January 18th, 2006

я

Превосходно проведены дефиниции, просто великолепно

Утверждение, что Диккенс не желает читать критические статьи, посвященные его работам, касается еще одной важной стороны его натуры и дает основание внимательно отнестись к словам о том, что он упоен собственными произведениями. Чем более человек самонадеян, тем менее он тщеславен, ибо самонадеянность основывается на преувеличенном мнении о собственных достоинствах, а тщеславие - на высоком мнении других. Писатель, по-настоящему самонадеянный, может с улыбкой читать суровую критику своих произведений: ничье осуждение - ни близких ему людей, ни посторонних - не может повлиять на его отношение к своим работам. Тщеславный человек, напротив, извивается, как червь, под злым пером критики и проводит бессонные ночи, безуспешно пытаясь внушить себе, что на него нападают просто из зависти.
Диккенс был тщеславен и жаждал признания. "Сидит во мне эдакий бес и очень больно дает о себе знать, - писал он в 1843 году. - Когда мне кажется, что на меня нападают несправедливо, во мне поднимается кипучая злоба. Впрочем, она отлично помогает мне перенести несправедливость, а потом я вообще все забываю. Когда я только начинал писать, я мучился, читая рецензии, и дал себе торжественный зарок впредь узнавать о них только от других". Он никогда не нарушал свое правило и только выиграл от этого.
Да, он отдавал работе себя всего, уходил в нее без остатка, и его творения были для него более живыми, чем настоящие люди. И, конечно, нельзя сказать, что он недооценивал свои книги. Но он всегда понимал, что для других они не могут значить так же много, как для него, и поэтому отводил себе скромное место в литературе и редко говорил о своих произведениях. Если учесть то обожание, которым он был окружен с молодых лет и до самой смерти, то удивительно еще, как он вообще не потерял голову и сохранил способность трезво оценивать свои достижения.


Х.Пирсон
я

О, как хорошо!

"Если к истории не подходить иронически, она становится скучной, потому что запас бранных слов в человеческом языке недостаточно богат и разнообразен, чтобы воздать должное предмету и в то же время не утомить читателя".
я

Долго, очень долго я ждала сего момента и пахала на него.

Итак. Обязательства, которые моя неизлечимо организованная натура ощущала перед а) текстом, б) соавтором, в) читателями, на данный момент даже я не могу считать не выполненными.

А посему - и в связи с тем, что логическая точка в проекте БИ поставлена - я оный проект покидаю и гласски теперь губить буду значительно более приятным и разнообразным образом. Ибо много прекрасного есть в жизни и Интернете.

Не страдая ложною скромностию, прямо говорю, что так, как я, никто БИ уже не напишет. Однако я не страдаю также избыточным пессимизмом, так что радостно провозглашу, что другие вполне могут написать по-другому и куда лучше!

Вроде все сказала?..