Бриллиантово-яхонтовые индивидуальности

Елизаветинское многоцветное ювелирство надо показывать там, где его и показывают в Эрмитаже: в Бриллиантовой кладовой у витрины с часами-шатленами. Комплект изумрудный, комплект рубиновый, комплект сапфировый и пр. Но, во-первых, сериал у нас про табакерки, а во-вторых, я бы бестрепетно приспособила сюда и шатлены, найдись они на сайте Эрмитажа. Однако индейская народная изба мне. То ли Эрмитаж жадный эти вещи официально не публиковал, то ли я искать не умею. Будемте твердо верить в хорошее, то бишь мою некомпетентность в вопросе. 

Тем не менее на примере табакерок вполне можно дать представление о ювелирной моде того времени в России. Очень радостная и, я бы сказала, не просто русская, а русская-русская (без всякой такой, понимаешь, петербургской европейской заразы) табакерка середины 18 в., с охотничьими сценами и всякими завитками-раковинками, а в центре крышки победно светится розовый турмалин. Сделал ее не то чтобы русский мастер Иоганн Яспер, но нас это смущать не должно — прикладное искусство чрезвычайно зависит от вкуса заказчиков. 

А заказывали в Москве. 

Правда, знаменитый Позье в самое елизаветинское время в Петербурге тоже делал вещи сочные, во всех смыслах богатые цветами и оптимистические. Как вот эта изумительная табакерка той же самой середины 18 в. из золота, серебра (чистое золото слишком уж мягкое, ну и дорогое, само собой), бриллиантов, кварца и сапфиров. Большущий цейлонский сапфир всажен в крышку примерно как турмалин на предыдущей табакерке. Однако есть здесь ряд дополнительных акцентов, о которых и поговорим.  

Прежде всего посмотрим на сапфир, он того стоит. Истинный цейлонский, василькового оттенка, то есть синий без фиолетового отлива (не верим фотам, идем в Бриллиантовую кладовую, смотрим и верим своим глазам). С огранкой, как всегда у сапфиров, особенно цейлонских, трудности, так как цвет в цейлонских сапфирах гуще к поверхности камня и ослабевает к центру (передаю как слышала объяснения ювелира-экскурсовода). Вышло что-то вроде формы сердца, и отлично. 

Второе, что следует сказать: в данном сапфире было портящее его включение. Которое высверлили, удалили и заткнули бриллиантиком. Сейчас нам это несколько, гм, непонятно, а тогда такие вещи делали сплошь и рядом. Надо бы заглубиться в ювелирное искусство и выяснить, откуда мода на подобные выкрутасы пошла. Пока сдается мне, что из Индии. Тамошние суперпрофессионалы очень любили так облагораживать рубины. Выпилят узенький ход к включению, воткнут тонюсенькую проволочку, раскалят, удалят, потом вставят, заразы, туда выпиленную же рубиновую пробочку, и все, фиг определишь, разве что на суперсовременном оборудовании нынешней лаборатории Эрмитажа, когда в 21 веке вещи из подарков Надир-шаха будут реставрировать. Конечно, если бы индийцы делали такие вещи в рубинах, работающих на просвет, их бы давно поймали, но индийские профи были профи, а не идиоты. Они так чинили те рубины, которые сажали на предметы. 

Впрочем, индийское ювелирство — тема крайне объемная и совершенно отдельная. Я разве тактично замечу, что в какой-то момент сам принцип, видимо, стал известен в Европе, в результате чего иногда делали симпатично (как на нашей табакерке), а иногда добивались очень странного. Вот зачем в знаменитый рубин Черного принца, который вставлен в корону Британской империи, добавили в процессе вставления рубиновую пробку? То есть в принципе понятно зачем, дырка там знатная. Но. Не надо иметь ну совершенно никаких даже не современных лабораторий, чтобы увидеть, как это сделано. 

И вот тут у меня естественно возникает вопрос — нафига так жестко с камнем?.. Впрочем,  это вопрос риторический. Пусть их. Возможно, я ничего не понимаю в английских колбасных обрезках. Так что вернемся к нашим табакеркам.  

