February 17th, 2006

как молоды мы были

Как дивно хорошо жить на белом свете и смотреть до половины второго фигурное

Женечка первый.
Как он переживал за Стефана и отворачивался от камеры - и как в ту же камеру сыто и довольно лыбился и показывал кулак после оценок Жубера. И даже совсем по-настоящему улыбался на награждении. И от его улыбки ближайшим соперникам даже не хотелось бежать куда подалее.

Стефан второй.
Как он всхлипывал на пьедестале и все не мог успокоиться, даже когда гимн играли. Чинкванта долго-долго тряс ему руку. А Женечка заботливо делал вид, что он слез справа не видит и всхлипываний не слышит - но к концу пьедестала обронил туда словцо, по всей вероятности, задуманное как успокаивающее.

Баттл проявил себя симпатягой и органически включился в пьедестальный комплекс, хотя букет на всяк случай держал от победителя подалее.

Жубер на сей раз не удостоен. Убегал потерянный более обычного, по-быстрому ляпнул Гвендалю, что надо меньше комплексовать и больше работать... что доказывает: даже остановившиеся часы дважды в сутки показывают правильное время. Раньше бы подумал в этом направлении, глядишь, может, и допустили бы его к букетам.

Впрочем, с букетами на сей раз царил разброд. Счастливый Плющенко махнул на свиту рукой и разрешил держать цветы как кто хочет. И медали тоже. И на пьедестал позвал без обычной задержки.

Есть все-таки в судейской несправедливости проявления высокой справедливости, на мой совершенно счастливый и абсолютно непрофессиональный взгляд.

UPDATE: да, а вот этой части нежного утешения ранимой молодежи мы не видели, трансляцию обрезали.
Глазам своим не верю. Ай да Акела.

Image hosting by Photobucket
я

А теперь о вчерашнем фигурном серьезно

Последняя разминка на самом деле была страшной - потому что шесть здоровых мужиков (сегодня ни слова о сексуальных предпочтениях) в отличной форме, шедших именно к этому вечеру каждый день несколько лет и прекрасно умеющих прыгать, в том числе четвертные, заканчивали программы на зубах и были буквально серого цвета и с синими губами.

И опять же не в технической сложности дело, потому что Лясачек из третьей разминки, сделавший больше возможного, на выходе был не таким. Выложившимся - но не настолько.

В общем, это почти физически ощутимое свинцовое облако напряжения, которое висело над катком и давило на каждого из могикан, не есть эксклюзив мужского одиночного. Но в присутствии прекрасных дам оно как-то заметно окультуривается. А здесь была, так сказать, в чистом виде сшибка воль. И никто не ушел целым - хотя каждый дрался сколько хватало сил. И даже когда уже не хватало, и даже когда не было совсем.

Вот понаблюдать, как выживает психика в условиях невыносимого, наверное, на мужское одиночное люди и рвутся. Не приведи Бог быть в ситуации, в какой были вчера эти шестеро.

Плющенко, конечно, самый сильный, железный и вообще волк. Но и он заканчивал последнюю минуту на зубах и флип сделал только двойной. А по окончании ездил по катку, крестился и повторял себе, видно было по губам: "Все". Смотреть на это было почти так же трудно, как на последнюю минуту проката. После такого можно быть на пьедестале самодовольно счастливым и высокомерным. Но он не был. А до смешного упорно подчеркивал, что смотрит куда угодно, только не туда, где плакал Ламбьель, и все-таки время от времени скашивал вправо взор - беспокоился и проверял, как там дело обстоит. Во время гимна. На высоте торжества. Без малейшего раздражения. Тихо присматривая и ненавязчиво давая возможность взять себя в руки. Я бы сказала - поразительная душевная деликатность.

Остальные просто были не такие железные. Или совсем не железные. Или совсем не волки. Вейр производит очень приятное впечатление, а как глянешь протоколы, сразу видно, что он сильно намудрил с прыжками - и вылетел из тройки по той простой причине, что имел в программе семь, а не восемь разрешенных прыжковых элементов. И один каскад, в то время как правила разрешают три, а наверх без двух по крайней мере не пробьешься. Что поделать, сейчас счет такой. Collapse )Так что Вейр, увы, сам себе злобный баклан и будет, хочется верить, умнее на будущее. То же самое касательно Жубера. Прыгать надо лучше, а не в интервью ругать Плющенко и судей.

Да, в конце было счастье, а до этого очень тяжело было, очень. Ламбьель, человек открытый, рыдал на пьедестале, потому что держал себя из последних сил - и не вынес уже не борьбы, но счастья из-за серебра. Ну и ладно. По мне, после такого горнила, из которого выходишь с большой серебряной медалью, не грех и поплакать. Во всяком случае, подобный клапан для выпуска пара куда лучше и честнее, чем когда, отвалявши прыжки через раз, злобно несут недосягаемого соперника в прессе и поджимают хвост, дрожа, при личной встрече с ним на пьедестале.

Глобальное утверждение американцев "Если для других стран фигурное катание это вид спорта, то для русских это вопрос их национальной культурной самобытности" пусть остается на совести американцев. Катание Плющенко - вопрос самобытности и самовыражения Плющенко и Мишина. Спасибо, что нам дали такое увидеть. Это было прекрасно.