Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Павловск без Зеленовой. Сентябрь 1941 - январь 1944 гг.

"В Павловске объятые страхом пожилые женщины, смотрительницы музея, несли вахту на первом этаже, когда услышали шум моторов и громкий лай полицейских псов. Остановившись у входа, фашистские офицеры соскочили с мотоциклов, раздался грохот сапог по паркету. Потребовав, чтобы им показали дворец, они тотчас поднялись на второй этаж. Парадные залы были пусты. Немцы строго спросили у женщин, куда исчезли сокровища. Пожилые смотрительницы ответили, что часть увезли, но они толком не знают, что именно. Вся оставшаяся во дворце мебель и ценности находились на первом этаже. В Угловой гостиной стоял забитый гвоздями ящик, подготовленный к эвакуации, в котором лежало собрание камей, принадлежавших Марии Федоровне - двенадцать тысяч прекрасных стеклянных копий камей эрмитажной коллекции, подарок Екатерины Великой. Немецкие офицеры тут же взломали ящик и начали рассовывать камеи по карманам. В том же ящике была коллекция церковных лжиц, которые Константин Константинович привез из Иерусалима. Забрали и их. Потом женщин-смотрительниц прогнали, и немцы стали полновластными хозяевами дворца" (С.Мэсси).

"Катя Кукушкина, Катерина Алексеевна, комендант дворца, душа всех хозяйственных дел... Это она, Катя, выбрала и выдала из дворцовой кладовой... те ковровые дорожи, на которых они потом все вместе по ее предложению волоком переправили со второго этажа в подвальный тайник все статуи - гордость музея. Это Катя первая придумала, как сделать стену тайника незаметной. Это на нее, Катю, набросились на дворцовом крыльце гитлеровские автоматчики и выдрали с кровью из ее ушей золотые сережки" (А.Елкина).

В течение двух с половиной лет, пока был оккупирован фашистами Павловск, гестапо располагалось в главном дворцовом здании. На одной немецкой фотографии того времени комендант стоит у парадного входа во дворец и наблюдает за регистрацией жителей Павловска перед отправкой их в концлагеря или на подневольный труд. Египетский вестибюль с мраморным полом, где Анна Зеленова еще недавно занималась упаковкой ценностей, служил окккупантам местом для истязаний.

Офицеры расположились в гостиных первого этажа. В них установили печи, выломав зеркала и протянув печные трубы через пробитые прямо в стенах отверстия. На первом этаже северного крыла устроили конюшню; казармы располагались на верхнем этаже северного, а госпиталь - в южном крыле. Танцевальный зал был превращен в гараж: для удобства разрушили простенок между двумя окнами; из деревьев, срубленных в парке, сделали наклонный помост, и по нему машины и мотоциклы въезжали в зал.

Немецкие войска были расквартированы и в парке. В маленьких домиках у Мариентальского пруда поселились солдаты голландской дивизии, а в мавзолее Павла жили солдаты испанской "Голубой дивизии". Развлекаясь рисованием на стенах дворца, они вырубили на одном из мраморных портиков Овального будуара Марии Федоровны надпись "Viva l'Espana", сохранившуюся до наших дней. Кучумов рассказывал Сюзанне Мэсси, что ему приказывали эту надпись удалить, но он отказался.

Ценности - мебель, рисунки, вещи - вывозились из дворца в Германию. Скульптура и мраморные вазы были изуродованы, стенная лепка сбита, бронзовые накладки дверей сорваны. Сами двери, сделанные из древесины редких пород, фашисты сняли с петель и использовали вместо кроватей, а некоторые раскололи на дрова. У статуй Египетского вестибюля были раздроблены кисти рук, колени, бедра - то, до чего можно дотянуться. На фресках наносилась мелом или царапалась испанская или немецкая похабщина.

Памятник Павлу I не был разрушен по специфической причине: он служил телефонным столбом. Вокруг шеи изваяния были обмотаны провода, протянутые к убежищам, блиндажам и огневым позициям в парке.

Несмотря на тщательные поиски, фашисты не смогли обнаружить ни статуи, закопанные в парке, ни коллекцию, спрятанную в подвале за фальшивой стеной. Все время оккупации гестапо находилось буквально над тайником. Особенно старались найти "Три грации", даже копали на том месте, где была захоронена скульптурная группа, но не дошли около метра и бросили копать, решив, что это обманка хитрых русских.

Для казней фашисты выбрали поляну в Старой Сильвии, где были вырублены все деревья, кроме старых коренастых дубов. Там, прямо над тайником, в котором были зарыты статуи Аполлона и муз с Двенадцати дорожек, висели окостеневшие тела. Однажды в местной газете на русском языке было напечатано, что коммунистка Зеленова повешена за ущерб, нанесенный великому рейху. Лесники, один из которых примчался ко дворцу на велосипеде предупредить о немецких мотоциклистах, ночью ходили искать Зеленову среди казненных, чтобы снять тело и похоронить по-человечески. "В 1944 г. лесник Александр Григорьевич Третьяков, сильно постаревший, увидев Анну Ивановну, истощенную ленинградской блокадой, но живую, не поверил глазам своим, отступил назад и перекрестился. Он-то первый и рассказал, как они ходили искать ее" (А.Елкина).

Павловск освобождала 85-я стрелковая дивизия, сформированная в основном из ленинградцев-ополченцев. При отступлении фашисты заминировали парк и подожгли дворец. Когда первые солдаты 85-й дивизии вошли в Павловск, они увидели языки пламени, вырывавшиеся из окон библиотеки Росси. На их глазах со страшным грохотом обвалились крыша и купол дворца. Огонь тушить было невозможно, так как фашисты при отступлении разрушили городской водопровод. Солдаты пытались закидывать огонь смерзшейся грязью, но без особого успеха.

Один из офицеров 110-го стрелкового полка 85-й дивизии (Мэсси, к сожалению, не указывает фамилию) вспоминал: "То, что я увидел в тот день, было ужасно. Варварские разрушения были, без сомнения, не только результатом военных сражений. Мы допрашивали пленных, и они рассказали нам, что фашисты целенаправленно уничтожали все на своем пути, считая, что чем меньше сооружений останется невредимыми, тем большую панику это вызовет у русских. Мои разведчики привели меня в штаб 14-го стрелкового батальона 225-й немецкой дивизии, находившийся между... Антропшино и Новолисино... Я вошел внутрь, и мне показалось, что я нахожусь во флигеле дворца. Повсюду стояли мягкие кресла, а на стенах висели прекрасные гобелены. Когда фашисты отступали, они вырезали свастики из этих ковров."

Сразу за 85-й дивизией шла 13-я стрелковая дивизия от Тосно. Некий майор Эссерман, тогда 25-летний молодой человек, с двумя пожилыми офицерами дивизии осматривал сгоревший дворец. Во внутреннем дворе "в тишине раздавался лишь странный зловещий щелкающий звук, похожий на стук обледенелых веток, хотя в то утро не было сильного мороза". Подняв глаза, он понял, что это стонет сам дворец. "Оконные рамы полыхали в огне, и даже при свете дня были видны яркие языки пламени, поднимавшиеся к самой крыше". Эссерман повернулся к своим спутникам, двум пожилым полковникам, храбростью которых он восхищался. Оба они были ветеранами царской армии и участниками Первой мировой войны, награжденными за отвагу орденами Св.Георгия. Эссермана поразило, что они оба плакали, глядя на горящий дворец. "Я подошел к ним и спросил, что случилось. Они ответили, что это пройдет, а затем, отвернувшись от меня, попытались справиться со слезами". Позже он узнал, что они были женаты на двух сестрах и раньше,в годы юности, жили в Павловске.

"Дворец, по всей видимости, горел уже в течение двух или даже трех дней, потому что все вокруг покрывал слой сажи, и огонь доедал оконные рамы - последнее, что могло еще гореть. Отступая, фашисты облили стены дворца горючим - следы его были везде - и, кроме того, проложили бикфордов шнур длиной в 100-200 метров и в последний момент подожгли его, собираясь взорвать дворец. От бикфордова шнура еще осталась черная полоска на снегу. К счастью, солдаты, освобождавшие дворец, вовремя увидели горящий шнур и успели его перерезать, в результате, хотя дворец и был охвачен огнем, взрыв удалось предотвратить" (Эссерман, по Мэсси).

В Пушкине предотвратить взрыв не удалось. Зеленова пишет, что если при первом осмотре они "успели посмотреть на искалеченные, но еще не уничтоженные залы Камерона - Табакерку, Спальню, Столовую, видели Антикамеры с изрезанными в лапшу плафонами, то теперь, после вторичного взрыва бомб-ловушек замедленного действия, уцелели изо всей внутренней отделки дворца только "часть" большого зала Растрелли да нижний этаж с грудами навоза и обломками коронационных карет, в которых ездили фрицы. Залы первого этажа были конюшней". Так что в каком-то смысле Павловскому дворцу еще повезло. Хотя он и горел десять дней.

"Помпея не выглядела горестней" (А.И.Зеленова).

По С.Мэсси, "Павловск. Жизнь русского дворца" и А.Елкиной, "Сделайте это для меня".
Tags: Павловск
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments