September 13th, 2004

я

(no subject)

"В каком ужасном, омраченном страхами, исполненном скорбей мире мы живем... Честертон говорил некогда, что долг наш - заботиться о том, дабы развевался Флаг сего Мира, однако сейчас для этого требуется патриотизм более несгибаемый и возвышенный, нежели в те времена. Гандальв добавлял, что не нам выбирать, в какие времена родиться; однако нам должно делать все, что в наших силах, чтобы их улучшить; однако дух порока среди сильных мира сего ныне столь силен и в воплощениях своих наделен таким количеством голов, что, похоже, ничего более не остается, кроме как в личном порядке отказываться поклоняться головам гидры..." (Толкиен).

"Я принимаю мир не как оптимист, а как патриот. Мир - не пансион в Брайтоне, откуда мы можем уехать, если он нам не нравится. Он - наша фамильная крепость с флагом на башне, и чем хуже в нем дела, тем меньше у нас прав уйти. Суть не в том, что мир слишком плох для любви или слишком хорош для ненависти. Суть в ином: когда вы кого-то любите, счастье его, тем паче несчастье умножает вашу любовь" (Честертон).
я

УУУУУ! :mad:

Муж уходит на десять минут раньше меня и обязательно подзывает к двери в состоянии неполной экипировки. Не говоря уж о том, что холодно...
Слушай, говорю сейчас. Почему нельзя поцеловать меня в пределах квартиры и уйти, а не заставлять бегать за тобой к двери в лифчике?
А мне нравится, когда ты бегаешь за мной в лифчике, говорит он с сытым и влюбленным смешком.
Мужчины!..
я

О этот дивный мир

Все вспоминаю, как был хорош вчера Петергоф под серым небом в мягко-сумрачный день. Чудесной красоты шелковая вода, которая выливалась из Львиного каскада. И совершенно необыкновенная краса фонтанов при выключенной воде.
Версаль хуже.
я

О постелях и физической любви

В Коттедже в Александрии поразительно хорошо и что-то явно осталось еще от девятнадцатовечного счастья Николая I с Александрой Федоровной тоже I. Ну, например, из его Туалетной наверху (модерн! отдельное помещение для сортира... второе в России после смывного унитаза в Монплезире, который Петр не оценил...) ведет в уголку чугунная лестница на первый этаж, а там покои жены, и через Гостиную и Кабинет можно прямехонько пройти в ея спальню, минуя главную лестницу и взоры слишком любопытных деток, живших тоже на втором этаже.

Да, но в Спальне императрицы пусто, только каминчик, витрины с фотками восстановления и копии с акварелей интерьеров Фермерского дворца и Нижней дачи по стенкам. А самого интерьера нету. Кровати нету. В Туалетной Николая, положим, тоже кровати нету, но он спал на походной раскладной койке, которая экспонируется в уголку.

Причем рядом со Спальней императрицын Будуар, в котором тоже есть отдельная кабинка для унитаза. Там, кстати, и сейчас служебный туалет.

Вопрос: а почему нету кровати?

Ответ меня нокаутировал. Старая экскурсоводша была откровенна и рассказала честно, что по директиве нашего ЦК КПСС кровати было велено в интерьеры не ставить. Исключений два: а) парадные спальни (обязательно было велено подчеркивать, что на кроватях никогда не спали) б) Петр Первый. Ему спать разрешили. Возможно, потому, что на троне был работник. А возможно, потому, что спал он полусидя, и кровати у него всегда до смешного коротенькие.

Вывод из всего этого: секса у нас в СССР не только нет - его у нас и до революции не было. Даже в браке, где семь детей. Найденных, надо полагать, в петергофских дубах. Дальнейшие моральные выводы каждый делает сам в меру своей испорченности.