Бриллиантовую конструкцию саксонской работы, изображающую тумбу, мы некоторое время назад видели. В духе времени Позье изобразил на крышке табакерки бриллиантовую корзинку, в которой пара бриллиантовых цветочков и Огромный Цейлонский Сапфир в бриллиантовом окружении. 

Вот про особенности тогдашних бриллиантов совершенно необходимо поговорить. Если вы внимательно посмотрите на эти самые бриллианты вокруг сапфира (бриллиантовую пробочку тоже можете заценить с другого ракурса, но потом давайте вернемся к обрамлению), то, несомненно, заметите, что все бриллианты немного разные. 

Или не немного. 

Вот здесь, в корзинке, создается впечатление, что эти самые бриллианты уже вовсю разные. Прямо-таки каждый со своей индивидуальностью. 

И знаете что? Это — правильное впечатление. 

Потому что бриллиантовая огранка того времени — совсем не наша современная огранка. Это с начала 20 в. алмазные пилы, хорошие токарные станки и математические расчеты Марселя Толковского (бельгийский ювелир из еврейской семьи польских огранщиков, нормальное в этой профессии происхождение) привели к унификации. Бриллианты стали круглые и чрезвычайно яркие. То есть в любом бриллианте современной огранки столько огня, что камни века 18 и даже 19 кажутся рядом с ним тускловатыми. А иногда и вовсе тусклыми. Но, как известно, ничего нельзя приобрести, не утратив. Чем вывереннее бриллиантовая огранка, тем менее индивидуален бриллиант. 

Да, бриллианты, ограненные, как сказал бы товарищ Бендер, до эпохи исторического материализма, сильно теряют по части огня. Ну так они даже и не круглые. Алмаз при обработке берегли сколько получалось. В поперечном срезе камни старой европейской огранки есть, как говорят ювелиры, подушки — закругленные квадраты или закругленные прямоугольники (на примере камней из корзины на табакерке видно особенно хорошо). 

Зато никто и никогда не повторит конкретно эту корзинку. Или это обрамление сапфира. 

И даже каждый из цветочков на табакерке сугубо индивидуален и со своим выражением физиономии. 

Такова се ля ви старого ювелирства. Нам в кладовой отлично объяснили это на примере короны Российской империи, которую для Екатерины II делал тот же Позье (правда, с Экартом, и как бы там Экарт не доминировал). В наше время сделано несколько копий великой короны — чаще, конечно, используют фианиты, но даже если алмазы, это не меняет впечатления. А именно: корона кажется простоватой. Конечно, если она — копия. Оригинал же в Оружейной палате велик, непревзойден и совершенно, то есть абсолютно, неповторим. Как неповторимы его бриллианты с индивидуальностью. 

Немножко отвлечемся от бриллиантов. Работа по золоту у Позье тоже супер. Орнаменты во всех смыслах чеканные, на темноватом фоне пунцированного золота (это когда много-много точек) золото шлифованное смотрится особенно вкусно. 

А это, как я понимаю, нижняя сторона табакерки. То, что не увидишь в Бриллиантовой кладовой (между прочим, могли бы данную табакерку и укрепить над зеркалом, и не только ее одну). 

А вот так она выглядит изнутри. 

После, несомненно, роскошной сапфировой вещи Позье попытаемся разобраться с вопросом нескромности. Сравним две табакерки из золота с рубинами и бриллиантами. Вот французская, 1755-56, мастер Жан Дюкроллей.

А это русская, Иеремия Позье. Создана в 1740х (понятно, почему форма сильно затейливее, классицизм здесь еще даже мимо не проходил). Буйство орнамента с заворотами вместо лучей однозначно объясняется все той же модой. Ею же, кстати, можно попробовать объяснить и большее количество камней. Но допустим, что французы роскошны изящно, а русские роскошны чересчур.  Я бы даже и поверила.

Если бы не существовало в Европе такого явления, как фридриховские табакерки.