Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

"Демон" и Георг Отс. А также композитор Рубинштейн и великий певец Лемешев, но они явно вторые. :)

Прочитавши про "Русалку" в колонке оперных страстей и, как вы помните, осмелившись не согласиться, решила посмотреть, что режиссер с мужским кризисом среднего возраста наговорит дальше - про рубинштейновского "Демона". О, други, тут пошла такая ЧКА/ракугань, что волосы дыбом, насколько мужской кризис среднего возраста, оказывается, влияет на понимание элементарных вещей даже теми мужчинами, которые работают режиссерами.

А именно. "Демон устал, ему, извините за каламбур, осточертело его демоническое ремесло, и он начал подумывать о смене деятельности. Типичная ситуация: извините ещё за один каламбур, бес в ребро. Тогда становятся понятными и оправданными все последующие события. Понятна теперь и сценическая задача Ангела: любой ценой не допустить изменения того «статуса-кво», который мы только что наблюдали".

"Впереди замаячила возможность «явки с повинной» главного врага и опасность того, что вся раскормленная «небесная канцелярия» с непомерно раздутым штатом окажется попросту не нужна...В заключение дуэта Ангел, только что всячески призывавший Демона к любви и обещавший за это прощение, произносит следующую загадочную фразу, очень важную для всего, что будет дальше: «До того, что небу мило, не касайся ты, смотри!» То есть любить можно только то, что небу не мило? Или как это понимать? Получается, что Демона водят за нос, играют с ним в одни ворота! Что все призывы к любви и раскаянию — чистой воды демагогия, а на самом деле в разрушении «биполярного мира» никто не заинтересован! Последующие события оперы будут только подтверждать это предположение".

"Чтобы понять дальнейшие события оперы «Демон», надо обратить внимание на одну важную особенность главного героя: он, несмотря на свой почтенный возраст, совершенно неопытен в любви. Ему приходилось соблазнять, совращать, растлевать и т. п., а вот любить — нет. В этом причина той бесхитростной прямолинейности, с которой он домогается Тамары. В этом же и главная причина того, что ему не удалось добиться желаемого".

"...снова ей [Тамаре] слышится голос Демона. Тогда она просит отца отпустить её в монастырь... Князь Гудал... не решается ответить согласием... Старый слуга князя Синодала, оставшийся без хозяина, просит за Тамару, обещая сопровождать и оберегать её. Вслед за ним за Тамару начинают просить и все гости. Причём, как заведённые, настойчиво так! Спрашивается, чего лезут в семейные дела? Бесы, что ли в них вселились? Думаю, что не бесы, а совсем даже наоборот. Думаю, это давние враги Демона захотели взять ситуацию под свой контроль".

"...у самого входа в монастырь Демоном овладевает робость. Он понимает, что, вторгнувшись сюда, нарушит все конвенции и вообще может наворотить. Поэтому он ещё раз прислушивается к себе. И делает следующий шаг, только убедившись в полнейшей чистоте, серьёзности и благородстве своих намерений. «Для добра открыт мой дух», — восклицает он. (Господа верующие, очень вас прошу: все вопросы, несогласия и возражения не ко мне, а к Рубинштейну)".

"...только лишь Демон схватился за ручку входной двери, как сработала сигнализация. В её равномерном предостерегающем попискивании слушатель без труда может узнать лейтмотив Ангела, который «уполномочен заявить». Начинается новый дуэт Демона и Ангела... Ну, лично мне всегда казалось, что Ангел в этой сцене говорит не от себя, а «зачитывает по бумажке» переданные «сверху» указания. Моё предположение косвенно подтверждается словами Демона «вот мой ответ». Типа, передай своему барину. Ангел продолжает увещевать, на что Демон возражает:
Раб неба, не гляди так грозно,
Явился ты, защитник, поздно,
И ей, как мне, ты не судья.
Как понимать эту загадочную фразу? Почему поздно? Почему не судья? Да потому что Демон уже и не демон вовсе! Он хороший, добрый, белый и пушистый. Полон веры, надежды и любви. Какого рожна ещё, спрашивается, надо?"

"Далее совсем потерявший голову Демон излагает Тамаре план своего спасения через любовь к ней.
По Тамаре вполне заметно, что ей и льстит внимание «знаменитости», и свою ответственность за судьбу мира мужественная девочка тоже вполне осознаёт. Но любит ли она Демона? По всей видимости, нет. Демон, будучи влюблён, решил в этот раз играть честно, без дьявольских афродизиаков, в чём сам же простодушно признался. А честность в любовных делах нередко наказуема. Как бы то ни было, Тамара требует клятву, что всё это не уловки, и жаждущий любви Демон торопливо и многословно клянётся. Тамара уже почти готова вверить себя Демону, но тут её «приводит в чувство» хор монахинь, не вовремя донёсшийся из-за сцены. Тем не менее, Демону удаётся сорвать с уст Тамары поцелуй, и Тамара падает замертво. Так заканчивается последнее, третье действие оперы «Демон», но не сама эта опера.
Вы можете себе представить, какой переполох происходит во время всей этой сцены на небесах? Вот-вот, и я о том же. Толстой в «Войне и мире» пишет, что если бы в 1812 г. русским удалось взять в плен Наполеона, то это не дало бы никаких выгод и только осложнило бы дипломатическую ситуацию. А тут «Наполеон» сам пришёл сдаваться! В небольшом эпилоге оперы на Демона нападают ангелы и просто насильственно отнимают у него душу Тамары...
Обратите внимание на следующую фразу хора ангелов: «Нету прощения духу надменному, ни обновления грешному нет вовек!» — и сравните с тем, что Ангел пел в прологе: «Не кляни, а люби, и простит тебя Тот, в ком любви нет конца...» Ведь это же форменное надувательство! Нашего бедного Демона обвели вокруг пальца самыми что ни на есть уголовными методами, имя которым: мошенничество и грабёж...
Вечное противостояние сохраняется. Замешанная на нём гармония мира незыблема".


Что-то в этом (кроме, конечно, простенького посыла ЧКА/ракугани "сделаем черное белым, а белое черным, потому что от черного я кончаю, а от белого нет") есть от обворожительных фантазий Гершензона на тему "Легенды о любви" с их скрытыми лесбийскими устремлениями, местью-изнасилованием и прочей мерцающей сексуальностью. Но как-то посимпатешнее и Гершензона, и этих, которые кончают от черненького. Все-таки человек не занимается моральной мастурбацией, а искренне ассоциирует несчастного в любви и никем не понятого демона средних лет с сами понимаете кем.

А еще, честно говоря, я очень люблю Демона, особенно там, где его поет Отс. Да уж что там - я совершенно влюблена в Демона в те минуты, когда его поет Отс. А в Отса тем более. Это не просто лучший исполнитель Демона - это какой-то совсем другой, чем все остальные, исполнитель Демона. И, что уж там, если б за мной так ухаживали, как за Тамарой, я бы решительно пропустила ту часть, где мне льстит внимание знаменитости, и по-простому упала к демоническим ногам. Сколько слышала Демонов, а по-настоящему прекрасного Демона, такого, где можно поверить - да, был самым прекрасным из прекраснейших ангелов, - знаю одного.

Но. Как бы это сказать. Все эти раскаяния, когда поет Отс, не просто искренни, но вышибают искренние слезы. Жалко Демона, у которого не свершилось, ужасно. Но при чем тут интриги злобных ангелов и лично небес? Всякую возможность искупления, обновления, чего там еще в либретто накрутили не самые талантливые либреттисты, баритон, даже если он Отс, зарубил себе совершенно самостоятельно.

Потому что, прежде чем начать петь офигенные, слезовышибающие, душервущие, благороднейшие, искреннейшие и т.д. романсы, он всего-то навсего физически - и довольно подло - устранил соперника.

Вот и все. На тот момент, когда из груди баритона полилась, так сказать, прекрасная песнь любви, было уже поздно. Поэтому и поцелуй Демона Тамару убивает - про "будешь ты царицей мира, подруга вечная моя" сказано бесконечно красиво, благо лично Лермонтовым, но все, что делает Демон, уже отравлено эгоизмом и убивает. Потому что нельзя искупить свою вину любовью к девушке, убив ее возлюбленного. Понять Демона можно, а искуплению подобного рода не бывать, сколь бы особенно прекрасным ни был Отс.

Если уж, знаете ли, ставить "Демона" по-настоящему, так и надо ставить трагедию существа, которое решило - еще один последний раз убить, а потом исключительно только спасать, любить и прочее. Это пусть тупые зрители и зрительницы рыдают, спрашивая - почему он хороший, добрый, белый и пушистый и вообще полон веры, надежды и любви, какого рожна ещё, спрашивается, надо всем этим придуркам, что Лермонтову, что Рубинштейну? Дело режиссера - поставить историю о том, как последний шанс таки ж был дан. И совершенно самостоятельно погублен. И все, что было потом, то есть абсолютно все, - поздно. Как говорил Лермонтов, сиял он тихо, как звезда, манил и звал он... но куда?..

Эх, такая красота и по собственной дури пропала.

Так вот.

P.S. А Отс бессмертен и невероятен. И как раз понимает сюжет и своего героя именно как надо.

Один романс Демона-Отса.



Два романса Демона-Отса, фрагмент фильма 1960г.



Кусочек у ворот монастыря, фильм 1960 г.



Сцена третьего действия с Тамарой, фильм 1960 г.





Целиком можно взять на ютубе - http://www.youtube.com/results?search_query=%D0%94%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BD+%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC-+%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0+&aq=f Конечно, опера не вся, только ударные моменты. И Лемешев Синодалом, тоже замечательно. Хотя после Отса Лемешев, конечно, всего лишь второй. Эх, где бы взять Тамару уровня влюбленных в нее тенора и баритона. Каллас, видимо, не меньше...
Tags: коллекция, музыка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments