Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Category:

Крестовые походы: начало конца. Хаттинская битва (окончание)


С наступлением темноты солдаты начали перебегать в лагерь Саладина. Глубокой ночью к Саладину пришли пять (по другим данным - шесть) триполийских рыцарей, подданных Раймунда и, я думаю, им и посланных. Три из них названы в хронике по именам - Балдуин де Фортью (Baldwin de Fortune), Раймунд Бак (Raymond Buck), и Лаодиций де Тибериас (Laodicius de Tiberias), последний явно местный. Хроника, само собою, выставляет их предателями, рассказавшими Саладину о том, как низок боевой дух крестоносцев. Но вообще, надо думать, при том, что Саладин никогда не был идиотом, он это и сам прекрасно знал. Саладин, как всегда, вел себя красиво. Он приказал напоить рыцарей и выделить им шатер. О чем они еще говорили, стало ясно утром.

На рассвете первыми в лагере поднялись рыцари Рено Шатийонского. Они решили прорваться - но опоздали. Люди Саладина подожгли вереск, и едкий дым пополз по холму вверх, скрывая суматоху в лагере. Отряд Рено выскочил из дыма с криками - и натолкнулся на сельджукских всадников.

К этому моменту люди были настолько подавлены, что пехота поднялась на вершину горы, и, несмотря на приказы короля, мольбы епископов и требования баронов, отказывалась спуститься вниз, чтобы присоединиться к кавалерии, продолжавшей сражаться, и защитить Святой Животворящий Крест Господен. "Мы не пойдем вниз и не будем сражаться, потому что мы умираем от жажды", - говорили они. Оказавшиеся незащищенными лошади рыцарей были перебиты сарацинскими лучниками, и уже большая часть рыцарей сражалась в пешем строю.

Те рыцари, у которых еще оставались лошади, перегруппировались и предприняли две дерзкие контратаки. Одна из этих атак подобралась настолько близко к Салах ад-Дину, что было слышно, как один из рыцарей выкрикивал: "Изыди с дьявольским обманом".

Вдруг в одном месте кольцо сарацин распалось, и сквозь эту брешь вырвались рыцари Раймунда Триполийского. Старый граф скакал впереди своего отряда. Вниз по склону холма и дальше по пыльной дороге отряд ушел к Триполи.

Скорее всего, ночью Раймунд вошел в соглашение с Саладином. Лично мне не хочется особенно его за это упрекать. Кампания была проиграна, и Раймунд лучше, чем кто-либо другой, это понимал. Кроме того, он хотел спасти своих людей и свой город. То и другое ему удалось. Кстати, на следующий день сдались защитники тивериадской цитадели - и семья Раймунда по приказу Саладина была отпущена. Так что Раймунд защищал и жену с падчерицей.

Где-то в это время был захвачен Святой Крест. Ги слал гонцов к пехотинцам, требуя, чтобы они явились на выручку... но пехотинцы, как я уже говорила, отказались. Пехотные отряды один за другим сдавались в плен. Наконец наступила очередь короля. Сын Саладина, молодой Ал Афдаль, находившийся рядом с отцом, воскликнул: "Мы победили их!", но Салах ад-Дин повернулся к нему и сказал: "Тише! Мы разобьем их тогда, когда этот [королевский]шатер упадет". В этот момент мусульманская конница пробила себе путь к южному холму, и королевский шатер пал. Это, как и предсказывал Саладин, обозначило конец битвы. Измученные крестоносцы падали на землю и сдавались без дальнейшего сопротивления.

Еще до полудня все было кончено. Христианская армия перестала существовать. Арабский историк говорит, что у мусульман не хватило веревок, чтобы связать всех пленных. Их было так много, что цены на рабов резко упали, и одного из рыцарей захвативший его сарацин обменял на пару сапог.

Епископы погибли, судььба Святого Креста неизвестна. Через несколько лет в Аккре объявился рыцарь, утверждавший, что сам закопал в тот день Крест на Хаттинском холме. Была снаряжена целая экспедиция. Копали три дня, но Креста так и не нашли.

Кроме отряда Раймунда, из окружения вырвался еще отряд барона Ибелина. Но это так, к слову о том, что у некоторых сеньоров были с Саладином свои, довольно уважительные, отношения. Ибелин был человек достойный. Между прочим, он женился на вдове Амори I Марии Комнине, племяннице византийского императора. Но об Ибелине позже. В целом около 3000 человек из армии христиан удалось бежать с поля боя. Они укрылись в ближайших замках и укрепленных городах. Остальные же либо пали в бою, либо попали в плен.

Самых знатных пленников привели к Саладину, который встретил их, не поднимаясь с подушек. Перед ним стояли король Иерусалимский, великий магистр тамплиеров, коннетабль королевства Амори де Лузиньян, брат Ги, муж сестры короля Изабеллы Онфруа IV Торонский, магистр ордена Храма Жерара де Ридфор, бароны - весь цвет крестоносного рыцарства.

Саладин приказал принести шербет и, поднявшись, протянул чашу иерусалимскому королю. Это было сделано не просто так - сие есть очередной акт великодушия султана, который мы просто не понимаем, не зная тогдашних арабских обычаев. Пленнику, получившему из рук победителя еду или воду, в дальнейшем не может быть причинен вред. Возможно, именно поэтому Ги, отпив, передал чашу Рено Шатийонскому, стоявшему рядом. Однако Рено Саладин чашу не предлагал, и на него милосердие Саладина не распространялось. Увидев, что Рено пьет шербет, Саладин сказал:

- Пей, это твой последний в жизни глоток.

Рено вздрогнул, но преодолел страх и протянул чашу магистру тамплиеров.

- Отойди в сторону, - сказал Саладин.

Рено остался стоять на месте, но все остальные пленники отступили от него (то есть и король, и великий магистр. Великолепно). Все знали, что произойдет.

Саладин обнажил саблю. Затем произнес:

- Я подарю тебе жизнь, если ты раскаешься и примешь ислам.

- Нет, - сказал Рено.

Саладин ударил его саблей. Рено упал. Подбежали стражи и отрубили ему голову. Потом ее возили по городам султаната.

После этого Саладин отправил всех пленников в Дамаск, в тюрьму, и объявил, что будет дожидаться выкупа за них. Исключение составили, во-первых, туркполы, мусульмане, сражавшиеся на стороне тамплиеров - их казнили на поле боя. Вторая оговорка касалась членов орденов. Саладин сказал, что рыцари-монахи так же ужасны, как ассасины. Только это христианские ассасины, убийцы без чести, которым не следует жить на земле. Всем захваченным тамплиерам и госпитальерам был предложен выбор: или принять ислам или умереть. Лишь несколько рыцарей приняли ислам, одним из них был тамплиер из Испании, который в 1229 г. командовал гарнизоном Дамаска. Остальные тамплиеры и госпитальеры, числом около 230, были казнены. Великий магистр Жерар де Ридфор казнен не был. Он остался в тюрьме, заключив с Саладином, как говорят историки тамплиеров, "черную и позорную сделку" - какую конкретно, правда, я пока не докопалась и сильно сомневаюсь, что вообще смогу узнать. Но сделка - при том, как Саладин относился к тамплиерам - несомненно, какая-то была.

Итоги были страшными. Проигранная ставка на генеральное сражение привела к тому, что в городах побережья не оказалось гарнизонов, а также рыцарей и баронов, имевших военный опыт и способных возглавить оборону. Так, в Иерусалиме тогда было только 2 рыцаря (и те непонятно как там оказались). А так как население приморских городов, в отличие от Иерусалима, где жило несколько десятков тысяч христиан, было в основном мусульманским, переход власти к наместникам Саладина ничем не грозил ремесленникам и торговцам приморской зоны.

К осени 1187 года в руках крестоносцев остались лишь Иерусалим, Тир (куда с небольшой эскадрой, прорвав блокаду, прибыл Конрад Монферратский), Аскалон (личный город Ги де Лузиньяна) и Триполи - не зря договорился о своем уходе граф Раймунд - город держался. Хотя сам Раймунд был при смерти, и обороной руководила его боевая жена Эшала (женщины Святой земли - это особая песня. Вот, допустим, в Кераке, осажденном мусульманами, проходила свадьба Изабеллы, младшей сестры Балдуина, и в то время, как нижний ярус города был захвачен сарацинами, в верхнем ярусе праздновали свадьбу).

Перед Саладином лежал Иерусалим, и дни христиан в нем были сочтены.

Tags: крестовые походы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments