anna_y

Category:

Севрский фарфор. 5. Новая Голландия

Держать цветы дома или возле дома можно не только в деревянных ящиках. Самой распространенной емкостью для земляного кома с корнями является всем нам отлично известный цветочный горшок. В Венсенне дураков не водилось, мастера вдохновлялись правильно, так что, кроме cuvette carrée, они же caisses carrées à fleurs, было налажено производство т.н. голландских ваз для цветов. 

Почему они голландские, не совсем понятно, скорее всего, из-за керамических делфтских сине-белых цветочных горшков. Если кто-то их себе не очень представляет, пусть вспомнит ооооооочень много сине-белой плитки в Меншиковском дворце, а потом мысленно раскрасит подобным образом горшок, и будет ему счастье. Впрочем, сначала венсеннские а-ля-горшки назывались иначе. На Севрской мануфактуре сохранились с тех времен: а) гипсовая модель верхней части вазы под названием vase caisse à fleurs à cartels (цветочная ваза с картелями) и б) рисунок вазы с двумя различными венчиками и надписью: vazes ou caisse de chemine pour metrre des fleurs par ordre Mons.de Verdun. Le 29 mars 1754 (вазы или ящики для цветов по заказу месье де Вердена. 29 марта 1754 г.). И лишь позже вазы стали голландскими, hollandois.

Верден, как мы помним, был гендиректором мануфактуры. А вот что такое верхняя часть и была ли нижняя, лучше сразу объяснить. Вазы данной конструкции действительно состоят из двух частей. Есть овальный в плане (ну, почти овальный, это все же рококо) поддон с четырьмя фигурными отверстиями. Например, такой. 

И есть верхняя часть, тоже примерно овальная в плане. Книзу она сужается и переходит в белую ножку, которая в декоре не нуждается, ибо вставляется в поддон. В ножке есть сквозные дырочки, через которые вода из поддона может поступать к корням живых цветов. Гипсовая модель вот такой верхней части (см. в перевернутом виде на картинке ниже) и сохраняется на Севрской мануфактуре.  

Ваза быстро стала популярна и не вышла из моды до самой революции. Производилась она с 1754 аж по 1790-е гг. способом литья (т.е. не лепили на гончарном круге, а выливали массу в стандартную форму), в мягком, а затем и в твердом фарфоре. 

Что до названия, то оно, как водится, в веках не сохранилось. В 19 в. и начале 20 в. вазы именовались vase «éventail» (ваза «веер»). Если посмотреть внимательно на рельеф верхней части вазы, видно, что она раскрепована четырьмя пилястрами, которые частенько выделялись при декоре. Пилястры выглядят как сложенный веер, а сама ваза — как раскрытый. Однако фарфоровед Шаваньяк в 1909 г. надежно идентифицировал бывшие вазы «веер» как вазы голландские. Ура ему. 

Что до пропорций, то голландские вазы бывают, как бы это попроще, широкие, узкие и средние. Эти последние — самые распространенные, именно к ним относятся и наши эрмитажные hollandois. Изготавливать их стали несколько позже, чем вообще голландские вазы, а именно — с 1758 г. Почему они и получили название не просто hollandois, но hollandois nouvelle ovale (голландская новая овальная). 

 Ну вот, теперь можно и посмотреть на вазы не просто так, а, как говорилось в русской средневековой культуре, умным взором. 


В музее мануфактуры Севра — сет 1754 г., кювета-гробничка плюс две голландские вазы. Правда, декор скорее всего 19 в., но белье — раннее.  


Вот очень рокайльная и веселенькая голландская ваза 1757 г. из английской королевской коллекции. Никто не заморачивается выделением пилястров, гирлянды, зеленый фон и затейливое золочение полностью эти самые пилястры игнорируют. 


На вазе 1758 г. из Лувра пилястрами тоже как будто пренебрегают, но это не совсем так. На следующих картинках видно, как тактично вписан в пространство между пилястрами кобальтовый монохромный рисунок. Не исключено, что золоченое обрамление, равно как раскраска дитяти в медальоне, — более позднего времени. 


Красивая, но достаточно обычная розовая пара 1758 г. из Мета — розовый помпадур, французские букеты, севрское золочение, бодро наезжающее на пилястры. 


С 1759 г. пилястры начинают замечать и выделять. На нашей эрмитажной паре 1759 г. их края выделены узким золотым кантом, так что ваза сразу выигрывает композиционно. Фон синий кобальтовый (bleu lapis), покрыт золоченым ажурным орнаментом (на одной из ваз червеобразным, vermiculé, на другой на пилястрах червеобразным, а вокруг медальонов — пуантиль). Между пилястрами на верхней части каждой вазы четыре круглых резерва с полихромными композициями из цветов и плодов в золотой рамке. Что до поддонов, то они с золотым узором по кобальтовым пилястрам, на белом  фоне вытянутые полихромные цветочные композиции. Золотые канты не только по ребрам пилястров, но и вокруг фигурных отверстий на поддоне, а также по краям ваз. 

На этом предмете орнамент — пуантиль, или, по имени автора, Taillandier. Если бы вокруг золоченой точки (даже если она звездочка или цветочек) был бы золоченый кружочек, это был бы глаз куропатки. Но раз его нет, то и глаза куропатки нет. 

А это vermiculé. И, кстати, очень красивый гранат в резерве. 


На синей паре 1759 г. из коллекции Уоллес в резервах не цветы, а птицы «на островках» (проще говоря, в кусочке пейзажа). Птицы же и на белом фоне поддона. Пилястры синие, сплошь покрыты золотым узором, по-моему, пуантиль. 


Раз заметив пилястры, севрцы теперь их из виду долго не выпустят. Зеленая голландская новая ваза 1760 г. из Британского музея. Ленты узора переплетаются бесконечными восьмерками не только на пилястрах, но и по краю вазы, ужав и подвинув резервы с цветами книзу. Такие же восьмерки — на поддоне.


Зеленая пара 1760 г. из музея Виктории и Альберта. В медальонах не только цветы, но и сцены, а в пилястрах что-то слегка напоминающее гротески. 


В 1761 г. на голландских новых вазах появляется узор из плетенки с синими треугольниками. Нечто вроде стенки беседки, прорезанной арочными проемами. На столбах «беседки» — медальоны с одиночными цветами, в «проемах» — букеты. Ваза из Британского музея. 


Пожалуй, еще изысканнее декор вазы из музея Севрской мануфактуры того же 1761 г. — цветы в медальонах «беседки» остались, но в «проемах» — экзотические птицы в пейзаже. 


Впрочем, не одними треугольниками жив Севр в 1761 г. — сет из Чикагского музея состоит из трех голубых «новых голландских» ваз. Небесный фон, медальоны со сценками, аккуратные завитки золоченого обрамления, не заходящие за золотой кант по ребрам пилястров. В самих пилястрах длинные белые резервы с гирляндами цветов. А на поддоне — длинные пейзажно-архитектурные росписи.  


Ваза 1762 г. из музея Виктории и Альберта, розовый помпадур, тщательное членение кантиками и очень милый голый пухлый ангелочек. 


Ваза 1763 г. из коллекции Уоллес. По синему фону золотой червеобразный узор, в резервах ставшие модными морские сцены, в резервах пилястров — вполне классические гирлянды цветов. 


Пара «малого зеленого» цвета, он же пти вер, 1767 г. из музея Лиможа. Классицизм все ближе. Пилястры не выделены кантом, но их вертикаль изящно подчеркнута золотыми гирляндами. 


И, наконец, ваза 1771 г. из музея Виктории и Альберта, где вся логика конструкции не просто игнорируется, но еще и насильственно заворачивается в спираль. То, что блестяще работало на вазе Дюбарри, механически перенесено на новую голландскую вазу. Зря они это.   

Ваза Дюбарри из эрмитажной коллекции. 

(продолжение следует)


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded