». Теперь смелые и внимательные сами разглядят и распознают эмалевый декор вазы и прочих предметов павловского туалетного гарнитура. 


Что до Филиппа Парпетта, то он, возможно, декорировал две вазы с куда более сдержанным эмалевым декором: парные вазы, т.н. vases С de 1 780, тоже присутствовавшие в предыдущих сериях. Сейчас нам интересно то место, где на них эмали; так вот, на фоне beau bleu (тот же цвет, что и в предыдущем случае) «два овальных медальона в обрамлении из двух золоченых гладких кантов, между которыми заключен орнаментальный эмалевый бордюр из коралловых и белых шестилистников, перемежающихся пятью бирюзовыми бусинками жемчужника». Миниатюры в медальонах Парпетт не писал, не его специальность, на это были живописцы Аслен и Питу младший.


Наконец, «неординарное, не имеющее аналогий произведение мануфактуры - ваза-часы в форме кубка в монтировке золоченой бронзы очень высокого достоинства». 

Про нее и то, как монтировали вазы в бронзу, тоже уже было, не стану повторяться. Обратим внимание «на темно-синем фоне декор золотом и эмалями: вокруг крышки и по верхнему краю тулова широкий орнаментальный бордюр из чередующихся вазочек и завитков аканта в обрамлении из узких витых кантов; такие же орнаментальные бордюры образуют три полукружия, в которых помещены крупные розетки; между полукружиями подвешены медальоны, среди которых наиболее крупный имитирует агат; в нижней части корпуса извилистая лента жемчужника с чередующимися медальонами из розеток и имитаций агата».


А теперь о том, чего в предыдущих сериях не было — о двух чашках, двух блюдцах и двух горшочках. Начнем с уже привычных эмалей на темно-синем фоне: чашка с крышкой и блюдцем, чашка конической формы с ручкой из двух перевитых завитков; блюдце enfoncé с углублением в центре и горизонтальным бортом (это тоже уже было, когда говорили о маркизе де Помпадур — чашка, которую можно приносить в постель и вообще больным). На фоне beau bleu эмалевый декор: «по борту чашки, блюдца и крышки широкий фриз из чередующихся наклонных лиственных веточек и золотых пластинок с каплями эмали».

Севр, 1780 г. Мягкий фарфор; высота чашки 9,5;  блюдце: высота 3; диаметр 12,4.  Из Музея Училища Штиглица.

Не следует думать, что Парпетт и Кото имели монополию на работу эмалями по фарфору. Севрские художники по мере желания и возможностей (а у них всегда было много желания и возможностей) перенимали данный вид декора. Одним из первых научился работать в технике эмалей Фалло — «разносторонний живописец, позолотчик и полировщик». На чашке — его знак. Вполне возможно, что Фалло в данном случае поработал еще и эмальером. 


Другим севрским мастером, освоившим эмалевую технику, был Анри-Франсуа Венсан, который оставил свой знак на двух эрмитажных горшочках для соуса (pot à jus ordinaire). "На белом фоне горшочков написаны эмалями почти идентичные  орнаментальные фризы из завитков аканта и мелких цветов". На том из горшочков, что сохранил крышку, фризы написаны  прозрачными зеленой и красной эмалями. На горшочке, которому с крышкой не повезло, кроме прозрачных зеленой и красной, есть непрозрачная голубая эмаль. Предметы изумительны и «принадлежат к небольшому числу публиковавшихся в начале прошлого века севрских фарфоровых изделий из собрания Эрмитажа. Как вещи петербургского коллекционера Нератова, они экспонировались в 1904 г. на Исторической выставке предметов искусства в Санкт-Петербурге». Потом была революция, конфискация и в 1921 г. поступление в Эрмитаж из ГМФ.


И, наконец, чашечка с блюдцем, которая до 1910 г. находилась в Галерее драгоценностей Императорского Эрмитажа. Она и вправду как драгоценность, совсем маленькая (высота чашечки модели «литрон» 3,5 см, диаметр блюдца диаметр 7,9 см). Цветочные букеты написаны зеленой, синей, розовой и коричневой эмалями, бордюр из зеленовато-голубого и голубого эмалевого жемчужника. 


(продолжение следует, но про что именно, еще не знаю. Возможно, про то, как Севр был еще молод и был Венсенном...)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded