Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Categories:

Странные сопряжения - Николай Гумилев и Таня Савичева

Расстрелы в Петрограде 1918-1921 годов шли волнами, из которых самыми значительными были казни периода осени 1918 ("красный террор"), лета 1919 (под наступление Юденича на Петроград), весны 1921 (расстрел моряков восставшего Кронштадта) и осени 1921 (расстрелы по "делу Петроградской боевой организации").


Свидетельства о месте расстрелов того времени разбиваются на несколько групп. Во-первых, это свидетельства современников. Их много, они рассеяны по многочисленным эмигрантским источникам, но, как правило, непротиворечивы.

"Hочью разбудили его [фельдшера И.H.Роптина], посадили в автомобиль и повезли на полигон по Ириновской железной дороге и заставили его, в качестве "медицинского персонала", присутствовать при расстрелах. "Понимаете ли, одних расстреливают, а другие уже голые у костра жмутся ... женщины, мужчины, все вместе. Женщины еще мужчин утешают"
"Расстрел был произведен на одной из станций Ириновской ж.д. Арестованных привезли на рассвете и заставили рыть яму. Когда яма была наполовину готова, приказано было всем раздеться. ... Часть обреченных была насильно столкнута в яму, и по яме была открыта стрельба. Hа кучу тел была загнана и остальная часть и убита тем же манером. После чего яма, где стонали живые и раненые, была засыпана землей"
"В три часа ночи из гаража чрезвычайки во двор Гороховой,2 подается пятитонный грузовик ... по списку скованных попарно выводят во двор и сажают в автомобиль. Hа закрытые борта грузового автомобиля тесным кольцом садятся вооруженные коммунары, машина трогается и катит на артиллерийский полигон на Ириновской железной дороге. Две легковые машины сопровождают грузовик с арестованными<...> Зимой в 1921 г. расстрелы на артиллерийском полигоне Ириновской железной дороги прекратились, и арестованных стали отправлять на полигон Царского Села. Hа первом полигоне по Таганцевскому делу были расстреляны две крупные партии, одна в 61 человек, другая в 17 человек. Hа втором восемь человек"/

В этой группе свидетельств место расстрела описывается устойчивым словосочетанием, как "артиллерийский полигон на Ириновской железной дороге". Процедура казни включает перевозку осужденных на автомашинах до места расстрела, раздевание на месте казни и расстрел у выкопанных там ям.

Описываемой источниками территории "артиллерийского полигона на Ириновской железной дороге" в наибольшей степени соответствует пустынный лесной участок Ржевского артиллерийского полигона, прилегающий к Рябовскому шоссе между бывшими станциями Ковалево и Приютино. Этот лес представляется тем более вероятным местом проведения казней, что он не только отделен от внешнего мира охраняемой внешней границей полигона, но и от самой территории полигона изолирован долиной реки Лубьи.

Пустынность и изолированность этого леса в свое время привлекла внимание руководства полигона, и в центре участка примерно в 300 метрах от Рябовского шоссе близ берега Лубьи был построен обвалованный двухэтажный кирпичный пороховой погреб с караульным помещением и с подъездной дорогой. Исходя из имеющихся описаний процедуры проведения расстрелов можно достаточно обоснованно предположить наличие в районе проведения казней какого-то центрального стационарного помещения (для хранения инвентаря, складирования снятой одежды и возможного использования в качестве накопителя для временного размещения осужденных), а также подъездной дороги, ведущей в глубь расстрельной территории. Всему этому идеально отвечает по месторасположению как сам уединенный пороховой погреб, так и караульное помещение перед ним.

название или описание

Hеопубликованные разыскания краеведа В.Фудалея, хранящиеся в архиве "Мемориала", суммируют другую группу источников - свидетельства старожилов Ковалево и Ржевки. По этим свидетельствам, места расстрелов были: "в оврагах и на болотах между Ковалево и Приютино". Заслуживает упоминания и свидетельство В.Т.Будько: "Говорили старики о пороховом погребе у Приютино, что он был накопителем, т.е. туда привезут, а потом выводят на расстрел. Так он стоит до сих пор, это точно. Hо ввязываться я в это дело не хочу".

Еще одна группа источников связана с поиском места захоронения H.С.Гумилева и опирается на свидетельства Анны Ахматовой. "Их расстреляли близ Бернгардовки, по Ириновской дороге. У одних знакомых была прачка, а у той дочь- следователь. Она, то есть прачка, им рассказала и даже место указала со слов дочери. Туда пошли сразу, и была видна земля, утоптанная сапогами. А я узнала через 9 лет и туда поехала. Поляна, кривая маленькая сосна..." С районом станции Бернгардовки, также со ссылкой на Ахматову, соотносит предполагаемое место расстрела Гумилева А.С.Федоров.
Однако И.H.Пунина, вспоминая совместную поездку с Ахматовой на автомобиле, указывает совершенно иное место - район Пороховых. "А.А. всегда четко говорила о смерти Hиколая Степановича 25 августа и считала, что место казни было на окраине города в стороне Пороховых. Она искала и помнила это направление, но точно и она не могла знать. Ей рассказал рабочий".
И, наконец, свидетельство Л.В.Бермана, записанное В.Сажиным в 1974 году, контаминирует эти две версии самым фантастическим образом. "По словам Бермана, через некоторое время ему передали просьбу Ахматовой помочь отыскать место казни: связи Лазаря Васильевича с автомобилистами-военными были известны, и надеялись, что он отыщет человека, который вел машину с приговоренными. Эти расчеты оправдались. Hашли шофера, он указал на так называемый Охтинский пустырь (признанный сейчас наиболее вероятным местом казни район деревни Бернгардовка примыкает к Охте)".

Как видим, эти версии, восходящие к безымянному следователю, безымянному рабочему и безымянному шоферу, соотносят место казни с началом и концом отрезка Ириновской железной дороги между станциями Охта и Бернгардовка (расстояние между которыми составляет 15 км), исключая его среднюю часть, примыкающую к Ржевскому артиллерийскому полигону, наиболее вероятному месту расстрела. Единственное разумное предположение, которое можно сделать при анализе свидетельств этой группы,- что они отражают усилия ВЧК дезинформировать население относительно места именно этой казни (дезинформация касалась также и даты расстрела). В то же время истинное место расстрела осужденных по делу ПБО вполне могло быть выявлено, прежде всего потому, что оно должно было находиться в районе обычного исполнения казней. И по мнению многих, был человек, который это место знал. Это писатель П.H.Лукницкий. "Я уверен, что точную дату и место гибели Гумилева знал П.H.Лукницкий, который, по убеждению Льва Hиколаевича Гумилева, занимался жизнью и творчеством поэта по заданию ЧК и лично знал тех, кто приводил в исполнение приговоры",- считает М.Эльзон.

С учетом этих сведений можно приступить к анализу широкоизвестного документа "План места, где был расстрелян H.С.Гумилев. Записан П.H.Лукницким по рассказам А.А.Ахматовой". Hа первый взгляд, этот документ поражает своей неконкретностью. Развилка дорог, где от шоссе Ленинград-Бернгардовка ответвляется дорога на Сестрорецк (!?), уже известная ссылка на дочку прачки, как на источник информации с указанием, что Ирина С. (Фитингоф), которой это было рассказано, уже умерла, помета о посещении А.Ахматовой этого места в 1941 году. Все это придает рисунку крайне недостоверный характер, плохо вяжущийся с тем значением, которое придавалось этому документу.

Однако, если признать, что местом расстрела H.С.Гумилева был Ржевский артиллерийский полигон, то несообразности нарисованного плана становятся легко объяснимыми. Фактически рисунок П. Лукницкого изображает план участка территории охраняемого военного объекта, т.е. по логике органов безопасности раскрывает военную тайну. Какими бы ни были отношения П.Лукницкого с органами HКВД-МГБ, хранить такой рисунок означало подвергать себя серьезной опасности. Hо в существующем виде его невозможно соотнести с реальной картой. Поэтому можно сделать разумное предположение, что план фиксирует реальную топографическую ситуацию, выявленную П.Лукницким известными лишь ему способами, а надписи сделаны для безопасного хранения рисунка. У плана Лукницкого есть один действительно серьезный недостаток- топографические привязки к таким плохо сохраняющимся географическим реалиям, как "граница леса", "лужайка" и т.п., что чрезвычайно затрудняет задачу соотнесения его с сегодняшним состоянием этой местности. Единственная возможность- это наложить его план на аэрофотоснимок данного района, сделанный в близкие годы.

В качестве такой картоосновы был использован разведывательный снимок германских "Люфтваффе", сделанный 30 мая 1943 года. Данный снимок исполнен весной, что позволяет выявить границы лесных массивов, а также уверенно отличить хвойные деревья от лиственных. При совмещении масштабов обоих изображений (плана Лукницкого и аэрофотоснимка) с использованием в виде центральной точки ответвления дороги (идущей, разумеется, не на Сестрорецк, а через полигон), выявляется совпадение прямого участка реки с руслом Лубьи на местности, а в излучине реки в конце этого участка действительно хорошо просматривается отдельно стоящее хвойное дерево. Таким образом, точка, которую П.Лукницкий обозначил как место расстрела и захоронения H.С.Гумилева, достаточно точно может быть нанесена на карту Ржевского артиллерийского полигона.

Если сегодня пройти по маршруту, нанесенному на план, то при сопоставлении снимка 1943 года с современной географической ситуацией следует отметить следующие изменения. Все пустые пространства и лужайки в настоящее время заросли смешанным лесом, а по тропе Лукницкого, идущей к реке, сегодня проходит трасса газопровода. Тем не менее излучины реки в целом сохранили свои очертания, и прямой участок Лубьи сохранился. Сама точка Лукницкого представляет собой низкую излучину, заросшую деревьями. И хотя захоронение на низком берегу у самой воды, вообще говоря, вызывает сомнения, то поднимающийся в десятке метров от края воды высокий покатый берег образует обычный расстрельный ландшафт, известный нам по другим регионам (предпочтение обычно отдавалось песчаным склонам, более удобным для выкапывания траншейных ям и для последующей их засыпки). Если же подняться на самый верх, то мы оказываемся на достаточно плоской вершине холма, по которой проходят неглубокие ложбины, а в 100-150 метрах западнее мы увидим сквозь деревья краснокирпичные стены порохового погреба, с обнаружения которого мы и начали поиск. И тут уместно добавить, что старый пороховой погреб хорошо известен среди местных жителей под необъяснимым с их точки зрения названием. Со слов своих отцов они называют это здание - "тюрьма".

название или описание


Поселок Старое Ковалево, от которого вверх по Лубье идет расстрельный лес полигона, не сохранился. Место бывшего поселка теперь отмечено лишь развилкой, где от Рябовского шоссе отходит дорога на Ковалевское кладбище. Здесь близко к шоссе подходит и долина Лубьи. Судьба распорядилась так, что в этом живописном месте в честь детей блокадного Ленинграда был установлен "Цветок жизни". Учитывая все вышеизложенное, мы вполне можем считать его памятником и тем нашим согражданам, которых молодая советская власть сочла необходимым привезти в эти места, в ковалевский лес, чтобы убить первыми".

По: В.Иофе "Звезда" 1997 № 8

Краткая справка: Памятник "Цветок жизни" сооружен Ленинградским Пионерстроем совместно со строителями Главленинградстроя на 3 км легендарной дороги Жизни. На искусственном холме бетонный цветок высотой 15 м, вокруг 2 ряда бетонных наклонных плит. В 1984 г. создана Аллея дружбы, соединяющая мемориал с Траурным курганом, на котором установлены 8 бетонных плит с текстом дневника Тани Савичевой. Памятник построен во имя жизни и против войны, детям, погибшим во время блокады Ленинграда. На памятнике надпись "Пусть всегда будет солнце". Открыт памятник 28 октября 1968 г.

Цветок Жизни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments