Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Categories:

Врачебные будни. Флегматичное.

Если кто думает, что на нас, врачей, орут больные только за то, что мы плохо работаем и делаем им, больным, недостаточно хорошо и здорово, то он так думает зря. На нас орут не за то, что плохо - но за то, что мы не даем то, чего больной хочет. Это, видите ли, одно из основополагающих свойств мало- и среднеразвитой части народа (уверена, что не только нашего). Яркий пример: распространенная в разговорах больных между собой фраза "Я дала ей сотню, и она назначила мне все, что я хочу". Врач должен потратить значительную (обычно больше половины) часть времени, уделяемого больному, на то, чтобы а) больному понравиться, б) больному угодить, в) можно сочетать это с лечебным процессом, если хочешь действительно добиться какого-то положительного результата.

Конечно, какое-то количество времени при общении с больным всегда надо посвятить тому, чтобы вызвать у больного хотя бы какое-то доверие к своим словам. Убедить, уговорить, запугать - но чтобы индивид делал то, что ему говоришь. Сильно подозреваю, что высокооплачиваемые зарубежные медики тратят на это куда больше времени, чем я, и получают свои большие деньги не в последней степени за высокую степень износа на данной собачьей работе. Мы вроде как обязаны делать это на чистом энтузиазме и любви к людям. Как ни странно, часть наших медиков действительно это делает. Во всяком случае, пытается. Однако после 15 лет работы я не брошу камня в тех честных, хороших специалистов, которые не ищут ключиков к сложным натурам больных, а просто нормально лечат и не занимаются подбором "таких таблеток, чтобы мне нравились" (обычное требование истеричек и вообще тех, кто, говоря словами Достоевского, со складкой).

Сегодняшний скандал, устроенный мне больной К. (я не могу при всем желании назвать оную дамой), хорошо демонстрирует, как можно огрести за то, что больному стало лучше.

У больной К. не очень развитый интеллект и при этом глубокая дисфория, проще говоря - баба злобная. Она любит смаковать свое плохое состояние (к сожалению, она действительно поступила с ухудшением коронарного кровообращения), перемежая это угрозами в адрес тех, кто не умеет лечить, и общетуманными обещаниями подать в суд / написать письмо. Любимое развлечение при общении с людьми - искать ошибки, на которые тут же с торжеством указывается (желательно многократно и при большом стечении народа, это ее стимулирует). А главное для мед.работника в том, что К. твердо знает, как ее лечить, и не терпит никаких отклонений от своих убеждений. В прошлом она, само собою, руководящий работник на невысокой должности. Не замужем.

Поскольку мне с такими трудно, я не вижу особой необходимости облегчать им общение с собственной сложной, но богатой личностью. С 13 марта К. пытается уличить меня ну хоть в чем-нибудь, а я с изысканной вежливостью, но на бегу каждый раз на пальцах объясняю ей, почему ей назначено так и не иначе. Каждому понятно, что главная опасность здесь в том, чтобы не переборщить - получишь громкое обвинение в хамстве, так как слишком раздражила безупречностью. В понедельник К. вылавливает меня возле туалета и подробно излагает, как ее соседке по даче помогло, что ей отдельно кололи самое сильное лекарство, какое на свете есть - милдронат, а К., обладающей ну абсолютной идентичностью с соседкой, лучше почему-то не становится. Мое вежливое объяснение, что милдронат можно добавлять в капельницу (со ссылкой на авторитет компании Гриндекс, милдронат производящей), конечно, не принимается во внимание, ибо Соседке Легче Стало, А К. - Нет! Я пожимаю плечами и говорю, что если К. пришел в голову такой каприз, мы, конечно, сочтем приятным долгом его удовлетворить. С завтрашнего дня ей будут колоть милдронат отдельно. А поскольку ампулы она передает медсестре непосредственно перед процедурой, ей достаточно будет просто напомнить, я предупрежу. Сильно разочарованная К. отпускает мою пуговицу и дает мне добраться до заветного унитаза после того, как я объясняю ей, что она очень удивится, но врачи тоже туда ходят, и за тем же, зачем больные, и вообще от того, что надел белый халат, в организме не рассасывается.

С этой минуты я обречена на скандал, вне зависимости от исхода дела, как ясно всякому, кто работал с людьми. Покорившись судьбе, я жду, утешая себя философскими рассуждениями, что нам не впервой.

Вторник ознаменован раскатами грома - К. не показали, как набирали ее милдронат (конечно, ценный препарат украден и продан за большую сумму долларов на черном рынке). Среда проходит относительно тихо, благодаря тому, что на четверг мною выдан К. талончик на ЭКГ (вот тут-то, увидев страшный результат, она мне и объяснит, что я лечу ее все это время неправильно).

Получив сегодня результаты ЭКГ с заметным улучшением, я выписываю К. и, усадив ее на стул рядом, нейтрально объясняю, что ей стало лучше, а также - как именно надо лечиться дальше, чтобы хуже не стало. К. перекашивается все больше и больше и пытается доказать мне, что ей плохо, ибо ее не лечили как соседку по даче. Ну так что же вы последние два дня не давали медсестрам милдронат? - мельком укоряю я (можно подумать, очень трудно это у медсестер узнать), а впрочем, поскольку вам все равно стало лучше, значит, ничего страшного, и без милдроната вы поправляетесь. А я не чувствую улучшения, говорит К. с вызовом, я умираю каждую минуту. Но я видела сегодня, что вы поднимались на третий этаж без остановки, говорю я, это и есть улучшение, если вспомнить, что в первый день вы проходили полтора пролета.

Выдавив благодарность, К. выходит и хлопает дверью. Я сижу, пишу и жду. Естественно, это еще не все.

Через четыре минуты дверь распахивается, и К. со злобной яростью орет с порога: "Может, хотя бы давление вы мне померите?". После 15 лет стажа это абсолютные пустяки. Конечно, говорю я, проходите, садитесь, освобождайте руку. Как вы, конечно, помните, мы его сегодня уже измеряли, но если вы хотите... Я, между прочим, гипертоник! - орет К. мне в лицо. - Мне надо мерить давление каждые полчаса! Что-что? - спрашиваю я, засунув в уши затычки фонендоскопа. - Я вас сейчас не слышу, пожалуйста, скажите мне это потом.

Давление приличное, учитывая, что К. трясется от бешенства и не пьет назначенные ей таблетки (ибо соседка по даче такого не пьет, а они, как мы помним, метаболически идентичны). 140/90, говорю я, вынимая затычки.

Тогда К. бросает на стол последнюю карту. СПАСИБО ЗА УСЛУГУ!!! - вопит она с ненавистью, приблизив свое лицо к моему. Опять же 15 лет стажа... пожалуйста, я очень рада, что вам лучше, говорю я.

Тут ее срывает. Следующие пять минут посвящены сравнению стационара с отходами человеческого организма, а меня - с половой тряпкой, туалетной бумагой и рабочими органами женщины легкого поведения в процессе, так сказать, ее нелегкого труда. Поскольку больных поблизости нет, а коллеги - люди выносливые, я пишу истории, не поднимая головы, и жду паузы. Устроить мне скандал на рабочем месте - штука сложная (это опыт, в младости я была вспыльчивая). Наконец К. выкрикивает последнюю фразу с порога и останавливается, взявшись за дверную ручку. Простите, говорю я, я вас не слушала - вы закончили демонстрировать свою разочарованность тем, что вам стало лучше? СУКА!!! - орет К., чем сильно пугает входящую сестру-хозяйку. Вы по мою душу? - спрашиваю я испуганную Н. - Сейчас, минутку. Госпожа К., я очень довольна тем, что вы уходите от нас с документированным улучшением (при этом я показываю К. историю с анализами, где черным по белому написано то, что спасет меня в случае прихода проверяльщиков по жалобе). Обратите, пожалуйста, внимание, что в выписке я советую вам проконсультироваться у психоневролога. Всего доброго, я не могу больше позволить себе уделять вам время.

И поскольку я отворачиваюсь к сестре-хозяйке и начинаю обсуждать с ней важный вопрос о пилоте для компьютера, К. ничего не остается, как завершить выступление.

Теперь если она подаст на меня жалобу, я получу дополнительный бонус к удовольствиям. Если не подаст, тоже неплохо. Данные у меня на руках, доказать, что лечение было правильным, несложно. А что они недовольны-с, что им стало лучше, хотя их лечили не так, как они хотели, это факт ихнинской личной биографии и ко мне отношения не имеет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments