January 27th, 2007

я

После произвольного, или Это совсем не моя корова

В прошлом году лучшими на ЧМ были канадцы, а болгары совсем нет, но именно им дали золото по выслуге лет и вообще. Французы же остались даже вне пьедестала, хотя, несомненно, заслуживали как минимум бронзы.
В этом году на ЧЕ болгары порвали всех в клочки - и были поставлены на третье место, а французы дозрели наконец до начала очереди.
Печально, что класс показанных программ, равно как и прокат, по-прежнему имеет к распределению мест достаточно косвенное отошение.
Не то чтобы я жаловалась, более того, вероятно, в этом есть какая-то определенного сорта справедливость. Но она, этого сорта справедливость, определенно не моя. Данная ирония жизни для меня чересчур суха.
я

Исторический анекдот про истерическую даму.

Однажды дама правых взглядов сообщила Мережковскому, что встретила Керенского в русской лавчонке, где тот выбирал груши. Она вопила:
«Подумайте, Керенский! И ещё смеет покупать груши!»

(из рассылок Старого Ворчуна)

Муж называет это "аргументы уровня моей матери". Ах, если бы только моя свекровь думала подобными логическими цепочками...
я

О зависти

Мой в общем довольно скромный, но уж какой есть жизненный опыт помог мне разобраться в природе того странного явления, что я не завистливая. Дело вовсе не в том, хороший или плохой человек (дорогой соаффтар, не будем о том, к какой группе я больше отношусь, ОК? Все равно меня не переспорить :D).

Фишка, как мне кажется, в том, что завистник всегда в той или иной степени мечтает не просто получить то, что есть у кого-то другого, а отнять это у того самого другого. И, я бы даже сказала, в некоторой мере стать этим самым другим.

Вот исключительно поэтому я и не умею завидовать. Сколько помню, мне никогда не хотелось быть никем другим. Ну разве во время чтения, но эту проблему очень просто решить силой и без того чрезмерного воображения и не тащить за собой в реальность.

Еще отсюда логически следует, что самая страшная зависть - это когда завистнику не завидуют. Вот он завидует, ненавидит, ядовитничает и тщательно скрывает от окружающих (и часто себя тоже) простой факт, что какая-то часть его очень хочет быть таким. Если объект зависти отвечает завистью, это еще ничего, завистнику проще. А если нет?

Несчастные люди. Моя сестра, имевшая мужа, дочь, квартиру, много денег, красивую внешность и страстную любовь нашей общей мамы, безумно завидовала мне, девушке без всех этих преимуществ. И я не могла понять - почему, пока чудесная Белая Ведьма, встретившаяся на моем в общем счастливом жизненном пути, не сказала: да потому, Анечка, что Вы ей не завидуете. Я вправила челюсть и поняла.

Я к чему, друзья мои! В моем обществе вы можете быть сколько угодно красивы, секс-бомбасты, богаты, счастливы, умны и удачливы. Я вас меньше любить не стану. (Равно как и при отсутствии какого-то из этих качеств или всех сразу, ибо сама такая.)
я

О Жубере как регуляторе силы звука

Бриан объявил, что он поменял хореографию.

Нет, я верю, верю, что он сам так думает. Много ли надо такому, как Жубер, для самоубеждения? Но только никаких изменений нет и быть не может. По очень простой причине: Жубер из разряда тех, кто незатейливо одинаков.

Он бывает Жубер с плохим прокатом и Жубер с хорошим прокатом. Типа звук сделали потише и Жубера не слышно, или погромче, и его слышно хорошо. Вот и вся динамика роста.

Вот почему без Женечки и Ламбьеля теперь и зело скушно. Вот поэтому же я и Белбин-Агосто не люблю смотреть, а люблю, скажем, болгар, которые типа Женечки - личность проявляется настолько четко, что несколько суживает тематику, но зато какова сила самой/их личностей! Смотрела бы и смотрела.

Ламбьель же - из тех прекрасных личностей, которые всегда разные. Много и щедро. В общем, не солист, но оркестр.

А когда некто дудит три ноты на трубе, пусть даже очень громко и очень долго, это, знаете ли, наскучивает.