June 30th, 2006

я

Еще разок о пользе плохой репутации

В далекой розовой молодости в беседе с одним профессором, любившим кротких питерских женщин и не любивших женщин любого происхождения со своим мнением, я нечаянно определила свое кредо как "Лучше быть стервой, чем лапочкой". Полагаю, мне эту мудрую мысль протранслировали свыше, ибо я сама до такого додуматься в принципе не способна.

Плохая репутация вообще очень полезная штука, скажу я вам, дорогие френды. Мало того, что можешь себе позволить не тратить время на идиотов, а заниматься чем нравится. Еще и тонконервенные боятся и самоотсеиваются, опять же экономя меня. Или вот взять, например, сегодняшний день. Ну когда должно было обнаружиться, что взятые у меня непонятно зачем на проверку три истории болезни начальство попросту потеряло? Конечно, в последний день перед отпуском. И вот не имей я плохой репутации, не беседовала бы я сейчас с вами, а лихорадочно искала вышеупомянутые истории. А так, поскольку время от времени я правильно и продуманно корректирую мнение о себе в среде коллег, бумажки ищут те, кто их потерял.

Право же, в этом есть что-то поэтическое - в том, чтобы с удовольствием быть плохой на благо миру во всем мире, вселенской справедливости и космической гармонии. :)))
я

История из практики.

Я предупреждаю, что дальше будет тяжело и страшно, но не прошу прощения за то, что это рассказываю. В конце объясню почему.

Когда работаешь много лет в медицине, накапливаются не только смешные истории. Есть вещи, которые болят через много лет и оскорбляют тебя лично. Я знаю о некоторых поступках врачей, так сказать, изнутри, со своей стороны баррикады. Единственным ответом на такие вещи - кроме того, что таким людям уже больше никогда руки не подашь, - может быть, с моей точки зрения, что-то вроде альтруизма. Я обычно делаю больше, чем должна, и иногда больше чем могу, потому, что кто-то должен бросить что-то на другую чашу весов. Я делаю за то, что я знаю.

Но сейчас, собственно, о другом. Кроме коллег, существуют пациенты, и пациенты бывают очень, очень разными. С разным прошлым. Мне пришлось однажды два месяца работать в тюремной больнице, например. Но не только там люди много чего склонны рассказывать, держа за руку врача, особенно ночью, особенно когда больно и плохо.

Конкретно эта исповедь была на одном из первых моих дежурств, и было мне тогда, сколько помнится, двадцать четыре. Человек этот умирал, знал это сам, уходил очень мучительно, в полном сознании, было ему очень страшно, а я не умела тогда понимать, от кого быстро надо отгородиться и бежать, так что он вцепился мне в руку и почти два часа рассказывал о том, как работал в лагерях. Collapse )
я

Диана Уинн-Джонс

Очаровательные книги у нее выходят. Мне еще "Год грифона" понравился, а "Ходячий замок" оказался еще лучше. Теперь бы еще добыть и поглядеть где-нибудь анимацию на сию тему, которая, говорят, чего-то где-то там словила, - и щастье будет вполне себе.