Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Categories:

Любителям Мартина и Мусоргского only. Ланнистерщина.

.

Дж.Мартин по М.Мусоргскому.
"Ланнистерщина".
Четырехактная вестерусская кромешнонародная драма.


Пролог. Симфоническая картина "Утро на Черноводной реке".

Великая Септа Баэлора в Царской Гавани. Боярин Яшка Слинтов с кнутом в руке расхаживает меж избирателями, согнанными к септе. "Голосуйте громче!" - требует он.

Джендри, а Джендри, чего орем? - спрашивают юного, но толкового помощника кузнеца молодые басы. "Десницу царем хотим поставить!" - отвечает им Джендри.

В толпе девиц выделяется сопрано Арья Старк, воспользовавшаяся паузой, чтобы освежиться. "Голубушка, сестрица, не припасла ль водички?" - спрашивает у нее другое сопрано, не настолько предусмотрительная Санса Старк. "Орала пуще всех, сама б и припасала!" - строго отвечает ей Арья, торгуя водой и свежепойманными голубями за неплохие деньги.

На паперти септы появляется боярин Варисов (тенор-альтино), преданный слуга любой власти. Семибожные! Неумолим боярин! - возглашает он и объясняет, почему Вестеруси для общего благополучия необходим именно представитель рода Ланнистеровых. Под чутким руководством Слинтова хор возобновляет мольбы избавить Вестерусь от бестолковых правителей и ради разноообразия явить миру хотя бы одного толкового.

Под радостный звон колоколов на крыльцо выходит согласившийся наконец на тяжкий подвиг царствования боярин Тайвин Ланнистеров, решивший, что ломаться достаточно. Народ под зорким взглядом Яшки Слинтова ликует.



Действие первое.

Картина первая. Красный Замок. Царь Тайвин входит в светлицу своих детей-близнецов. Царевна Серсея рыдает над портретом своего старого жениха Рейегара и еще больше - над портретом своего нового жениха Роберта. Утомленный царевич Джейме спит над географической картой Вестеруси. Позади царевича - незастланная и сильно смятая постель.

Не плачь, голубка, все равно замуж пойдешь! - ласково говорит царь и гладит царевну по голове. Та щелкает зубами, но промахивается и не успевает откусить папе палец.

Царевич торопливо просыпается и делает вид, что занят наукой. Ахти, что всполохнулся, аль ящур огненный приснился? - спрашивает несколько менее ласково царь Тайвин. - Учись, мой сын, игре престолов, пока я жив еще!

Наставив детей на путь истинный, царь отпускает их поиграться с заключенными. Достиг я высшей власти, чего ж мне царствовать-то не дадут спокойно? - спрашивает у зрителя Тайвин. Душевному спокойствию монолога мешают регулярно высовывающиеся из углов кровавый мальчик и кровавая девочка Таргариены.


Картина вторая. Монастырь Молчаливых Сестер. Старица мать Олённа дописывает свой, тирелловский вариант истории Вестеруси. В углу спит пьяный карлик Тишка Безносый.

Под бормотания Олённы, правящей текст, Тишка просыпается. Какую главку правишь, мать? - спрашивает он почтительно. Про гибель я царевича пишу, - объясняет Олённа. - Царь Тайвин приказал его убить. А между прочим, был бы он ровесник твой и царствовал, но Рглор судил иначе.

Прозрачно намекнув на деликатные обстоятельства, старица встает, требует костыль и уходит. Тишка остается один и смотрится в зеркало. А чем я не Тирион тоже Ланнистеров? - восклицает он и дает деру из монастыря в сторону Узкого моря.



Действие второе. Корчма на вестерусско-узкоморской границе. Разбитная шинкарка Шая поет народную вестерусскую песню про дракончика. В неприличном припеве, намекающем на венерические заболевания, она нежно именует его "дрянькончик заморский".

Вваливаются в черных рясах ночного дозора Сэмвел Толстый и Тишка-Тирион. Пока выпивший лишку Сэм поет народную песню "Как во замке то было в Харренхолле, Эйегон пировал да веселился", Тишка расспрашивает Шаю о том, как удобнее перебраться через Узкое море.

Пристава везде, родимый, - отвечает ему Шая компетентно. Как, пристава?.. - испуганно вскрикивает Тишка.

А чего поймают, черта лысого поймают! - успокаивает его шинкарка, намекательно кивая в окно. - Будто и дороги, что по Королевскому Тракту. Ступай к Девичьему Пруду, а потом по Раздвоенному Когтю, а потом тебе там каждая Бриенна скажет, как перебраться через Узкое море.

Дверь открывается, и входит Яшка Слинтов с кнутом и указом. Придремавший Сэм испуганно вскакивает. Мы есть братья Ночного Дозора! - бодро рапортует он на жандармский допрос. - Рекрутов на Стену вербуем!

Так-так, говорит Слинтов, вглядываясь в него. Подозрительный у тебя вид, ворона! И, развернув указ, спрашивает Тишку: ты грамотный? Тишка кивает. Тады читай! - требует Слинтов, который в грамоте не силен.

А лет ему от роду двадцать, - читает Тишка, глядя на Сэма. - А телом он бел и толст. А характером робок, зовут его Самуил, а себя именует он Сэмом...

Вяжи злодея! - кричит Слинтов. Однако Сэм с неожиданной прытью выхватывает обсидиановый клинок и заставляет пристава отступить. Ты чего это прям как Иной напрыгиваешь? - возмущается он. - Дай я сам прочитаю. Я, конечно, не мейстер, но настолько-то грамотный!

А лет ему от роду двадцать пять, - зачитывает он. - А ростом он мал, головой велик, носа нету вовсе, на язык остер, водку хлещет самоварами, зовет себя Тирионом Ланнистеровым... э, брат, да это никак ты?

Тишка выхватывает меч, прыгает в окно и скрывается под крики Слинтова, что теперь его царь на Стену сошлет. Шая злорадно хохочет. Сэм выдает Слинтову черный плащ.



Действие третье, заморское. Пир в доме Иллирио Мопатиса. Действующие лица: Дени, обвешанная драконами, хор женихов Дени, царевич Тирион Ланнистеров.

Хор женихов хочет Дени, драконов и Вестерусский трон (не обязательно в этом порядке). Драконы испытывают неодолимое влечение к Тириону, а куда драконы, туда и Дени.

Тирион между тем всячески ломается в знаменитой сцене у фонтана. Нет, не для похвал твоей красе сюда пришел я! - заявляет он. - Нет, меня не удивит и даже смерть твоя из-за любви ко мне! Когда ж царицей будешь вестерусской?

В конце концов, невзирая на мнение драконов, Дени оскорбляется. Лжешь, гордый самозванец! Таргариен я! - восклицает она. - На Трон Железный я царицей сяду! Всем тогда смеяться велю над тобой, карлик безносый!

Безносый?.. - повторяет в сторону Тирион и резко меняет тон. - О королева, умоляю, не кляни меня за речи злые! Не укором, не насмешкой, но чистой любовью звучат слова мои - жаждой славы твоей, жаждой величья твоего!

О мои коханые! - добавляет он, обнимая драконов. Голоса Тириона и влюбленных в него ящеров сливаются в страстном квартете.

Дени безмолвствует.



Действие четвертое.

Картина первая. Покои царя Тайвина. Удобно расположившись на толчке в месте уединения, царь принимает визитеров, выглядывая в случае необходимости из-за двери сортира. Неверные подданные пугают царя вестями о волнениях на Вестеруси и конкретно в Царской Гавани. Из окна доносятся вопли Юродивого Станниса, обвиняющего весь царский род в инцесте, детоубийстве и прочих играх престолов. Народный хор поддерживает юродивого.

Царь выгоняет неверных царедворцев, но становится только хуже - по комнате бегают кровавые мальчики и кровавые девочки и совершенно не дают властителю сосредоточиться, перечисляя, когда, где и как кого он убил. В муках Тайвин умирает после душераздирающего монолога на тему, что он был человек долга и делал что мог и как умел, а у других все равно получится только хуже.


Картина вторая. На Вестерусь при поддержке драконов торжественно въезжает Тишка-Тирион, а также - со всех возможных сторон - и другие женихи Дени, решившие на предпочтения драконов внимания не обращать. Народ бегает туда-сюда и не знает, то ли радоваться, то ли массово топиться в Черноводной. Между тем в центре сцены на Драконьем Камне сидит Юродивый Станнис и злорадно воет: "Плачь, плачь, Вестерусь семибожная!". Вдали занимается пожаром Стена.

Занавес.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments