Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Categories:

Дж.Р.Р. Мартин: Как пробудить драконов (руководство для начинающих).

Мартин любит пророчества. А также предчувствия, видения, вещие сны разных цветов и стихий и прочее и прочее. Педантичный человек может значительно продолжить список, но общая направленность, как мне кажется, и без того понятна. Дело ясное, что дело темное сколь угодно автору. А автору сие весьма угодно.

Тем не менее, поскольку Мартин богатую ткань реальности своей саги успешно сотворил по неким правилам, небезынтересно прослеживать уже сотканные им узоры гобелена. Даже в таком сомнительном вопросе, как форма теней, которые будущее отбрасывает в настоящее.

Логически рассуждая, проще всего для этих целей взять что-нибудь, что уже сбылось, и посмотреть, какие предсказания и подсказки имели место быть.

Ну, например, в случае пробуждения драконов.

Дени, в отличие от своих предков-Таргариенов, молившихся на драконьи яйца, пивших драконий огонь и паливших замки, вовсе не горит желанием воскресить крылатых друзей семьи, уморенных в свое время стараниями мейстеров Цитадели. Судьбе приходится пинками гнать будущую королеву к выполнению первой части предназначения.

Пинки начинаются с Визериса, который сам по себе ничтожество, "тень змеи". Но он нужен, ибо упорно повторяет сестре - "ты же не хочешь разбудить дракона?", до тех пор, пока бедная девочка не фиксируется на этой мысли должным образом.

Второй звоночек - это сон перед свадьбой-продажей (тоже, между прочим, дело рук Визериса; но в мире Мартина даже плохие поступки способны обернуться к добру). Это еще, может быть, не пророчество, но что тень из будущего - совершенно точно.

"...той ночью ей приснился дракон. Визерис бил ее, нагую, млевшую от страха, делая ей больно. Дени побежала от брата, но тело сделалось непослушным. Он вновь ударил ее, она споткнулась и упала.
- Ты разбудила дракона, - вскрикнул Визерис, ударяя ее. - Разбудила дракона, разбудила дракона. - Бедра ее увлажняла кровь. Она закрыла глаза и заскулила. И словно бы отвечая ей, послышался жуткий хруст, затрещал великий огонь. Когда она поглядела снова, Визерис исчез, вокруг поднялись великие столбы пламени, а посреди него оказался дракон. Он медленно поворачивал свою огромную голову. А когда огненная лава его глаз коснулась ее взгляда, она проснулась, сотрясаясь в холодном поту. Ей еще не случалось так пугаться..."


Все, в общем, так и будет. Беременность - "тело сделалось непослушным". О да. Кто носил ребенка, тот подтвердит. Роды-выкидыш - "бедра ее увлажняла кровь". Далее, процесс бужения дракона более чем неприятен и вызывает ужас. И, наконец, в великом огне рождается громадный дракон, который смотрит Дени в глаза, и вот оно и есть самое страшное (посмотрим, как сложатся у матери драконов отношения с подросшими детьми, судя по этой тени из будущего - весьма проблематично).

Следующее указание - это рассказ лиссенийки Дореа о том, как луна была яйцом. Конечно, сказка, но не без намека. "Некогда на небе было две луны, но одна подошла слишком близко к солнцу и лопнула от жары. Тысяча тысяч драконов вырвались из ее недр наружу пить пламя солнца. Вот почему драконы выдыхают пламя. Однажды и вторая луна поцелуется с солнцем; она лопнет, и драконы вернутся".

После этого Дени долго думает "о луне, яйцах и драконах". Яйца у нее есть - целых три, свадебный подарок Иллирио. Драконы способны родиться из яйца в страшном жаре, сравнимом с солнечным. А что за луна? Тогда Дени, конечно, не думает о том, что называет Дрого "мое солнце и звезды", а он в ответ именует жену "луна моей жизни". Между тем это явный намек. Надо думать, не они двое это сочинили, уж скорее эти формулировки идут из прошлого, из древних дотракийских традиций. Малый намек, но он не перестает от этого быть намеком. Конечно, обнаружить подобный намек возможно лишь задним числом.

В это время Дени уже знает цену брату. Он никогда не вернет Семь Королевств - она "знала это давным-давно. А точнее - всю свою жизнь. Просто она никогда не позволяла себе произносить эти слова даже шепотом". Джорах подтверждает: Визерис - не дракон и даже не змея, а лишь ее тень. Дени младший Мормонт на тот момент явно недооценивает, утверждая, что последним из драконов был Рейегар. Не Эйерис, прошу заметить, погибший после сына, и даже не дети Рейегара, из которых еще неизвестно что бы выросло, - но Рейегар... Любопытно.

Но недооценка Дени - проблема Джораха, а не Дени. Именно в тот день она впервые чувствует тепло в одном из драконьих яиц - черно-алом. Между прочим, много позже, уже ощутив тепло во всех трех яйцах, Дени обнаружит, что это тепло лишь для нее. Джорах чувствует лишь холодный камень, покрытый чешуйками.

В следующей своей главе будущая мать драконов обнимет другое яйцо, зелено-бронзовое, ища утешения после окончательной ссоры с братом. ...она лежала, обнимая яйцо, и вдруг ощутила, что дитя впервые шевельнулось в ней, словно бы ребенок стремился дотронуться до брата, кровь до крови. "Это ты дракон, - шепнула Дени. - Ты и есть истинный дракон!" И она засыпает, увидев во сне дом.

С этого времени драконы для нее - ее дети. Хотя пока она это в сознание не вывела. А еще драконы приведут ее домой, в ее истинный дом, в Семь Королевств.

После инцидента с виноторговцем Дени не просто ищет у любимых игрушек поддержки - она впервые пытается пробудить "свое" черно-алое яйцо. Первая, безуспешная попытка. Она не только не знает, что делать, но еще и не верит в успех. "Узурпатор теперь разбудил дракона, сказала она себе... и глаза ее обратились к драконьим яйцам... Неужели ее охватило рожденное страхом безумие? Или же мудрость, присущая самой ее крови?" Но, конечно, из яйца на горячих угольях ничего не выходит. "Ведь дракон - это воздух и пламя... живая плоть, а не мертвый камень".

Последняя подсказка - от Мирри Маз Дуур. "Там, где заклинают кровь, госпожа, жизнь можно купить лишь смертью". Все кусочки мозаики у Дени, остается их сложить. Это и происходит во втором сне. Сном началось, сном и заканчивается.

Повторяющийся рефреном вопль Визериса "Ведь ты не хочешь разбудить дракона, правда?" постепенно трансформируется в утверждение "хочешь разбудить дракона" и даже стремление "разбудить дракона". Последним драконом был Рейегар, шепчет Джорах, исчезая, превращаясь "в дуновение ветра". Если Дени не разбудит дракона, если Дени не станет драконом, на Рейегаре драконы закончатся. Ледяное дыхание и тьма преследуют Дени, бегущую во сне к красной двери, домой, по длинному коридору. Если она не разбудит драконов, если она не станет драконом, лед и тьма погубят не только ее, но, надо думать, вообще мир.

Далее она видит во сне смерти. Гибнет от расплавленного золота Визерис. Сгорает ее нерожденный сын. А призраки-Таргариены торопят Дени, так, что ноги ее на бегу "плавили камень", и наконец Дени сама становится драконом - "боль ножом вспорола спину; она ощутила, как расторгается ее кожа, ощутила запах горячей крови и увидела под собою тень крыльев. Дейенерис Таргариен летела... Она ощущала запах дома, и она видела его там, за этой дверью; зеленые поля, великие каменные дома и руки, которые согреют ее. Она распахнула дверь".

За дверью Рейегар "верхом на вороном жеребце, черном, как его панцирь. Узкая прорезь забрала горела красным огнем". Между прочим, черный панцирь Рейегара тоже горит алым огнем, он усыпан знаменитыми рубинами, о которых нам Мартин напоминает не раз и не два... Черно-алый дракон, как совершенно ясно, станет драконом Дени еще и потому, что черный и алый - цвета Рейегара. И ее самой, конечно. Когда Дени поднимает забрало, на нее глядит ее собственное лицо.

Теперь она все знает, вспомнит и сообразит в нужный момент. А пока, слабая и больная, обнимает третье драконье яйцо, цвета сливочного масла с золотом, и оно ее утешает и даже отвечает, "шевельнувшись где-то в глубине камня".

А если что-то еще неясно, то есть описание мертвого ребенка, родившегося из чрева Дени - "он был слеп, покрыт чешуями, словно ящерица, с коротким хвостом и маленькими кожаными крылышками, как у летучей мыши". Что это, как не дракон?

Погребальный костер Дрого будет огнем, из которого вылупятся драконы. "Она давно догадывалась, как надо поступить... но жаровни для этого мало". Однако смертью можно выкупить жизнь. Три яйца, три жизни, значит, должно быть три смерти. Три жертвы из числа самого дорогого. Позже Салладор Саан расскажет Давосу, какой ценой заплатил за свой меч Азор Ахаи. Дени тоже должна пожертвовать самым дорогим.

Она уже дала разрешение мейеге колдовать на крови и тем самым убила сына, не понимая, что делает. Это первая смерть. Затем она - из милосердия - убивает пустую оболочку Дрого. И, наконец, совершенно сознательно, не столько за предательство, сколько из необходимости приносит в жертву Мирри Маз Дуур. Это не месть. Предательство мейеги - это нечто вроде указателя на Мирри как на третью жертву. Ведь Дени нужны "не ее крики, но ее жизнь". И потом, своим решением Дени убивает не только мейегу, но и свою юность. Теперь она не просто королева. "Вчера я была девчонкой. Сегодня... я стала женщиной. Завтра я буду старухой". Сын, любовь и молодость - Дени платит цену сполна.

Дальше, в общем, известно. Дени вступает в огонь и нечто вроде брака с огнем -"пламя кружило перед ней, как женщины, плясавшие на ее свадьбе, кружило, пело, размахивая желтыми, оранжевыми и алыми вуалями, страшными с виду, но и прекрасными, прекрасными, живыми от жара. Дени открыла перед ними руки, плоть ее горела. "И это тоже брак", - сказала она себе"... Она - "Дейенерис Бурерожденная, дочь драконов, невеста драконов, мать драконов".

Из каменных яиц рождаются драконы.

Итак, в тенях из будущего прямо-таки подчеркнуто не содержится ничего буквалистического. Имеют место сны-намеки, легенды-намеки, события-намеки, традиции-намеки, видения-намеки. Обязательны намеки в поступках людей, особенно людей, причиняющих зло. Злодеи тоже нужны для конечной победы. Не будь Визерис мерзавцем, Дени попросту отдала бы ему драконьи яйца. Чтобы не удовольствоваться получением яиц, Визерис должен быть именно таким, каков он есть.

С другой стороны, герою следует быть внимательным и работать головой, чтобы сложить мозаику. Если Дени что-то упустит, она не поймет, как надо поступить, и весь трудный путь окажется напрасным. В мире Мартина герои идут к поступку, который должны совершить и который определит судьбу мира, тяжелыми дорогами, кто во льду, кто в пламени, но всегда - по крови.

Судьбоносный поступок тянет за собой новые намеки. Дени видит в костре не только танец вуалей, но и едва ли не все Великие Дома Вестероса, и не только их. "Она видела алых пламенных львов, великих желтых змей и единорогов, сотканных из бледно-синего пламени; видела она рыб, лис и чудовищных волков, ярких птиц и цветущие деревья; каждое новое видение было прекраснее предыдущего... Она видела коня, огромного серого жеребца, сложившегося из дыма, с гривы его срывался поток синего пламени". Прямо весь спектр. С жеребцом и единорогами пока что сложно, но ясны Старки-волки, Ланнистеры-львы, Мартеллы-змеи... Талли-рыбы, а может быть, Железные Люди - рыбы? Лиса в венке - герб Флорентов. Птиц на гербах более чем хватает - от сокола Арренов до пересмешника Бейлиша. Цветущие деревья - Тиреллы? И вообще, пламенные призраки огненной свадьбы - не предвестник ли это толпы женихов?

И наконец, гадание на кофейной гуще, попытка трактовки того, что еще не произошло: порядок вылупления драконов и расположение их на погребальном костре не могут ли быть намеком на распределение драконов по "трем головам" и отношения Дени с этими "головами"? Черно-алый Дрогон - это ее дракон, оно и понятно. Он самый сильный, он у сердца Дрого, в знак любви к нему Дени. Черный и алый - цвета Рейегара. Наконец, Дрогон сидит на плечах Дени, а не пьет молоко из ее груди, как два меньших дракона. Каким он рождается, вторым или третьим, мы не знаем. Скорее, все-таки третьим, он самый крупный и сильный, а "третий удар был таким, словно треснул сам мир". В какой-то степени Дени разорвала реальность, заставив давно умершую магию драконов явиться на свет. Но тогда она - младшая, последняя из "трех голов"?

В любом случае, старший - это бледно-золотой дракон, вылупившийся первым. Он лежал между ног Дрого... насколько безумным будет тут вспомнить, что золото - цвет Ланнистеров, а на том месте, которое между ног, из всех героев наиболее акцентирован Тирион Ланнистер? Главы этого персонажа прямо-таки переполнены описанием того, что делает Тирион с тем предметом, что между ног. Кроме того, карликовый Ланнистер заметно старше и Дени, и вероятного кандидата на вторую голову - Джона. Хотя, с другой стороны, зеленое с бронзой, опять же, далеко не цвета Джона. И расположение яйца у головы может намекать на умницу Тириона с той же вероятностью...

Но как бы то ни было, драконы не только приведут Дени домой, они еще предвещают ей любовь и утешение - "руки, которые согреют ее".
Tags: Мартин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments