Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Category:

Про бледные ноги.

Раздраженное мировым заговором по укладыванию спатеньки дитя потребовало субботней сказки на сутки раньше. Отвянь, это нечестно, сказала я. И вообще, о закрой свои бледные ноги. Это что? - оживился эльф. Это моностих Брюсова, мрачно сказала я. А ну, повтори, потребовало сокровище. О закрой свои бледные ноги, послушно повторила я, утыкивая загорелые ноги, торчащие из фланелевой пижамки, под теплое одеяло. Мама, мрачно сказал ребенок, ты все это специально правда сейчас придумала. А вот и нет, обиделась я, это придумал Валерий Брюсов. А зачем? - заинтересовалось дитя. Не знаю, честно призналась я, так и не поняв за двадцать лет знакомства с моностихом, зачем Брюсов это придумал. Ну, ты к утру узнай, а я тоже подумаю, согласилось дитя, и закрой мои бледные двери!



К моему удивлению, одной-единственной небезупречной причем строчке Брюсова в Википедии посвящена целая статья. Вот она, сила своевременных и хорошо продуманных провокаций!

1. Текст.
«О закрой свои бледные ноги» — знаменитый моностих (однострочное стихотворение) Валерия Брюсова. Единственная строка стихотворения заканчивается точкой, запятая после «О» отсутствует (хотя и при цитировании, и при перепечатке этого текста зачастую в нем появлялись запятая после «О» и восклицательный знак в конце).

2. Текст приходит к людям.
Стихотворение было опубликовано в третьем выпуске редактировавшегося Брюсовым альманаха «Русские символисты», вышедшего летом 1895 г. на стр. 13 (понятное дело, опубликовать в приличном журнале ЭТО можно было только в случае, если гениальная мысль пришла в голову лично главредактору). Это был первый оригинальный (не являющийся переводом) русский моностих, опубликованный за 90 лет (предыдущее однострочное стихотворение было опубликовано в 1804 году Д. И. Хвостовым), и вообще первый литературный моностих в новейшей западной поэзии.

3. Люди читают текст.
Моностих Брюсова вызвал исключительно острую реакцию литературной критики. При этом, как писал впоследствии Ю. Н. Тынянов, «„Почему одна строка?“ — было первым вопросом, … и только вторым вопросом было: „Что это за ноги?“» (надо же, как изменилось время, лично у меня был первый вопрос - на фига из всех ног выбраны именно бледные?). Газетные рецензенты восприняли текст Брюсова как удачный повод для упражнений в остроумии и резких высказываний против творчества Брюсова и всей новой поэзии вообще — однострочное стихотворение неочевидного содержания виделось им наиболее концентрированным проявлением таких пороков символистской поэзии, как склонность к формальному эксперименту и невнятность смысла (нда, Брюсов явно считал, что не бывает плохих отзывов, и вообще, немного пиару никогда не помешает для славы). Наибольший резонанс из критических откликов имела реплика Владимира Соловьёва: «Для полной ясности следовало бы, пожалуй, прибавить: „ибо иначе простудишься“, но и без этого совет г. Брюсова, обращенный очевидно к особе, страдающей малокровием, есть самое осмысленное произведение всей символической литературы» (люблю Соловьева, ничего не могу с собой поделать).

4. Кроме людей, текст прочитал еще и Розанов.
На этом фоне выделялся отзыв Василия Розанова, уделившего брюсовскому моностиху довольно много места в рецензии на книжную продукцию символистов: «Женщина не только без образа, но и всегда без имени фигурирует обычно в этой „поэзии“ <…> Угол зрения на человека и, кажется, на все человеческие отношения <…> здесь открывается не сверху, идет не от лица, проникнут не смыслом, но поднимается откуда-то снизу, от ног, и проникнут ощущениями и желаниями, ничего общего со смыслом не имеющими [я тоже всегда считала, что в женщине важны волосы, зубы и ноги, но если мужчина обращает внимание только на ноги, это как-то слишком даже для мужчины-символиста.] <…> Новый человек <…> все более и более разучается молиться: <…> его душа обращается только к себе. Все, что <…> мешает независимому обнаружению своего я, <…> для него становится невыносимо, <…> до тех пор, пока это я, превознесенное, изукрашенное, <…> на развалинах всех великих связующих институтов: церкви, отечества, семьи, не определяет себя <…> в этом неожиданно кратком, но и вместе выразительном пожелании: О закрой свои бледные ноги!» [Чиста Розанов - от низов без перехода прямо к молитве]Таким образом, Розанов первым предпринял попытку истолковать стихотворение Брюсова, обратившись в связи с этим к эротической сфере, и без того преимущественно занимавшей его воображение [последнюю часть фразы читать без громких криков: "Да! Да! Именно!" почти невозможно.]

5. Брюсов объясняет текст.
Брюсов посчитал необходимым объяснить свой творческий замысел в отношении этого стихотворения и в 1895—1896 годах несколько раз в различных письмах и интервью комментировал его. Характерно, что этот комментарий никак не прояснял содержания текста [а то!] и был связан исключительно с его однострочной формой. В наиболее отчётливом варианте объяснения Брюсова выглядят так: «Если вам нравится какая-нибудь стихотворная пьеса, и я спрошу вас: что особенно вас в ней поразило? — вы мне назовёте какой-нибудь один стих. Не ясно ли отсюда, что идеалом для поэта должен быть такой один стих, который сказал бы душе читателя все то, что хотел сказать ему поэт?..» (интервью газете «Новости», ноябрь 1895 года) [если это самое отчетливое объяснение, я прямо таки боюсь думать об остальных вариантах...].

6. Люди ищут суть. Лучше бы дрова рубили.
Другие толкователи и комментаторы стихотворения — особенно близкие к лагерю символистов — напротив, пытались проникнуть в суть стихотворения [защищали типа]. Наиболее распространённой оказалась версия о религиозном подтексте брюсовского моностиха. По воспоминаниям К. Эрберга, Вячеславу Иванову Брюсов будто бы ответил в 1905 году на прямой вопрос о смысле текста: «Чего, чего только не плели газетные писаки по поводу этой строки, … а это просто обращение к распятию». Похожая версия принадлежит Вадиму Шершеневичу: «Он (Брюсов) мне рассказал, … что, прочитав в одном романе восклицание Иуды, увидевшего „бледные ноги“ распятого Христа, захотел воплотить этот крик предателя в одну строку, впрочем, в другой раз Брюсов мне сказал, что эта строка — начало поэмы об Иуде». Сходные соображения высказывают и некоторые другие мемуаристы. Однако сам Брюсов письменно или публично никогда ничего подобного не утверждал. [А если бы утверждал, самое место ему было бы в сумасшедшем доме. Судя по всему, великое племя дуро в серебряном веке процветало так же, как в нашем нефтегазовом. Так и вижу, прости меня, Господи, Христа, отрывающего руку от перекладины и застенчивым жестом прикрывающим свои бледные ноги, дабы удовлетворить пожеланиям великого поэта...]

7. Умные люди вздыхают над текстом.
Стихотворение Брюсова помнилось спустя годы и десятилетия, хотя оценка и расстановка акцентов могла меняться. Максимилиан Волошин в 1907 году пишет о нем с сожалением: этот текст «заслонил от неё (читающей публики) на много лет остальное творчество поэта. <…> Эта маленькая строчка была для Брюсова тяжёлым жёрновом в тысячи пудов…»

8. Люди доводят прием до абсурда. Опять же заниматься дровами было бы полезнее.
Последующие публикации русских моностихов всегда вызывали в памяти читателей и критиков брюсовский образец формы. Принимали это во внимание и поэты. Очень характерно, например, что в следующей после Брюсова публикации моностихов в России — книге Василиска Гнедова «Смерть искусству» (1914), состоящей из 15 текстов, объём которых убывает от одной строки до одного слова, одной буквы и, наконец, чистой страницы, — первое однострочное стихотворение написано тем же трёхстопным анапестом, что и текст Брюсова, то есть представляет собой ритмическую цитату.

9. Вся правда о том, из какого сора растут моностихи о бледных ногах.
В большинстве изданий принята датировка печально знаменитого моностиха 3 декабря 1894 года. В записных книжках Брюсова за этот период, хранящихся в Отделе рукописей Российской Государственной библиотеки, содержится автограф стихотворения, заметно отличающийся от того, к чему привыкли читатели. Страница открывается номером «XIII» (других аналогичных номеров на соседних страницах нет). Далее следует строка: "Обнажи свои бледные ноги" [да, вот они, мужчины, начинают с "обнажи", а потом "закрой" и вообще "уйди и не проси алиментов!"]. Первое слово зачеркнуто, сверху над ним вписано: "Протяни" [это - круто!]. Итоговый вариант — со словами "О закрой" — в автографе отсутствует. После единственной строки оставлено свободное место до конца страницы.
Такой вид автографа в брюсовских записных книжках, обычно заполнявшихся им очень плотно, может свидетельствовать только об одном: перед нами осколок незавершенного перевода. Брюсов начал переводить какое-то стихотворение, которое в иноязычной книге-источнике значилось под номером XIII, перевел первую строку и, собираясь закончить позднее, оставил место для продолжения, которого не последовало. Несколько аналогичных строчек из незавершенных переводов встречаются в этой и других записных книжках Брюсова, и некоторые из них посмертно публиковались в качестве моностихов. Однако именно эта строка остановила на себе внимание Брюсова спустя примерно полгода, когда он просматривал свои записные книжки, отбирая тексты для публикации в очередном выпуске «Русских символистов», — и, по-видимому, поразила его своей самоценной загадочностью.

10. Итак.
Брюсов принял решение опубликовать эту единственную строчку отдельно и при этом изменил её смысл на противоположный, — строго говоря, именно в этот момент родилось знаменитое стихотворение, а прежде существовала только заброшенная строка неудавшегося перевода.

11. Моностих сегодня
По-видимому, стихотворение остаётся самым известным произведением Брюсова. В обиходной речи оно зачастую употребляется как ироническая идиома по поводу чьей-либо неуместной обнажённости или, в более широком смысле, в отношении чего-либо неуместного и вызывающего недоумение.
От себя добавлю, что данная фраза применяется нонеча еще и характеристике разнообразной рекламы. И там ей, граждане, на мой простой и негуманитарный вкус, самое место. Органично до бледного ужаса.


12. Мораль сей басни такова: показывать, девушки, надо не бледные, но загорелые ноги. А потому - НЕМЕДЛЕННО В СОЛЯРИЙ!

Tags: субботняя сказка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments