December 3rd, 2011

завтрак на траве

Веселое прям с утра

Как можно написать коммент из четырех слов, доказывающий, что автор дуро в квадрате без всякого сомнения? Нет, комментов-то за эти годы было море, но из четырех слов, кажется, это первый шыдевер. Нечто, пришедшее вчера читать прамартина, это сумело. Оно меня, гы, решило поправить - не Толкиен, дескать, а Толкин. :))))))))))))) Ну понятное дело, в тексте прамартина это самое главное.

Дуро, бедное, не в курсе нащот Толкиена и, судя по уровню вооружения мозга интеллектом, никогда не поинтересуется историей вопроса. Я вообще очень развлекаюсь зрелищем глупых деток, которые приходят на пальцАх и пытаются показать свою высокую образованность, не понимая, что показывают что-то совсем, совсем иное. Это даже не мнение, пусть самое глупое и неуважаемое, но право на которое, с моей точки зрения, свято. Это попытка самовыразиццо на чужой территории, засияв в собственных глазах чистым светом разума и принципа. А на деле самовыражение вышло, конечно, исчерпывающее, я до сих пор в отличном настроении. :)))))))))
я

"Жизель", Мариинка, сегодня.

Вишнева была прекрасна. Очень умно во всех хороших смыслах сделанная партия. Я бы, наверное, даже сказала, что у нее из трагических партий эта лучшая в том смысле, что в ней ни грамма саможаления и упоения своими страданиями. Впрочем, это у нее с годами, кажется, проходит, возможно, не без влияния работы на трезвом Западе, но в Жизели этого ни следа, все ушло в любовь.

Колб, по всей вероятности, затыкал амбразуру. Лучше он, чем Зверев. Возможно, в нынешней Мариинке он лучше, чем все остальные Альберты. Потому что по крайней мере технически партию тянет. С игрой, особено в романтического соблазнителя, у него все было очень плохо и лучше не стало. Вообще он всегда производит впечатление человека застенчивого и не тянущего на себя одеяло. Конкретно в контексте данного балета это видеть слегка странно, но, с другой стороны, ну, попал бедолага, как в "Баядерке", между двумя влюбившимися в него женщинами, обеих жалел и отказать ни одной не мог. Вишнева ему в конце низко поклонилась, а он ей поцеловал руку. Сработались, в общем.

Мартынюк с Тимофеевым вполне хорошо сделали крестьянское падеде. Не вполне было там, где Тимофеев с музыкой и Мартынюк сильно не синхронил. Но у него это всю дорогу, как я погляжу. Впрочем, тяжелую вариацию он сделал довольно легко и достаточно внятно. Мартынюк прелестна, я ее с каждым годом люблю все больше. И прыжок, и ручки, и вращения, и настроение, и мелкая техника. Надо постоять в арабеске - стоит сколько надо без разговоров, хотя пуант, между прочим, не во всю середину стопы, как почему-то часто делают, а такой узенький, на три копеечки, старый добрый моего детства.

Васнецова Миртой старалась. Она даже не греметь старалась и начала очень тихо. Я уже расслабилась и подумала, что она со времени фестивальной Мирты много трудилась над приземлением, но тут она прыгнула, и я поняла, что мало расслабилась, надо до состояния глубоко философского. Своих виллис она по-прежнему перекрывает бух-бухами на раз. Острейковская и особенно Селина зато отработали стильно, точно и с ледяной элегантностью. Кордебалет виллис был неплох, костюмы, кажется, новые и очень красиво смотрятся в какбылунном свете - как клоки тумана, чрезвычайно уместно.

Ганс был Кузнецов. Ничего нового, но старое хорошо. Оруженосцем вышел Недвига, Хребтов был много трогательнее, а тут так, ну мальчик, ну симпатичный, и все. Пономарев-Герцог и Рассадина-мать отработали с совершенством швейцарских часов. Гронская сыграла Батильду высокомерной стервой, то есть, простите, истинной аристократкой, но как дошло до семейных трагедий, вся надменность с аристократки спала, она сначала была в ужасе от предательства жениха, а потом - от сумасшествия Жизели. Очень по-человечески вышло.

В общем, хорошо, чего уж.