June 12th, 2012

я

Заметки на мартиновских полях. Джон Аррен как объект реконструкции (5)

19. "Для того чтобы управлять кем-либо долго и самовластно, надо иметь легкую руку и как можно менее давать ему чувствовать его зависимость" (Ж. Лабрюйер).

О политике Аррена мы знаем немного, но уж что есть.

Знаем, что с финансами плохо, хотя было хорошо. То есть казна на момент взятия столицы была полна (показания Неда), а теперь пусто. Корона в долгах как в шелках. Причем стрелять деньги начали давно. Долги такого размера даже при широкой жизни Роберта быстро не образуются.

Далее, мы знаем, что в Вестеросе стабильный мир и какое-никакое, а благополучие.

Ну и, наконец, мы знаем, что Аррен с момента занятия Робертом престола - бессменный первый министр. О заговорах против него не слышно. И вообще сам Аррен считает (показания Вариса), что у него не то чтобы врагов совсем нет, но нет таких, чтобы всерьез хотели его убить.

На основании данного вырисовывается образ Аррена-политика, примерно совпадающий с Арреном-человеком. Склонность к решениям компромиссным, несклонность к силовым. Умение сохранить власть и поддержать порядок тихо, но при этом достаточно прочно.

И хотя Аррена, как мы знаем, все-таки убили, причины тому были не слишком политические, а напротив, довольно личные. Я бы даже сказала, местами семейно-интимные.

С другой стороны, нельзя не отметить, что стабильность правления Аррена - это стабильность исключительно при Аррене. Он умер - все посыпалось. Смену себе многолетний десница не воспитал. Наследовать ему некому - между прочим, точняк как Роберту. Аррен и Р. Баратеон оба, в отличие от Неда, не считают возможным вложиться в чье-то воспитание. Роберт в принципе, а лорд Джон - после того, как воспитал Роберта и Неда.

Вообще любопытно, что Аррен в некотором смысле нечто среднее между Робертом и Недом - по нравственности, принципиальности, щедрости души, умению любить. Лорд Джон далеко не конченая дрянь, как старший из воспитанников. Но и далеко не алмаз, как лорд Эддард Старк.

Впрочем, вернемся к политике. На самом деле Мартин дает нам еще одну опорную точку для определения того, каким политиком был Аррен. Так сказать, от противного.

Дело в том, что с кончиной Аррена в Вестеросе наблюдается явное оживление политической активности разных Великих Домов и гаванских честолюбцев.

А при Аррене нет ничего подобного. Если кто-то не верит, предлагаю кратко пробежаться по Семерке. Мартеллы тихо сидят в Дорне, а Тайвин соответственно на своем камне. Нед не лезет на юг тоже, думается мне, не без влияния приемного отца. У Талли Хостер тяжело болен, а Эдмар, обратим внимание, даже не пытается заняться политикой. Тиррелы, правда, как раз пытаются ею заняться, но ничем особенным это не кончается, да и попытки несколько, гм, заискивающие: то денег казне займут, то младшему принцу секс-партнера из своих подберут. Кстати, попытка заполучить свою фигуру при дворе через любовь Лораса имеет место быть в самом конце правления Аррена (когда на последнего сваливается по милости Роберта и Станниса кризис наследования). А то и вообще после его, Аррена, смерти. Будь покойный жив и в силе, он бы нашел как разделить мух и котлеты по разным вестеросским регионам.

В общем, тихий мирный Аррен как-то очень тщательно всех поприжал, при всей своей мирности и ненавязчивости. Можно ли серьезно верить в то, что такой глава государства не сумеет держать в железных рукавицах разномастных столичных политиков? Это Нед их не сможет держать. Но Нед - совсем другой человек.

Переберем членов Совета поголовно и оценим умение Аррена работать с людьми. Вот Барристан Селми, наиболее простой случай, потому что человек долга, дал присягу и типа будет делать то, что сказали. Но. Барристан - человек с честью и даже совестью. А посему, если слишком сильно надавить на его совесть и особенно честь, последствия могут быть непредсказуемыми. Один такой в Белой Гвардии, помнится, при Эйерисе был, надавили, не вынесла душа поэта - и вот вам готовый Цареубийца. Так что с Барристаном все будет хорошо, пока ему приказывают то, что Барристан выполнит.

Что, собственно, и происходит.

Или вот три брата-Баратеона. С одной стороны, надо учитывать склонности каждого из них. Роберт будет послушен, пока его заду дадут кресло должной мягкости, а брюху - жрать вдоволь, и я, сами понимаете, не только о еде и мебелях. Хлеб и зрелища для короля - штука недешевая, но, с другой стороны, пусть Тайвин платит за то, что его дочь королева. По-родственному, так сказать. А еще Роберта надо регулярно таскать на наиболее скучные (это там, где больше одной мысли одновременно) заседания совета, и он, будьте уверены, сам станет от них бегать как от огня.

С Ренли сложнее, ибо он, в отличие от Роберта, власть понимает как власть, а не безразмерные развлечения. Равно как Станнис, который к тому же еще вечно недоволен, что его не погладили не оценили, а ведь он так много и тяжело трудится. Но и на них есть управа. У Ренли слабое место - секс-предпочтения. А Станнис мощно ведется на лесть и знаки подчеркнутого уважения. Вспомним, как красиво Аррен управился со Станнисом, узнавшим маленький семейный секрет Роберта и немедленно записавшим себя в цесаревичи. Немного дружбы, пара обещаний (которые пока не более чем обещания), подчеркнутое внимание и уважение к точке зрения Станниса - и последний вполне управляем.

Кроме того, три махровых эгоиста сильно не ладят меж собою. Проще говоря, яростно друг с другом конкурируют за место под солнцем. И, если немножко их подтолкнуть, с упоением займутся разборками друг с другом, в результате чего их внимание к действительно важным вещам неизбежно ослабнет. "Разделяй и властвуй" в чистом виде.

С началом пути Мизинца при дворе и Аррене ясно, о финале еще поговорим. С Пицелем не слишком сложно: он любит мир, покой, удовольствия, стабильность... ну и Ланнистеров сколько-то, хотя не больше драгоценного себя. Пока Аррен идет ему навстречу, давая возможность мира, покоя, удовольствий и стабильности, Пицель будет дружить. Спасать жизнь, правда, не станет, особенно когда Ланнистерам типа выгодно (конечно, не более чем по мнению Пицеля). Но пока Аррен силен и любезен, Пицель слова против не скажет.

Остается Варис. Как Аррен его контролирует? Ну или хотя бы думает, что контролирует? Каким образом между ними достигнут консенсус? Почему такой сильный и опасный человек, как Варис, остается в Гавани и пользуется, между прочим, доверием первого министра?

Проще говоря, что головорубительного имеет Аррен против Вариса?

И вот это действительно загадка. Первая (и, конечно, не последняя) загадка, связанная с Варисом.

Collapse )