Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Categories:

Ричард Третий, часть первая.

№ 1, или Традиционная Версия

Эпиграф.
«Волшебник был злой. Нет, правда злой. Злой в самом прямом смысле этого слова. Он насылал эпидемии и сыпал отраву в реку, несущую воды мимо его замка к расположенным ниже по течению деревням. Он губил одиноких путников, перемалывал их кости для своих порошков и кипятил их кровь для колдовских зелий. Он мучил маленьких пушистых зверюшек, ставя над ними извращенные некротические опыты. Он отрывал крылья бабочкам. Причем не ради какого-либо магического эффекта, а просто для удовольствия.
Он никогда не писал маме. Даже в день ее рождения. На рынке, якобы прицениваясь, он мял разложенные на лотках фрукты, после чего продать их уже было невозможно. В спорах он всегда жульничал. А если его заносило в местный трактир (инкогнито, разумеется), он с готовностью присоединялся к дармовой выпивке, но сам никогда никого не угощал».
Джон Мур, «Принц быстрого реагирования»


На внешность Ричард был страшный-престрашный. Настолько, что в детстве ему на шею вешали колбаску, чтоб с ним хотя бы собаки играли.

Ничуть не лучше был Ричард внутрях. Не выйдя из пеленок, уже делал вид, что он хороший, а сам-то - хуже не бывает. Еще в ползунках обожал убийствами побаловаццо. Как кого убьют в Англии, особенно из особ познатнее, так рядом надпись – «Здесь был Ричард, будущий Третий». В том числе от руки Ричарда и с его надписью померло по крайней мере два короля, включая собственного Ричардова брата. И как минимум три принца, включая двух собственных племянников.

Никто Ричарда не любил. Даже мама. Во всяком случае, когда он молчал. Правда, как заговорит, сразу все фигели, обожали и кричали: «Ричард форева!». А как, охрипнув, замолчит, чтобы водички попить, сразу морок проходил, и видно – урод уродом. Вон хотя бы нещасная Анна, вдова убитого Ричардом принца Эдуарда, рыдала у гроба мужа. Тут чисто случайно мимо шел Ричард, увидел и в полтора монолога победил. И бедная Анна опомнилась, только когда он замолчал. Но было то после венца. И увидела бедная Анна, что именно являет собою ея муж. Однако, как сами понимаете, слишком поздно.

Тем временем, поубивав всех своих братьев, Ричард заскучал. Но, подумав, вспомнил, что у него еще племянники есть. Он приободрился и для затравки торжественно объявил, что евонная мамаша, она же бабушка племянников, родила племянникова папу короля Эдуарда не от мужа. Эх, не зря я тебя, урода, не любила, сказала мама, проливая горькие слезы вместе со всем Лондоном. А между тем Ричард содрал корону со старшего племянника (отнял у ребенка игрушку, да?!), напялил сей головной убор на свою уродскую башку и послал племянников за решетку в темницу сырую. И там – по принципу «оторвать бабочкам крылья для удовольствия» - скоренько их задушил подушками. А на Тауэре написал знакомую нам надпись.

Мама Ричарда со всей страной прочли надпись и начали плакать и стенать. И мечтать, чтобы кто-нибудь уже пришел и их всех спас.

А Ричард тем временем стал работать и на бабах тоже, для чего убил собственную жену и стал горбато ковылять вокруг раскрасавицы-племянницы, старшей сестры задушенных пацанов, намекая нащот постельки. А то подушка-то наготове.

И тут ну наконец-то пришел из-за моря добрый, но бедный, зато очень благородный граф Генрих Ричмонд, самый что ни на есть законный наследник английского престола. К тому же безмерно красивый собою. Англия сразу полюбила Генриха и перестала слушать Ричардовы сладкие речи. «Полцарства за коня!» - обидевшись, завопил горбатый урод и кинулся прямо на меч Генриха. И был ему заслужонный конец, ко всеобщему облегчению.

А добрый Генрих подобрал корону и надел на свою красивую голову, всю в золотистых кудрях. И счастливый английский народ принес его в Лондон на руках. Где законный король увидел сестру убиенных принцев и немедленно влюбился, причем взаимно. И поженились они немедля, утешив тем самым всю умиленную Англию и всю семью. И нарожали много умненьких и красивеньких здоровых детишек.

И принялся прекрасный добрый Генрих царствовать долго и счастливо. А про то, какой Ричард ацтойный гад, написали Томас Мор, Вильям Шекспир и много-много миллионов школьных учебников. И так ему и надо, этому лузеру позорному.

А кто нам не верит, читайте Томаса Мора, Вильяма Шекспира и школьные учебники - и убеждайтесь, что вот примерно так там и написано.

(Примечание: ладно, ладно, скептики, нате вам отрывок из Фрэнсиса Бэкона. Учитесь у мастера и запоминайте, что скитерахнутость не есть изобретение поттернутого фэндома!

«Ведь не было такого позора или бесчестья, которых, по мнению любого, не заслужил этот человек, своими руками умертвивший Генриха VI (этого безгрешного государя), повинный в убийстве герцога Кларенса, своего брата, убийца двух своих племянников (своего законного короля в настоящем и другого, которому он не дал стать королем в будущем) и к тому же сильно подозреваемый в отравлении собственной жены с целью освободить ложе для женщины, с которой он состоял в родстве в запрещенной для брака степени. И хотя это был государь испытанной воинской доблести, ревновавший о чести Англии, и к тому хороший законодатель, облегчавший участь простого народа, однако его жестокости и убийства родственников перевешивали в общем мнении его добродетели и заслуги, а во мнении мудрых людей и сами эти добродетели были скорее проявлениями притворства и лицемерия, служившими его честолюбию, нежели подлинными свойствами его ума и характера. Люди проницательные (те, кто, видя его последующие действия, оглядывался на то, что им предшествовало) отмечали поэтому, что уже в правление короля Эдуарда, его брата, у него хватало тайных средств, чтобы обращать против правительства брата зависть и ненависть; он ожидал и как-то провидел, что страдающий множеством болезней король долго не проживет и, вероятно, оставит своих сыновей в нежном возрасте, а уж далее он хорошо знал, сколь невелико расстояние от места, занимаемого протектором и первым принцем крови, до престола. Тем же глубоко запрятанным честолюбием объясняли то, что при заключении мирного договора между Эдуардом IV и Людовиком XI во время встречи королей в Пикени и во всех других случаях Ричард, в ту пору герцог Глостерский, всегда становился на сторону чести, упрочивая свою репутацию за счет брата-короля и обращая на себя взоры всех (особенно знати и солдат); казалось, что сластолюбие и брак с женщиной низкого происхождения 9 сделали короля изнеженным и менее восприимчивым к вопросам чести и интересам государства, чем это подобает монарху. Что же касается принятых в правление Ричарда разумных и благотворных законов, то они были истолкованы как всего лишь подачки, которыми завоевывал сердца людей узурпатор, в глубине души сознававший, что подлинного права на повиновение подданных он не имеет».
Ф.Бэкон. «История Генриха Седьмого»



№ 2, или Традиционная Нетрадиционная версия.

Эпиграф.
«Армянское радио спрашивают:
- Правда ли, что академик Амбарцумян выиграл в лотерею десять тысяч рублей?
- Правда, - отвечает армянское радио. – Только не академик Амбарцумян, а парикмахер Петросян. И не в лотерею, а в преферанс. И не выиграл, а проиграл. И не десять тысяч, а десять рублей. А в остальном все правильно!»
Армянский анекдот


Все было вполне в порядке у Ричарда со внешностью! (см.) И никакого горба. Несколько нервное и несчастное лицо, но для потрепанных жизнью Весов это совершенно нормальное явление. Так что не надо врак про колбаску.

Photobucket

И особой кровожадности наряду со смертоубийственными наклонностями за ним не наблюдалось, ни в детском, ни в недетском возрасте. Причем надо принять во внимание, что дите росло в пору Войны Роз, когда нравы были лермонтовско-бородинские (Ланкастер, Йорк - всяк рубит, режет…). Совершенно нормальный мужик, намного терпимее, а главное, порядочнее подавляющего большинства тогдашнего общества. А манера приписывать Ричарду все убийства, совершенные (и не совершенные) в те времена, родилась уже позже, при Тюдорах.

А семья Йорков была дружная и любящая. За одним выдающимся исключением под названием герцог Кларенс, вот уж кто был паршивая овца. Ричард Глостер как раз брата-короля любил и оставался ему неизменно верен. Настолько, что это не в состоянии отрицать даже Мор и Шекспир, а это ого-го сколько значит. И пусть на их и всяких бэконов совести останется вселенски смешное описание - дескать, Ричард, неизменно изображая верного и преданного, забегал в каждый встречающийся угол и делился с оным углом своими хахахазлодейскими планами на будущее. С другой стороны, а что еще им было писать, когда писали они при Тюдорах, отнявших у Ричарда корону и кровно заинтересованных в том, чтобы выглядеть спасителями? Кушать-то и Мору, и Шекспиру, не говоря уж о Бэконе, хотелось.

И маму Ричард любил. А она – его. Когда мужик в тридцать лет приезжает регентствовать в Лондон и поселяется у мамы – простите, это совершенно адназначно трактуется.

И жену Анну Ричард любил. Уж не знаем, была ли там стррррррррастная любовь, но любовь супружеская была, и забота была. И вообще они были друзья с детства. А потом Ричард сначала выручил Анну из больших неприятностей, организованных человеком выдающегося ума Кларенсом, чуть ли не из темницы сырой спас. И через время порядочно, как человек, женился. Да еще без разрешения папы (который римский). И через год у них родился сын, которому к моменту восхождения Ричарда на престол было, между прочим, почти 10 лет. А когда сын умер, Анна от горя заболела, что понятно. Так вот, Ричард берег жену до такой степени, что даже уступил ей в одном зверски важном государственном вопросе (о чем ниже).

А незаконные дети у Ричарда были, как не быть. Но все – исключительно до брака. Просим заметить, что в момент брака было парню всего-то 19 годочков. Так что не только верный был мужик, но ваще крутой. Выдержанный не по годам. Чиста Нед Старк, короче.

И брату королю Эдуарду Ричард был верен. Ни на какие провокации не поддавался. Ни со стороны кузена Уорвика, ни со стороны брата Кларенса Паршивой Овцы. Даже маминому влиянию не уступил. Верный – и все. Как было у него в девизе написано. Вот и пришлось Мору, Шекспиру и прочим бэконам изобретать душеотводительные беседы Ричарда с углами.

А потому, когда брат-король Эдуард помирал, оставил он на Ричарда своих пацанов, наследника и младшенького. Дабы был Ричард протектором, пока мальцы не войдут в ум. И это притом, что желающих протекторствовать было хоть отбавляй, прежде всего со стороны овдовевшей королевы и ее мощного клана Вудвиллов. Коий клан раскинул мозгом и решил власть-то у Ричарда отнять. Что клану казалось не очень сложно, ибо Ричард в это время тихо-мирно жил на Севере, никого не трогал, только доблестно воевал с Шотландией. И захватил клан Тауэр, поделив меж собой королевскую сокровищницу. И начал издавать указы без никакой подписи Ричардовой.

А Ричард тем временем получил весть о смерти брата и, вместо того, чтобы срочно скакать на юг, восклицая «Пол-Шотландии за коня!», всплакнул, поклялся публично в верности новому королю и поехал на юг. Где в два хода устроил шах и мат коварному клану. И стал готовиться к коронации племянника.

Но тут рванула бомба. На совете епископ Батский Стилингтон в открытую объявил, что Эдуард, оказывается, еще до брака с дворянской вдовушкой, матерью принцев Елизаветой, был женат. И жена его (тоже, кстати, дворянская вдовушка, видимо, Эдуард любил опытных женщин) была к моменту брака жива. Что и доказал документально.

И тогда парламент специальным актом Titulus Regulus объявил всех якобы законных детей Эдуарда незаконными – понятно почему. А Ричарда попросил стать королем. И хотя Ричард немножко поотнекивался для порядку, его таки ж уговорили.

И стал король Ричард III Йорк править. А незаконных принцев отправил в Тауэр, который, надо признать, и тюрьмой был тоже, но еще и вполне себе жилищем (и еще много чем). В Тауэре же первое время принцев видели, как они в саду играли (ибо маленький Лондон был, естественно, большой деревней, где все друг друга знали).

Потом, правда, мальчишек видеть перестали. Отчего родились страшные слухи, что, дескать, злой Ричард принцев убил. Как было принято в те времена – свергнул кого-нибудь, так казни, веди себя как приличный современник.

Так что оживилась оппозиция, недополучившая кус при раздаче пирога, и устроила бунт. В пользу претендента от Ланкастеров Генриха Тюдора графа Ричмонда. Который был вовсе не в золотистых кудрях и ваще ничем Ричарда не краше (см.) Жил он за морем и был никто. А права на престол имел по женской линии, через маму, дальнюю потомку незаконного сына четвертого сына короля Эдуарда III. Вот такие у него были, знаете ли, шикарные права на престол.

Photobucket

А тем временем Ричард подавил оппозицию, быстро и, кстати, совсем не так кроваво, как было принято в те суровые времена. И заткнулся Генрих Тюдор, собою не красавец, уж не будем сейчас о нутрях, и вернулся в свою Францию, где сидел на чужих харчах.

А Ричард взял и помирился с вдовствующей ненастоящей королевой, которая, взяв дочек, почему-то вышла из надежного монастырского укрытия. И даже написала сыну от первого брака во Францию, чтобы возвращался и замирялся. И если Ричард правда был убийцей принцев, то ни в какие ворота это не лезет.

Но тут у Ричарда умер сын. А потом, после долгой болезни, – жена. Однако он хоть и Весы, но не пал духом окончательно, но выбрал себе наследником сына собственной сестры и стал править далее.

Однако тут все сделалось совсем плохо. Франция Ричарда не любила, потому что когда Эдуард закончил Столетнюю войну за большие деньги от французского короля, Ричард был сильно против и этого не скрывал. И Франции надеяться на мир-дружбу-жвачку со стороны Англии, пока там сидел Ричард, прямо скажем, не приходилось. А поскольку Англия сто лет знатно била французов, Франция Англию боялась.

Так что французы дали Генриху Тюдору графу Ричмонду много наемников и кораблей. И вторгнулся Генрих с иноземными захватчиками на английскую землю. А мама Генриха была замужем (третьим браком, во какая женщина) за братом одного из главных военачальников Ричарда Уильяма Стенли. Так что они по-семейному стакнулись, и в битве при Босворте Стенли изменил Ричарду, ударив, так сказать, в спину.

И тогда поскакал Ричард в самую круть битвы, крикнув, что умрет королем. И королем погиб. А подонок Стенли снял с шлема погибшего короля походную корону, такой золотой обруч, и торжественно надел на не шибко красивую голову Генриха.

И поехал Генрих в Лондон, где сделал, помимо всяких гадостей, следующее.

Во-первых, провел против Ричарда обвинительный акт. Где не было ни слова об убиении принцев. Что опять-таки ни в какие ворота. Где была голова Генриха, если он при своих очень, очень сомнительных правах на корону не опрокинул на имя Ричарда это ведро грязи? Другие-то все опрокинул.

Во-вторых, Генрих женился на старшей дочери Эдуарда и его сомнительно законной королевы Елизаветы, тоже Елизавете. Типа укрепил права на престол.

А в-третьих, велел найти все экземпляры акта Titulus Regulis – это что дети Эдуарда были незаконные. И даже копии акта. И все это приказал уничтожить НЕ ЧИТАЯ.

И объяснить цепь этих странных поступков нормальный человек может только так:
- Ричард племянников не убивал, и Генрих никакими силами не мог в тот момент доказать обратного,
- Генрих, женясь на Елизавете, укреплял свои весьма никакие права на престол,
- для этого он снова объявил Елизавету законной,
- но тогда он снова объявлял законными принцев, причем куда более законными, чем он сам,
- и ему было жизненно важно принцев в живых не оставлять.

Понятно, куда мы ведем?

А всего через год Генрих посадил в монастырь свою тещу Елизавету, с формулировкой «за симпатии к Ричарду Злодею», это типа к убийце ее сыновей, ага. Из монастыря Елизавета-вдова уже не вышла.

Принцы же так и исчезли неизвестно куда. И за свое царствование Генрих Тюдор, ныне Седьмой, достаточно откровенно перебил всех оставшихся претендентов на престол со стороны Йорков. В том числе и тех, что были немногим старше тауэрских детишек. А Генрих Восьмой, сын Генриха Седьмого, весьма успешно продолжил практику папы. За что нравственнейшие историки, сурово осуждающие за детоубийство Ричарда, обоих Генрихов почему-то не шибко осуждают, признавая жестокие казни суровой государственной необходимостью. И это в очередной раз ни в какие ворота, знаете ли.

А в 1503 году случилось так. Генрих казнил некоего Джеймса Тиррелла, служившего сначала Ричарду, а потом Генриху. И вот якобы этот Тиррелл признался перед смертью, что убил принцев по приказу злодея-Ричарда. Но признание это публично сделано не было, и даже текст признания нигде не распространяли, а по приказу Генриха пустили насчет этого признания слушок. Типа – тшшшшш, я вам ща расскажу, куда на самом деле исчезли прынцы!

Ну а потом Мор, а затем Шекспир, а затем школьные учебники на основе этого армянского анекдота сборища гадостей окончательно оформили традиционную версию о злющем дяде Ричарде, зверски убившем невинных дрожащих младенцев-племянников. И сколько бы с тех пор нормальные люди ни объясняли, что традиционной версии могут верить либо заинтересованные в Тюдорах, либо те, у кого все соционические функции пятые, историки крепко стоят на своем (интересно, по первой либо второй причине?).

Хотя в народе сомнения за пятьсот лет растут и крепнут. И в Англии в 2002 году при опросе общественного мнения Ричард Третий вошел в десятку самых порядочных общественных деятелей.

И на сей счет тоже можно почитать много разного, из коего особо рекомендуем «Дочь времени» Джозефины Тэй, где изложено особенно изящно. Или нашего Е.Черняка можно почитать, «Тайны Англии». Или материалы общества Ричарда III, это на английском, правда.

(Примечание: для симметрии – вот вам отрывок из «Дочери времени» Джозефин Тэй. Учитесь у мастера и запоминайте, что нормальные непредвзятые люди не есть достояние исключительно нашего продвинутого времени!

«- А знаете, что мне кажется самым убедительным доказательством вины Генриха?
- Что же?..
- Таинственность. Все шито-крыто, все исподтишка… Ричарду тайна была не нужна, а у Генриха вся жизнь зависела от таинственного исчезновения мальчиков. Непонятно, зачем Ричарду было действовать из-за угла. Он же не был сумасшедшим и не мог рассчитывать, что все сойдет ему с рук. Ведь рано или поздно пришлось бы держать ответ в случае исчезновения мальчиков. Ведь он-то думал, что ему предстоит долгое правление. И никто за все это время так и не ответил на вопрос, зачем ему понадобилось идти таким трудным и опасным путем, когда в любой момент он мог выбрать что-нибудь попроще. Например, он мог задушить мальчиков и оставить их на месте. Тогда бы весь Лондон оплакал их безвременную смерть от горячки. Именно так он должен был поступить! Ведь если он был виновен в убийстве, то цель этого убийства – защита его права на корону, и выгоду он получил бы немедленно, оповестив всех о смерти принцев. Иначе весь замысел не стоил ни гроша. Теперь Генрих. Ему просто необходимо было найти способ убрать их с глаз долой – и при этом соблюсти тайну. Именно Генриху требовалось скрыть от всех, где и как умерли мальчики. У него все зависело от того, насколько он сумеет сохранить тайну.
- Все так, Брент, все так, - подтвердил Грант, с улыбкой глядя на юное взволнованное лицо своего помощника. – Мистер Каррадин, ваше место – в Скотланд-Ярде».
Джозефин Тэй. «Дочь времени»




№ 3, или Ну хорошо, а нам-то чего тут надо?

Эпиграф
«- С полицейской точки зрения, - сказал Грант, - Ричарда не в чем обвинить. Я не преувеличиваю. Против него нельзя возбудить даже самого незначительного дела».
Джозефин Тэй, «Дочь времени».


Нечего и говорить, что страшилка, состряпанная протюдоровски настроенными идеологами, нас не устраивает. Но вот и сверхсветлый облик Ричарда, одного из самых порядочных общественных деятелей человечества, тоже как-то, знаете ли… смущает. По ряду причин.

Во-первых, у тех, кто наверху, чистых рук не бывает. А Ричард, несомненно, был среди тех, кто наверху.

Во-вторых, мы серьезно подозреваем, что абсолютное обеление кого-либо, исторического лица или книжного персонажа (вспомнить, что ли, для наглядности пример с девственностью Сириуса?), мощно уплощает обеляемое лицо и потому несколько сродни абсолютному очернению. Заменять идеального Генриха, который наследовал ужасному Ричарду, на злодейского Генриха, который наследовал прекрасному и совершенному Ричарду… гм. В этом, на наш взгляд, есть что-то узкое. И неисторическое Люди, особенно неплохие, заслуживают портрета, написанного не одной краской.

Ну и, наконец. Ведь за что-то Ричарду прилетело сверху – что на него свесили всех собак, а имя его трепали столько лет. Так за что?

Не все грехи и поступки наши находятся в области юридического. Существует еще и, как бы это выразить, нравственная сторона вопроса. Так сказать, хоть и уйдешь ты от суда людского, но не уйдешь от Божьего суда.

Вот в этом аспекте и будем копать.

(продолжение следует)
Tags: Ричард Третий, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments