Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

"Жизнь за царя", она же "Иван Сусанин" - все равно, в обеих записях Нестеренко

Сестра моя была студент крайне ленивый и первая придумала использовать меня как орудие облечения своего образования. В голове моей содержатся весьма экзотические знания не в последнюю очередь потому, что когда ей задавали какой-нибудь реферат, за книжки сажали меня под лозунгом "ты обязана помочь Своей Родной Сестре!!!". Пережевав невкусный жесткий материал, через пару-тройку часов я выдавала его в удобнопережеванном и частично отферментированном виде. Все были довольны: Родная Сестра и Железная Маман - понятно почему, а я - потому что лет до двадцати испытывала безумный информационный голод (или жажду?). Оный голод довел меня, помнится, к тинейджерскому возрасту до того, что, перечитав на несколько раз все, что было интересного в домашней библиотеке и двух ближайших библиотеках общественных, я дошла до того, что проштудировала отцовский шкаф военных мемуаров. И чуть было не взялась за БСЭ. Но тут Родная Сестра поступила в консерваторию, и теоретического материала у меня стало хоть отбавляй. Начиная с объемного курса музыкальной литературы и кончая какими-то безумными рефератами типа протогоалжирскогопарня, который считал движущей силой революции люмпен-пролетариат. До сих пор помню, как его надо критиковать. Саму теорию уже, правда, подзабыла.

В общем, я была счастлива, но своего счастья, как водится, не понимала, высказывалась в том ключе, что Родной Сестре надо самой задницу от стула иногда отрывать и шевелить извилинами, и вообще по первости музлитературой пренебрегла. Ну и дура. Потому что первым номером шел как раз "Иван Сусанин" (тогда он "Жизнью за царя", конечно, еще не был, хотя аффигительное либретто барона Розена и тогда было предметом ржача в консерваторских кругах). То ли меня так напугали в музыкальной школе, то ли Железная Маман слишком много вещала о Подвиге Во Имя Всеобщего (и Родной Сестры, естесно) Блага, но я устроила такой скандал, что с Сусаниным от меня отстали.

Однако ошибки надо исправлять, пока еще можно, и вчера, скачав два диска, оба видео, оба Большого театра, оба с Нестеренко, решила я в ознаменование 23 февраля загладить грехи юности. Начав с той версии, что поновее.

Классно, скажу я вам. Там, где Сусанин-Нестеренко. Контральто-Заремба хороша. Костюмы ниче. Хотелось бы, конечно, чтобы изба Сусанина не была размером с Кремлевский дворец съездов. Хотелось бы также приличного второго польского акта, но, видимо, в Большом сбычи этой мечты лучше не ждать. Хор вяло пел по ободку, шесть панов из второй линии кордебалета и шесть паненок из третьей линии его же пытались убедить меня, что это - польские танцы. Ага, я прямо так и поверила. Зрелище было примерно как отражение ослика Иа-Иа в пруду.

Зато был Нестеренко. Ой-ей, какой великий бас Нестеренко. Какой большой артист Нестеренко. Какая откровенно нестандартная опера. Какая роскошная музыка. И, как ни странно, совершенно никакого подхалимства и ура-патриотизма. Ликование в конце никак не может заглушить очень горькую ноту. Вот пожертвовал человек собой, а дальше было то, что мы все знаем, нешто же стоили того эти, кгхм, Романовы?

Но вот бывает, что за принципы, идеалы и убеждения приходится платить жизнью. Вот Сусанин и платит. Иначе ему никак. И как же это тяжко-то - ждать в свою последнюю ночь рассвета и держать себя в кулаке, заставляя пойти до конца по этой дороге.

Глинка это сделал гениально. Нестеренко это сделал гениально. Может, и хорошо, что я узнала, как это у Глинки и великих Сусаниных, сейчас, а не в тинейджерском возрасте. Точно бы не оценила. Прекрасные телом рождаются для себя, прекрасные душою рождаются для общества - прав старик Сумароков.
Tags: музыка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments