Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Итальянская скульптура позднего дученто (0)

«Новые тенденции в скульптуре наметились раньше, чем в архитектуре и живописи. В 1265-68 годах, когда три ведущих скульптора позднего дученто – Николо Пизано, его сын Джованни и Арнольфо ди Камбио вместе работали над кафедрой сиенского собора, еще не родились ни Данте, ни Джотто; не началась творческая деятельность Чимабуэ, Каваллини и Дуччо» (Виппер).

На этом месте следует отвлечься от рубки новогодних салатиков, остановиться и определиться со временем.

Образцовое медиевистское произведение нашего времени «Имя розы», если уложить его на временной шкале, целиком выпадает на век XIV, то есть на треченто. «Сподобил меня Владыка небесный стать пристальным свидетелем дел, творившихся в аббатстве, коего имя ныне умолчим ради благости и милосердия, при скончании года Господня 1327, когда вошед император Людовик в Италию готовился, согласно промыслу Всевышню, посрамлять подлого узурпатора, христопродавца и ересиарха, каковой в Авиньоне срамом покрыл святое имя апостола (сие о грешном душой Иакове Кагорском, ему же нечестивцы поклонялись как Иоанну XXII)».

Итак, к концу ноября 1327 года, когда начинается насыщенная событиями Эковская неделя с ее зеркалами, загадками, отражениями и иносказаниями, в итальянской архитектуре готика успела не только появиться и по возможности сформироваться, но даже, пользуясь деликатным термином Виппера, разложиться. Не только построены аббатство Фоссанова, в котором скончался Св.Фома Аквинский, и сложносоставная базилика Св.Франциска в Ассизи, но и крохотуля Санта Мария дела Спина в Пизе, большие и просторные доминиканская Санта Мария Новелла и францисканская Санта Кроче во Флоренции. Стоят великие соборы Милана, Сиены и Орвьето. Ну, разве Санта Мария дель Фьоре во Флоренции только начата. Джотто будет назначен руководить строительством и станет возводить кампаниле только через 7 лет, а покамест в стенах нового собора функционирует романская Санта Репарата. Что касается дел гражданских, то следует мысленно потереть картинки лишь Лоджиа Деи Ланци да убрать с сиенской площади Ла Манджу. Все остальное уже построено.

Адсон, правда, Тоскану не описывает, хотя ее видел. «Такова была пора, когда я, приняв послушание в бенедиктинской обители в Мельке, был взят из монастырской тишины волею отца, бившегося у Людовика в свите и не последнего меж его баронами, каковой рассудил везти меня с собою, дабы узнал чудеса Италии и в будущем наблюдал бы коронацию императора в Риме. Но как сели под Пизой, привело ему отдаться воинской заботе. Я же, оным побуждаясь, и от досуга и ради пользы новых зрелищ осматривал тосканские города».

Вот так. От Пизы до Пистойи, Сиены и Флоренции не так и далеко. Как и до Орвьето, хотя это уже Умбрия… но Умбрия в «Имени розы» тоже постоянно присутствует.

Во Флоренции Адсон наблюдает сожжение брата Михаила, и при описании пути приговоренного к костру встречаются очень знакомые места.

«Тогда прибыли капитан и его люди и препроводили Михаила в тюремный двор, где епископский наместник дожидался, чтобы снова прочитать ему приговор и показания». Это Барджелло, тогдашняя городская тюрьма.
«Возле стены Св.Либераты кто-то крикнул: «Ты дурень, если не веришь в папу!», а он ответил: «Сделали себе бога из вашего папы», и добавил, чуть помедлив: «Папоротники лопоухие!» Это он шутил, играл словами, как мне позднее объяснили; сам я не настолько хорошо знал тосканское наречие, чтобы понимать, что у них название этой травы – ругательство, так же как у нас лопух. И все были удивлены, как он мог шутить перед смертью». Либерата, она же Репарата – старая церковь, окруженная стенами, возведенными уже покойным тогда Арнольфо ди Камбио.
«У Св.Иоанна ему кричали: «Спасай свою жизнь!», а он в ответ: «Сами спасайтесь, грешники!» Это баптистерий Сан Джованни, рядом с нынешним собором.
«На паперти Св.Креста он увидел монахов своего братства; он задрал голову и изругал их, что они изменили правилу Св.Франциска. Одни монахи на это пожимали плечами и отворачивались, другие закрывали от стыда лицо куколем». А это, конечно, Санта Кроче…

Так вот, я к чему, собственно. К 1327 году всех «трех китов», на которых держится итальянская скульптура Проторенессанса, уже давно нет в живых.
Николо Пизано в 1287 году упоминается как умерший.
Арнольфо ди Камбио скончался в 1302 году.
О Джованни Пизано, самом, может быть, талантливом из троих, после 1314 года нет никаких сведений.

Время Адсона – это время следующего после них поколения.

Вот так вот. И в свете вышеизложенного «ступай же вперед и ты, моя повесть, и да не дрогнет перо, прикасаясь к рассказу обо всем, что случилось затем».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments