Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Categories:

Исаакий, значит... (1)

На мой вкус, история Исаакиев (четыре штуки) - одна из самых забавных и, несомненно, самая динамичная из всех биографий питерских церквей. А впрочем, судите сами.



Глава первая, или Судьба амбара

Все началось, как водится, с Петра, причем с самого его дня рождения. Откуда взялось название у Петропавловского собора - ежу ясно. Однако Исаакиевский назван вроде как по тому же поводу, что известно менее.

А суть в том, что родился царь-плотник 30 мая, в день Св.Исаакия Далматского. Посему 30 же мая 1710 (вариант - 1703, вариант - 1706, вариант - 1707) года, говорят привычно экскурсоводы, на месте нынешнего, четвертого по счету Исаакиевского собора, была заложена небольшая деревянная Исаакиевская церковь. Так сказать, Номер Один.

Меж тем с Номером Первым было интересно - ну, примерно как со всеми зданиями во время Петра, и он заслуживает отдельного рассказа.

Петруччо был человек верующий, а что относился к церкви так, как он относился, - это уж личностная особенность, и только. Что-то типа "мое масло, хочу ем, хочу на асфальт мажу". Мне всегда безумно нравится, что именно в его время - и, кажется, больше никогда - на церквах делали кресты, одновременно являющиеся флюгерами. Самый известный пример - конечно, ангел на шпиле Петропавловского собора.

не мое фото!

Впрочем, если глянуть на Знаменскую церковь в Царском Селе, картина вырисовывается очень похожая: под крестом веселенький флажок-флюгер, сообщающий любопытствующим направление ветра.

мое фото!

Так я к чему. Не было на самом деле специально заложенной 30 мая Исаакиевской церкви. А было следующее.

Общеизвестно, что город начался не только с Петропавловской крепости и домика Петра - еще и с Адмиралтейства. В 1703 на Заячьем острову начинается строительство крепости. А в 1704 напротив крепости, на левом берегу Невы, копают строительные гавани, они ж эллинги, и соответственно возникают склады, мастерские, амбары et cetera et cetera. В 1706 году в Адмиралтействе трудились (напрашивается термин "каторга", но ладно уж, это тоже общеизвестно...) более 10.000 человек. Жизнь была жуткая, народ мер массово, и насущно необходимо было этим беднягам дать хотя бы место, где молиться.

Однако около Адмиралтейства церквей не было, а каждый день через Неву в крепостную церковь не наплаваешься.

Петр был практик. В конце 1706 года он приказывает: найти помещение и сделать в нем церковь. И для церкви был скоренько выбран большой чертежный амбар размером 9 х 18 м, расположенный с западной стороны Адмиралтейства на расстоянии 15–20 м от внутреннего П-образного канала и 40–50 м от берега Невы. Примерно там, где сейчас Номер Четыре.

Церковь-амбар выглядела следующим образом. Это был вульгарный сруб из круглых бревен длиной около 18 м, шириной 9 м и высотой до крыши 4–4,5 м. Снаружи на амбар набили горизонтально доски. Покрытие делали из хвойных пород деревьев и обычно не красили, разве что олифой пройдутся. Крыша у амбара, ныне церкви, была шатровая, как положено, дабы осадки на задерживались, и покрыта водонепроницаемым воско-битумным составом черно-коричневого цвета, которым смолили днища кораблей. Дальше еще интереснее: на петровских амбарах возводилась башенка со шпилем, на котором вывешивался флаг или устанавливался флюгер (о, этот метеоролог-Петруччо). В Исаакиевской церкви на площадке этой башни были подвешены небольшие колокола, а на шпиле установлен крест.

Из удобств следует отметить печку, а из роскошеств - небольшую луковку, которую бригада олонецких плотников возвела в восточной части бывшего амбара. Трапезную и чулан для хранения церковной утвари устроили с торцовой части, там, где ранее у амбара были ворота.

Что еще было интересного в этом деревянном некрашеном амбаре с черной крышей под крестом: окна были большие. Чертежный амбар имел по регламенту большие окна - не менее 1,2 на 1,8 м. Со стеклами в России, правда, была напряженка, так что расстекловка имела место петровская, мелкая, слюдяными пластинами 15 на 15 см.

Переделывали амбар в церковь не более трех месяцев. Уже 30 мая 1707 года церковь была освящена.

скорее амбар, чем церковь. С рисунка из альбома Монферрана

Как многие начинания великого Петра, церковь не очень рассчитывалась на людей. Было там холодно, молящиеся набивались в церквоамбар большими массами, да еще и дышали зачем-то; горели многочисленные свечи, на потолочных балках оседала влага, что их портило. Все это мы знаем точно, потому что священник отец Василий жаловался графу Апраксину, а тот писал царю.

Впрочем, с 1709-10 гг. стало полегче. Петр поддал шведам под Полтавой и занялся любимым Петербургом. А ну, велел он, быстро все штукатурят здания и окрашивают - да не как-нибудь, а радостно, в светлые тона! Амбарное покрытие заменили, сделали оконца для разумной вентиляции чердака, подняли на полметра дымовые трубы (то-то дымило раньше, при питерских ветрах...), сложили вторую печь, как давно просил священник. Обе печи покрыли изразцами. Шпиль и олонецкий деревянный куполок покрыли листовым железом и покрасили - до золочения еще далеко, а вот желтой охрой, под-под-золото, красить такие вещи при Петре любили. Стены амбара оштукатурили и покрасили - тоже охрой, окна и двери поменяли на дубовые и крепкие, на окнах еще и сбацали фигурные штукатурные наличники, окрашенные в белый цвет. Внутри сделали подвесной потолок, обтянули стены штофом, поставили шандалы и дополнительные фонари у дверей.

Версаль, да и только. Понятно, почему Петр с Екатериной венчался 19 февраля 1712 года именно здесь, в бывшем амбаре...

Новенькую веселенькую желтенькую постройку огородили забором - "дабы пасущиеся на Адмиралтейском лугу козы и коровы не приближались к церковным стенам" (я люблю петровское время). Внутри ограды, в юго-западном углу, была установлена звонница в виде навеса на двух столбах, под которым повесили в ряд пять небольших колоколов.


скорее церковь, чем амбар. Современная реконструкция


В таком виде Номер Один стоял до 1724 года, когда было завершено строительство второй, каменной Исаакиевской церкви, в которую перенесли иконостас. Но еще три–четыре года, то есть чуть ли не до Анны Иоанновны, обе церкви существовали одновременно.


Глава вторая, или Как Петр фундамент своровал

Что до Исаакия Номер Два, каменного, то его строительство было неизбежно. Несолидно молиться в чертежном амбаре, при том, что город рос и всякие иностранеры глазели. Находился новый собор дальше от Адмиралтейства, но ближе к Неве, ну примерно там, где теперь Медный всадник.

Строительство второго собора ознаменовано первой склокой зарубежных архитекторов - но не последней. Место тут, видимо, способствует. Главным архитектором Петербурга был Доменико Трезини, но Петр в записках своих дословно замечает: "Трезини есть хороший исполнитель работ но не годится для широких художественных предположений. В 1714 году найден второй художник-строитель Г.Маттарнови и занят... несколькими предприятиями" (не Петр писал, стопудово, а секретари).

Итак, проект разрабатывает Маттарнови - очень похоже на Петропавловский собор Трезини, между прочим. Так что о широте художественных предположений можно спорить. Высокая колокольня, часы-куранты, купол в средней части "корабля" - и даже "перелом" поверхности крыши на проекте аналогичный.

Дальше становится еще интереснее. Трезини был старостой католического землячества, достаточно многочисленной и богатой группы жителей Петербурга, состоящей в основном из приглашенных Петром спецов. Проживали они в основном на Адмиралтейской стороне и хотели свой храм. Католический. Сначала у них была церквушечка там, где сейчас эрмитажные атланты. Но католиков становилось все больше, и церковь они хотели покрупнее. И вот в 1712–14 гг. проектируется католический собор и частично строится его фундамент. Примерно там, где сейчас Медный всадник.

Да, совершенно верно, то самое место. А что добру пропадать? Петр отстраняет от строительства католика Трезини и ставит Маттарнови, то ли не католика (вот не знаю), то ли более сговорчивого. И Исаакий Номер Два строится на украденном фундаменте. В августе 1717 года в присутствии Петра происходит официальная закладка второго Исаакиевского собора.

Впрочем, строили его не слишком быстро. Денег было мало, Маттарнови, как было тогда принято, курировал много объектов помимо данного, прихварывал в северном климате и скончался в 1719 году. И руководство строительством вернули тому же Трезини - и еще некоему Гербелю, коего не знаю, а потому врать про него не буду, кому интересно - ищите сами.

В 1722 новый храм подвели под крышу. К 1724 году завершили барабан, купол и два яруса колокольни - и начали богослужения. Закончена же колокольня была только в 1727 году, уже после смерти Петра, установили на ней шпиль наподобие Петропавловского собора и куранты - также наподобие Петропавловского собора.

И перезванивали эти куранты по двум берегам Невы.

И было впечатление - особенно в белые ночи - незабываемым.

(продолжение следует)
Tags: Исаакий, Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments