Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Categories:

Нет, все-таки это было классно.

Где: чемпионат мира, последняя разминка у мужчин. И далее.

Сие было что-то. Ощущение, что сцену на пьедестале вообще ставил очень сильный режиссер, увлекающийся психологическими экзерсисами типа Джексона, а актеры были уровня Венэма примерно.

Значит, так. Начинается последняя разминка, народ свунится, глядючи, как шестеро сильнейших выезжают на поле. Плющ бледный, узкий и никакой. Все время заходит на прыжок и прыгает бабочкой. Мишин не просто мрачнее тучи - он мрачнее себя обычного, а это совсем. Далее выясняется, что Плющенко выступает последний, и мне становится совсем нехорошо - он всегда плохо выступает, когда после главных конкурентов, а тут...

Начинается феерия. Выходит молоденький американец, Джонни Вейр, судя по всему, полный унисекс, даже костюмы себе шьет. В короткой он был магически обворожителен. Тут - конечно, нет, уже давит дебютантское шестое место... но хорош, стилен, все исключительно чисто. Плачет прямо на льду. Зал встает. Овации. Высокие оценки.

Выходит Ламбьель. Я выпадаю в осадок полностью - так вдохновенно он вообще никогда не катался. Фламенко. Ноги. Руки. Художник. Это при легчайших прыжках и фантастической абсолютно артистичности. Закончив, прижимает руку к губам, глаза безумные - Боже, неужели я это сделал? Зал ревет, машет всеми имеющимися флагами, пять минут не отпускает Ламбьеля - при том, что главный конкурент их собственного Линдеманна, немца.
Ламбьель сидит и плачет в три ручья, особенно увидев оценки.

Выходит Жубер. Делает под Матрицу все, что может, он невыразителен абсолютно, но все очень четко прыгает. Опять же чемпион Европы. Игриво сказал перед ЧМ, что у Плющенко хочет, конечно, выиграть, но не знает, получится ли, поскольку Женя очень на него сердит и просто так победу не отдаст. Бедный мальчик. Он еще ничего не знает из того, что ему предстоит. Когда он оценок ждал на короткой, показали Женечку, который с медленной улыбкой сделал ему ручкой из-за кулис. Жубер тоже сделал ручкой и кривовато усмехнулся.
Зал стоит. Жубер пускает умеренную слезу, оценки очень высокие.

Далее в качестве интродукции выходит Майкл Вайсс, который катает чистенько, но зала не поднимает. Но достойно.

Выходит Линдеманн. Прыгает выше головы, хотя до Ламбьеля ему очень далеко. Зал встает и исходит. Линдеманн - он маленький, курносенький, чем-то очень Мерри напоминает - плачет, увидев оценки и что он на втором пока месте.

Далее феерия превращается в мистерию. Ибо на льду появляется Плющенко, маски содраны, он совершенно бледный, острый и вдохновенный. И как нож. Или как волк. Ждет, пока утихнет зал, разминает руки и временами скалится, показывая все зубы. В точности как волк.
Глаза - абсолютно как кинжалы. Кошмар. Страшно.
Катается без улыбки, страшный, прекрасный и вдохновенный. Ни единого лишнего жеста. Никакой мальчиковости. Взрослый. В самом конце, когда уже все сделано и все сделаны, при заходе на ритбергер у него конек попадает в выбоину, видимо, и он падает набок. Встает, секунды три, продолжая выполнять задуманное, явно с холодной головой считает - прыгать или уже хватит. Правильно решает, что уже хватит. Делает последнее вращение, стильнейшее, волосы золотые, на черном костюме золотая отделка.
Зал ревет громче, чем когда бы то ни было. Стоят, прыгают, частично плачут, машут чем могут.

Плющенко уезжает к бортику, чтобы никто не видел, возвращается, встает, окидывает зал взглядом - все встали? - скупо кланяется. То же самое на другую сторону. Едет к бортику.
Мишин при виде его качает головой. Невысказанное предложение - ну, ты... ну, ты крут. Обнимает и говорит одно слово - "молодец". И сразу уходит.
Сидят. Плющенко красный и держит себя из последних сил. Глаза как у волка, ждущего добычу.
Объявляют оценки. Плющенко встает и кричит в камеру что-то типа "есть!" - и сразу злое, трезвое, сжатое лицо. И так раз пять. Мишин обнимает и плачет, хореографиня обнимает и плачет, прибегает наш функционер и бросается ему на шею. Девочки привозят гору цветов. Плющенко дает слабинку, на глазах блеснули слезы, он опускает ресницы и тихо уходит за кулисы.
Свун.

Наутро смотрю повтор - вах! Они показали еще и награждение! И вот тут абсолютный свун переходит в совершеннейший свунище.
Рукопожатия не показали. Жаль. Очень интересно обычно смотреть, как кто кому руку жмет. Плющенко стоит на верхней ступеньке пьедестала, плечи расправлены, голова откинута, локти чуть отодвинуты. Он король и на свою ступеньку никого не пустит. Получив медаль, целует ее несколько раз и предъявляет залу. Лицо хищника.
По правую руку Жубер, с таким видом, словно эту свою серебряную ему хочется снять и закинуть куда-нибудь подальше. По левую - Линдеманн, глаза безумные, он явно не верит, что он здесь и что ему разрешили здесь постоять. Рядом с королем.

Далее начинается сцена, достойная любого фильма. Наведение порядка в стае. Сейчас мы разберемся, кто тут Акела. Плющенко перед гимном кладет к своим ногам букет, выпрямляется и высоко поднимает голову. Жубер смотрит на него снизу вверх, и букет ему начинает жечь руки - да и руки лишние, и букет он крутит секунды две, а потом наклоняется и кладет. И заводит руки за спину, потому что куда их девать, просто не знает. В этот же момент Линдеманн, тоже на Плюща посмотревший, так же наклоняется и так же кладет. Быстро и исполнительно - старшой сказал, я сделал.

Плющенко опускает глаза, проверяет, положили ли подчиненные волкИ букеты, впечатление как от вожака стаи, совершенно безжалостный взгляд и жутчайшая энергетика - я понимаю, как Жуберу хотелось под пьедестал залезть. Не говоря уж о Линдеманне. После этого Плющенко дожимает ситуацию до тонкого слоя - оправляет один манжет, потом другой, скрещивает руки и снова смотрит вверх перед собою, весь такой царственный и беспощадный.

Жубер сломан совершенно. Он дважды вздыхает, только со второго разу восстанавливает дыхание, потом смотрит на Плющенко снизу вверх, причем затравленно, с выражением "Я все сделал, только не кусайся". По лицу Плющенко понятно, что он до взгляда не снизойдет, ибо не считает достойным своего взгляда, но все видит и помнит, и порвет как Тузик грелку при первом неправильном вздохе.

Звучит гимн. Плющенко стоит как король, такой же нож, так же без маски, и глаза по-прежнему волчьи.

Да, Жуберу теперь с ним трудно будет.
Все думаю, почему я так от этого свунюсь. В общем-то, ведь жестоко. Но - нет, сначала он спросил с себя, гораздо более жестоко, чем с кого бы то ни было. Сидел за кулисами и пять раз слышал, как взрывается зал, причем четыре раза зал встает. Выдержал, вышел, сделал.
Нет. Имеет право.
Tags: фигурное катание
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments