Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Category:

ЖЖ принцессы Шарлотты Прусской, более известной под ником "императрица Александра Федоровна"

Книга Альбины Даниловой "Судьбы закон печальный" о пяти женах четырех сыновей Павла Первого с точки зрения фактической очень неплоха. Возражения у меня возникают, когда автор некритически принимает те факты, которые цитирует. Впрочем, данный когнитивный диссонанс вполне может быть преодолен, если принять за аксиому, что у автора есть чувство юмора, и счесть нескончаемые дифирамбы, допустим, жене Николая Первого Александре-Шарлотте одной нескончаемой шуткой.

Потому что главный вывод, к которому приходишь, читая факты о Шарлотте-Александре, это что она, как деликатно выражается ее средняя дочь Ольга, "не была тем, что называют "женщиной ума". Проще говоря, Шарлотта была феерическое дуро. Какой бы она вела ЖЖ или там дайрик, просто ах. ОБразцово-показательный. В юзерпике обязательно имели бы место узоры, составленные из любимых цветуечков императрицы: васильков и розочек. Примерно такие:
Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket


Реконструировать записи в ЖЖ Шарлотты несложно. Достаточно взять пару фактов биографии, ее "Записки", которые баба на середине четвертого десятка написала по своим девическим дневникам, и несколько писем, - и вуаля.

Середина июня 1817 года. Выехала из родного Берлина в Петербург для замужества. Разлука была тягостной. Папа особенно грустил: я его любимица. На прощание я подарила каждой из сестер по простому полевому цветку, как память о наших детских прогулках в окрестностях Кенигсберга, где мы играли в небольшом саду, собирали цветы, ловили бабочек. Там юная Шарлотта преподнесла незабвенной матушке свой первый венок, сплетенный из васильков. Теперь несчастной Шарлотте предстоит новая жизнь в чужой России.

Две недели спустя. Прибыла в Павловск. Был дан большой обед, на который мне пришлось явиться в закрытом платье (так как фургоны с моей кладью еще не прибыли), впрочем, весьма изящном, из белого гроденапля, отделанном блондами, и в хорошенькой маленькой шляпке из белого крепа с султаном из перьев марабу, по новейшей парижской моде. Юную принцессу осматривали с головы до ног и нашли, по-видимому, не столь красивой, как предполагали; но все любовались моей ножкой, легкостью моей походки, благодаря чему меня даже прозвали птичкой.

19 июня 1817 года (по старому стилю). Сегодня состоялся торжественный въезд мой в Петербург. Я ехала в позолоченной карете, запряженной шестеркой лошадей, с обеими императрицами. Увидев кавалергардов, стоявших возле Адмиралтейства, я вскрикнула от радости, так они мне напомнили дорогих моих берлинских телохранителей. Поднявшись по большой парадной лестнице Зимнего дворца, мы направились в церковь, где я впервые приложилась к кресту. Затем с балкона мы смотрели на прохождение войск. С этого же балкона меня показывали народу.

24 июня 1817 года. Сегодня состоялась церемония моего перехода в православную веру. Я отправилась в церковь; ввел меня туда император. С грехом пополам прочла я символ веры по-русски; рядом со мною стояла игуменья в черном, тогда как я была одета вся в белом, с маленьким крестом на шее. Я имела вид жертвы.

25 июня 1817 года. Сегодня день рождения моего Николая, которому минул двадцать один год, и день нашего обручения. Я впервые надела розовый сарафан, бриллианты и немного подрумянилась, что оказалось мне очень к лицу. Церемония сопровождалась обедом и балами с полонезами. Меня возили по улицам Петербурга.

1 июля 1817 года. В этот день моей свадьбы, который в то же время и день моего рождения, я получила прелестные подарки - жемчуг, бриллианты. Все это занимало меня, так как я не носила ни одного бриллианта в Берлине, где отец воспитал нас с редкой простотой. С каким чувством проснулась я утром! После свадьбы мы направились в прекрасный Аничков дворец. Статс-дамы присутствовали при моем раздевании. Мне надели утреннее платье из брюссельских кружев на розовом чехле.

Июль 1817 года. Все привыкают мало-помалу к моим манерам, видя мое неизменное ко всем благоволение, идущее от доброго сердца, и мне простили маленькие отступления от этикета ради врожденных изящества и живости. Maman [вдовствующая императрица Мария Федоровна] очень забавлялась, глядя, как я таскаю из вазы вишни, чего не простила бы прежде своим дочерям, но меня балует снисходительностью. Старушка Ливен даже заметила мне: "Вы - любимица вдовствующей государыни!" Вообще замечают, что императрица никогда прежде не была столь ласкова и снисходительна к своим дочерям, как теперь ко мне.

Конец августа 1817 года. Во время обедни я упала на месте без чувств. Николай унес меня на руках. Я этого и не почувствовала вовсе и вскрикнула, только когда мне дали понюхать летучей соли и я пришла в чувство. Этот случай, в первую минуту напугавший присутствовавших, был предвестником моей беременности, в которую я сама едва верила. Это известие обрадовало всех! Говорят, будто на том месте, где я упала, нашли осыпавшиеся лепестки роз, вероятно из моего букета.

20 сентября 1817 года. Приехали в Москву. Проснувшись поутру, я подошла к окну и, когда увидела великолепное зрелище, открывающееся на Москву, которая расстилалась словно панорама у моих ног, то сердце мое забилось: я поняла Россию и стала гордиться тем, что принадлежу ей!

27 октября 1817 года. Запись предназначена только для пользователя В.А.Жуковского. Я очень несчастлива. Завтра мне совсем невозможно взять урок, потому что я буду танцевать нынче вечером во дворце.

Лето 1818 года. В день Св.Александра Невского вынуждены были с Николаем присутствовать в полном параде на службе в соборе. Это было настоящим испытанием для меня, всю жизнь не имевшей достаточно сил. Я испугалась собственного лица по возвращении с этой утомительнейшей церемонии. Завитые мои волосы совсем распустились, я была мертвенно бледна и вовсе не интересна в розовом глазетовом сарафане с током, шитым серебром, на голове.

Лето 1820 года. Я была очень слаба, очень бледна и интересна (как говорили), когда вновь появилась при дворе. Чтобы утешить меня в горе, что я произвела мертвого ребенка, мне пообещали поездку в Берлин.

Осень 1823 года. Я была так взволнована предстоящим дебютом принцессы Шарлотты Вюртембергской, которая должна выйти замуж за великого князя Михаила Павловича. Вспоминая себя саму десять лет назад, я от волнения стала плакать. Золотой пояс, усеянный камнями, который был на мне в тот день, не успели достаточно быстро ослабить, и он причинил мне ущемление. В ту же ночь я разрешилась мертвым сыном и тяжко заболела. Николай, чтобы несколько меня подбодрить, обещал мне поездку в Берлин.

18 августа 1824 года. После многих препятствий, после очень долгого и тягостного путешествия вот мы, счастливые и довольные, наконец у мекленбургских берегов. Дорогой брат, дорогой друг, вы понимаете мое счастье! Мой отец, два брата, две сестры! Вам пришлось пережить несколько дней беспокойства о нас - мое сердце подсказывает мне это. Да, должно сознаться, у меня была морская болезнь и в очень сильной степени. Один раз я пролежала в постели тридцать шесть часов, больная, точно какая-нибудь несчастная. А затем прекрасный день, период хорошего ветра или спокойствия возвращали мне здоровье и надежду, чтобы затем снова отдать меня во власть всех этих ужасов тошноты.

13 июля 1826 года. Ночь перед казнью декабристов. Ночью. Я так взволнована. Еще бы! Столица и такие казни. Это так опасно... Утро. Что это была за ночь! Мне все время мерещились мертвецы. Мой бедный Николай так перестрадал в эти дни. К счастью, ему не пришлось подписывать смертный приговор.

31 августа 1826 года. Москва, после церемонии коронации. Церемония эта была не только величественна, но невыразимо трогательна; передать это невозможно: надо было самому быть свидетелем ее, потому что даже все иностранцы и равнодушные были охвачены и увлечены. Я всем моим существом возновилась к Богу; тысячи смутных ощущений наполняли мою душу сладостным, но тихим блаженством; иначе я не могу этого назвать. Саша [будущий Александр II] горько плакал перед троном, на котором он когда-нибудь будет коронован. Я молила Бога о том, чтобы Он не допустил меня дожить до этого дня! Мэри [великая княжна Мария] издали проливала слезы, видя меня на коленях перед Императором, возлагавшим корону на мою бедную голову. Кремль, такой ослепительный в самый ясный из дней, весь звучал от криков восторга чудного русского народа! Воздух здесь так чист, так здоров. Я сама испытала его целебные свойства на моем слабом теле, столь разбитом всеми смертельными тревогами 14 декабря и 13 июля.

Осень 1828 года. После смерти Maman [императрица Мария Федоровна]Николай передал в мое ведение все женские и воспитательные учреждения, входившие в Ведомство Императрицы Марии. Мысль о том, что я должна заменить нашу любимую матушку, такую энергичную и деятельную, давит меня: я, такая слабая, так мало создана, чтобы повелевать.
Апдейт чуть позже: Начальница Смольного института статс-дама Леонтьева в одном из своих отчетов поделилась со мною своей озабоченностью поведением некоторых воспитанниц и просила у меня разрешение на наказание непослушных. Прочитав это, я очень расстроилась от мысли, что надо кого-то наказывать, и это отразилось на моем здоровье. Заботливый Николай очень рассердился на статс-даму Леонтьеву и приказал впредь не беспокоить меня всякими мелочами внутренней жизни института.

Начало июля, середина 1830-х гг. Петергоф. В моей избушке [имеется в виду дворец Коттедж] я счастлива, имея возможность дать отдохнуть глазам от этого тяжелого блеска в честь моего дня рождения. Сегодня утром мы катались с одной из моих фрейлин. Меня привезли к довольно большому озеру, на берегу которого среди деревьев виднелись четыре новых сельских домика. Обогнув озеро, наш экипаж остановился около одного из них. Навстречу мне вышел почтенный унтер. Я вышла из экипажа и направилась в комнаты, которые были чудесно отделаны: деревянная мебель в русском стиле, стены украшены резьбой, вдоль них широкая скамья, в красном углу длинный стол, в застекленных шкафах простая посуда. Из окон был виден прелестный палисадник, в котором проведенная из озера вода струилась по камням и падала небольшим водопадом. Я осталась очень довольна увиденным и на прощание пообещала хозяину скоро приехать к нему с гостями пить чай в его домике. Усаживаясь в экипаж, я спросила, есть ли у него семья? Он тотчас представил мне двух своих дочерей. Я протянула им руку для поцелуя. Благоговейно поцеловав мою руку, хозяин домика в ту же минуту снял с себя седой парик, отцепил бороду и усы, и я узнала моего Николая, а затем и двух дочерей, переодетых в крестьянские платья!

Запись без даты. Николай любит видеть меня нарядно одетой и заботится даже о мелочах моего туалета. Бывает, что, несмотря на все мои протесты, мне приходится менять наряд, потому что ему он не нравится. Это вызывает во мне слезы, но никогда не переходит в "сцену", так как я сразу соглашаюсь с Николаем, пусть и в слезах, и он, немного смущенный, усиливает свою нежность ко мне.

1838 год. Представьте себе, на костюмированном балу у вел.кн.Елены моя Мэри, от нетерпения увидеть кортеж, в котором она должна была участвовать, она выбежала в своем костюме сильфиды, одетая только в самый прозрачный газ, и с палочкой феи пролетела через все залы, полные гостей. Предоставляю вам посчитать, сколько жертв она оставила на лету! Она стала ужасна.

Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket

Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments