Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Category:

"Старшина"

Искала в сети давно и трепетно мною любимый фильм "Старшина" с Гостюхиным. Не нашла, увы. Зато обнаружила повесть Кунина, собственно, практически сценарий фильмы.

Оооооо, какое счастье. Мало того, что мне наконец удалось припомнить целиком бессмертную фразу "вы, человек образованный, я бы даже сказал, частично интеллигентный, имеющий свои восемь классов". Там еще и все остальное тоже необыкновенно прекрасно. И, как бы это выразиться, неввыносимо мое.

Ну например.

"Кацуба проверял чистоту оружия. Вынимал винтовки из пирамиды и, втыкая белой тряпочкой в казенники, придирчиво осматривал затворы, заглядывал в стволы на свет электрической лампочки. Эскадрилья занималась в УЛО, и в казарме было только три человека – старшина у оружейной пирамиды, дневальный у входа и курсант Лесаев, освобожденный от занятий по причине какого то придуманного им недомогания.
Над каждой винтовочной ячейкой была написана фамилия владельца. Кацуба читал фамилию и начинал осмотр. Лесаев стоял за его спиной и записывал все, что говорил Кацуба. И тихонько докладывал:
– А Никольский из первого звена вместе с Хрипуновым вчера в самоволку бегали. Там у какой то девки, из местных, день рождения был...
– Так... – говорил Кацуба, заглядывая в ствол. – Юрьев... Порядок. Ставьте в пирамидку, Лесаев. Чеботарь... Ну ка, что там у Чеботаря?
– Менджеридзе и Прохоренко кальсоны и нательные рубашки обменяли на урюк и сушеные дыни. Потом всю ночь жрали...
– У Чеботаря все хорошо... – говорил Кацуба. – Никольский...
– Никольский еще песню на вас сочинил, – сказал Лесаев, – на мотив «Челиты»...
– Пойте, – неожиданно приказал Кацуба.
– Ну что вы, товарищ старшина... Неудобно.
– Ничего.
– Да я всю не помню... Только половину одного куплета и припев.
– Давайте, Лесаев, не стесняйтесь. Страна должна знать своих героев. В лицо. Сергеев. У Сергеева грязь в казеннике. Пишите. И пойте.
И оспой вся морда изрыта,
И сам он похож на бандита...
Айя яай! Ну что за зануда!
Во всей авиации нету такой,
Как наш старшина Кацуба!..

Кацуба продолжал разглядывать винтовку.
– И ствол нечищеный, – сказал Кацуба. – Запишите, Лесаев: Сергееву три наряда вне очереди за небрежное содержание личного оружия. Поставьте на место винтовку.
– А что у Никольского? – осторожно спросил Лесаев.
– У Никольского – порядок. Стихи – не фонтан. Не Пушкин, прямо скажем. А что, Лесаев, действительно здорово заметна оспа на моей вывеске?
– Что вы, товарищ старшина! – лживо отвел глаза Лесаев. – Абсолютно не заметна!..


...Потом Кацуба сидел у себя в каптерке и внимательно разглядывал себя в зеркальце.
– Заметна, заметна, – сказал он своему отражению и увидел через окно эскадрилью, которая возвращалась из УЛО в казарму.
Кацуба встал и вышел.
– Прямо в казарму на построение, – сказал он старшине первого звена.
– Хоть учебники то положить можно?! – заорал Никольский.
– Отдохнуть бы до обеда! – завопил Сергеев.
– Разговорчики! – рявкнул Кацуба. – Равняйсь... Смирно!
И когда в казарме наступила тишина, Кацуба негромко скомандовал:
– Вольно.
Строй обмяк, настороженно и ненавидяще глядя на Кацубу.
– Товарищи, – сказал Кацуба, – я не хочу, чтобы у вас создавалось неверное впечатление обо мне. Не хочу, чтобы вам казалось, будто я замечаю только плохие стороны и занимаюсь только тем, что наказываю вас. Это совсем не так. Я отлично вижу и ваши хорошие качества, вашу готовность помочь командованию. И вот вам пример: курсант Лесаев, два шага вперед!
Обмерший Лесаев вышел из строя.
– Кру гом! – скомандовал Кацуба.
Лесаев повернулся лицом к строю. Никто ничего не понимал.
– Товарищ Лесаев – один из тех товарищей, кто мужественно, с полным сознанием ответственности и своего воинского долга, честно и прямо борется со всеми отклонениями от установленного порядка нашей жизни... Только благодаря товарищу Лесаеву мы располагаем подробной информацией о недостойном поведении некоторых наших товарищей...
Лесаев был близок к обмороку. Эскадрилья стояла не шелохнувшись. Ласково глядя на Лесаева и укоризненно на эскадрилью, Кацуба продолжал:
– Я не буду называть фамилии. Товарищи сами узнают себя и сделают соответствующие выводы. Но я надеюсь, что никто больше не захочет бегать после отбоя в самовольные отлучки, даже на день рождения к любимой девушке. Никто больше не станет менять казенное имущество в виде кальсон на урюк и сушеные дыни! А тем более жрать их ночью под одеялом!.. Я уже не говорю о сочинении разных песен про своих непосредственных начальников. Спасибо вам, товарищ Лесаев! – Кацуба посмотрел на часы: – До обеда у нас есть еще достаточно времени. И пока я буду в отделе вещевого снабжения выписывать вам же летное обмундирование, вы сможете обсудить свое недостойное поведение и правильно оценить мужественную деятельность таких замечательных товарищей, как курсант Лесаев. Разойтись!..
И Кацуба, тяжело ступая своими кривыми ногами в брезентовых сапожках, вышел из казармы...


Вечером Кацуба читал дневную рапортичку командиру эскадрильи капитану Хижняку:
– Списочный состав – сто четыре... В наряде – семнадцать. В отпуску – нет. На гауптвахте – нет. В санчасти – один.
– Кто?
– Курсант Лесаев.
– Что с ним?
– Какое то осложнение после простуды... – небрежно сказал Кацуба. – Закружилась голова, говорит, упал в курилке, обо что то стукнулся."
Tags: киношки, книшшки, настоящие мужчины
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments