November 4th, 2010

я

"Дом Петипа" Гаевского

На последнем "Дон Кихоте" в Мариинке в киоске за смешные 250 рублей схватила томик, толстенький, на хорошей бумаге, с многочисленными иллюстрациями и отличным текстом. Замечательное чтиво. Хотя, конечно, иногда забавно видеть, как почтенный критик, натура увлекающаяся, впадает в высокий штиль. Самое такое в этом плане место - про карьеру Лопаткиной. Как она, Лопаткина, оказалась на вершине "без всяких видимых усилий, тем более без карьерных интриг и уж тем более без поддержки влиятельных посторонних сил, а как-то на удивление само собой", конец цитаты из Гаевского. Очень смешно, конечно. Но, правда, и трогательно. Как всякая слепая, но честная влюбленность.

Впрочем, это капля сахарина в бочке меда. По большей части текст тонок, зорок, свеж и неожиданен. Особенно там, где про Петипа, его предшественников и его преемников. Вот, например, о "Жизели": много ли народу знает, что виллисы в изначальной парижской постановке сатанински смеялись? Беззвучно, конечно, но именно "адский хохот", "сатанинский смех", в общем, как писал Гейне, "они смеются так жутко и весело". Плюс девушки еще и подвижны донельзя. И "крестьяне бегут, преследуемые виллисами", и "Илларион... в ужасе спасается, преследуемый вилллисами. Они сбегаются". и "неистовые виллисы" Альберта и Жизель "преследуют".

"Отчетливо видишь, как возбужденный кордебалет то и дело переходит с шага на бег, как трижды на сцене возникает редкостная в балетном театре ситуация погони. Этих ситуаций в петербургской редакции нет, а парижская постановка основана на подобных взрывах иррациональных страстей, развязывание эмоций - закон романтического театра... Из всех описаний возникает образ вилис, одержимых местью и бегом, - безумных. Сцена сумасшествия, завершавшая первый акт, получала продолжение - и какое! - во втором, в сценах коллективного безумия вилис, в обряде безумия, который они чтут и совершают. Парижский второй акт - фантастический вариант "охоты на ведьм": "охота на ведьм", которую ведут пленительные призрачные ведьмы... Еще раз вспомним слова Гейне о вилисах: "...они смеются так жутко и весело, так кощунственно-очаровательно, они кивают так сладострастно-таинственно, так заманчиво, что никто не в силах устоять против этих мертвых вакханок". Постановщики спектакля исходили из этих слов, но пошли немного дальше. На сцене Парижской оперы они позволили себе показать картину эротического безумия - в формах, разумеется, изысканных и благопристойных. Альберт казнился не потому, что он граф, а потому, что он мужчина. Преследование мужчин, охота на мужчин, составило содержание второго акта. Вакханалия вилис получила черты мифических древних вакханалий.
Когда сорок с лишним лет спустя Петипа возобновлял балет, он привел второй акт в соответствие с художественными нормами и художественным мировоззрением петербургского академического балета... Петербургские вилисы - холодные жрицы священного огня, весталки в образе вакханок. Collapse )
я

Гаевский, "Дом Петипа". Попытка конспекта главы о "Лебедином озере".

Глава седьмая. ОЗЕРО СЛЕЗ.

Первоначальное либретто - Петербургский спектакль - "Белый акт" Льва Иванова - Черный лебедь Мариуса Петипа - Последний акт - Лебедь

Первоначальное либретто "Лебединого озера" [далее - ЛО], опубликованное в 1876 году, за год до московской премьеры, сочиненное не то В.Бегичевым, не то В.Гельцером и не подписанное никем, - вошло в историю как образец бессмыслицы, притом бессмыслицы специфически балетной. Collapse )