Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Заметки на мартиновских полях, разрозненное. Роберт и развод.

В истории с вояжами Аррена и Станниса по борделям тоже немало странностей. Нед их не ловит, но нам совершенно не обязательно повторять его ошибки, тем более что ему простительно, он внутри ситуации, а читатели-то вне. Итак. Зачем вообще эти поездки, если смотреть трезво? Тут ведь как: Аррен со Станнисом, и не только они, могут до посинения или второго пришествия Иных (что в общем где-то близко) заездиться по Робертовым бастардам, но что они этим докажут? Ну, рожают все многочисленные королевские бабы черноволосых и синеглазых. И что? Как это может сработать для доказательства неверности Серсеи? Ну хоть приблизительно? Если не иметь в виду сомнения ряда доверенных лиц, или даже уверенность этих самых лиц, и даже распространение информации в массы (что пытался делать, как помним, Станнис, оставшись без Аррена), как это может чисто технически послужить доказательством рождения детей королевы не от короля на официальном процессе? Который, несомненно, должен иметь место, особенно учитывая папу Тайвина.

Да никак. У Роберта крепкое семя, а у Серсеи яйцеклетки крепче. Ланнистеровские. Точка. Тупик.

Нет. можно, конечно, считать, что Аррен не в курсе, а Станнис откуда-то в курсе и пытается убедить десницу начать расследование. Но о чем он, собственно, в курсе? Вот они сходили к Джендри, посмотрели и убедились, что да, волосы темные, глаза синие, очень похож на. Это понятно - в верхах давно известно, чей Джендри сын. По крайней мере Варису. А дальше? Вот десница и мастер над кораблями, то бишь премьер и главнокомандующий ВМФ, начинают ходить по борделям, чего-то ища. Что и кого ищем? Еще одну шлюху с доказательством, что черные волосы доминируют и над рыжими тоже? А не мало, с учетом того, кто именно осуществляет тупое скринирование публичных домов?

И как, собственно, осуществлялся досмотр? Вот они приехали в бордель, Станнис мрачно молчит, ибо вся эта Безнравственная Грязь Ниже Его Высокого Достоинства, а десница кротко расспрашивает очередную мадам - скажите, к вам их величество в последнее время часто захаживает? А в последнее время девочки голубоглазых и темноволосых не рожали? Нет? Говорите, кладовые от стратегических запасов лунного чая ломятся? Извините за беспокойство, служба такая, можете функционировать дальше. Конечно, возможно, что властные лица ездили не по всем борделям, а только по тем, где кто-нибудь родился. От чего картинка ненамного логичнее.

Да и родилась ли к тому моменту Барра? Не исключено, конечно, что и родилась. Но тогда послеродовый отпуск у ее мамы получается какой-то совсем уж очень большой. Ведь пока Роберт с двором и двухэтажным автобусом Серсеи тащился в столицу, Тирион успел на Стену, что немногим ближе, если вообще ближе, и обратно, не говоря уж о том, что на Стене сколько-то побыл и успел выяснить, что там для него ничего интересного, кроме разве Джона. На Север из столицы кортеж тащился по крайней мере столько же времени. Плюс в Винтерфелле сколько-то побыли, плюс сколько-то времени Нед уже работает на юге, в общем получается довольно прилично. Барра между тем все еще младенец, в восприятии Неда, у которого своих, как известно, шестеро. По всякому выходит, что Барра во время вояжей десницы и флотоводца по борделям если и родилась, то вот совсем недавно.

Но это не так уж важно, потому что Барра сама по себе ничего не доказывает, равно как и сходство ее с Робертом, а не с матерью. Вопрос, зачем два крайне высокопоставленных мужика бродят по борделям в поисках еще одного младенца Роберта, остается открытым.

И еще есть тот самый подземный ход, по которому действующий десница может без шума, пыли и ущерба для скромности и репутации удовлетворять желания низа. Что он прорыт к моменту правления Тириона, мы знаем точно. Что он не при Неде прорыт, тоже понятно. При Аррене прокладывали или раньше - сложно сказать, но довольно уверенно можно предполагать, что Аррен о нем знал и мог пользоваться. Правитель он сильный, женат, бедолага, на Лизе Аррен, почему бы Варису не укрепить свои позиции при Аррене, как позднее он делает с Тирионом - вот вам заветная дверь и удобный тихий коридор, в конце которого наслаждения высокого уровня? Давайте будем дружить домами, а попутно вы приголубьте меня, человека маленького, верного, к наслаждениям высокого уровня по понятным причинам равнодушного.

Так что об особых наслаждениях Роберта с особыми последствиями в виде Барры конкретно в борделе Катаи Аррен мог знать задолго до Станниса. И именно этот бордель он мог бы спокойно много раз проверить и без Станниса.

Поэтому давайте еще раз попробуем сообразить, кто, что, когда, кого, кому и зачем в докадровых гаванских событиях.

Несомненно, что Роберт осуществляет проверку собственной фертильности. И когда эксперимент удался, то есть рыженькая девочка забеременела, по идее должен воспоследовать очередной шаг к вожделенной свободе от змеюки. Вот только какой? Сам Роберт в драку с Тайвином не полезет, ибо вне поля боя, где размахивает молотом, в общем, трус. Так что он будет искать руки для таскания каштанов из огня.

Логичнее всего для короля сунуться с этим вопросом к деснице. Я лично считаю, что Аррен знает давно, разбираться с вопросом резко не хочет, а хочет спокойно править страной, держа Совет в руках, Тайвина под ногтем, а Роберта погруженным в беспорядочную жизнь. И даже буде Роберт докажет ему свою фертильность. Между прочим, случайно ли, что доказывание фертильности происходит именно в том борделе, где Аррен может вволю и втайне расслабляться после управления страной? Даже если эксперимент затеял сам Роберт без ведома правой руки, продемонстрировать результаты (и чистоту эксперимента, кстати, тоже) оной руке очень удобно именно здесь. Иные побери эту политику, даже в борделе от нее нет спасения.

Но доказательство того, что у Роберта еще есть активные сперматозоиды в крепком семени, вряд ли сподвигнет Аррена на гранд-скандал с Тайвином и неслабую перспективу гражданской войны.

А что может сподвигнуть?

А вот то, что произошло. Когда инфа донесена до Станниса. Если королевские дети на самом деле вовсе не королевские дети, следующим кандидатом на Железный Трон становится не кто-нибудь, но Станнис. А ему ой как хочется.

Именно Станнис проест Аррену плешь и заставит бродить по Робертовым бастардам и столичным борделям, в поисках доказательств на грядущем процессе изменницы-Серсеи и инцестных выродков ея. Только если инциатором бесполезных, в общем, для дела (и остального тоже, но это уже натура такая у Станниса) вояжей по шлюхам оказывается брат короля, понятно, почему вообще эти прогулки имеют место быть. Аррен очень не хочет ни ввязываться в рубилово с Тайвином, ни пытаться работать десницей при Станнисе, он крайне заинтересован в том, чтобы потянуть время. А еще лучше - сохранить статус кво, что, конечно, вряд ли возможно, но если потянуть время, в политике бывают всякие ситуации.

Так что Аррен послушно ездит со Станнисом навестить Джендри и по домам красных фонарей в тщетных поисках того, о чем ему и так прекрасно известно, и налаживает отношения. Где-то тут они завязывают столь тесную дружбу, что Аррен торжественно собирается отправить к Станнису воспитанником единственного сына. Может, и отправил бы. Скорее, конечно, нет, сын-то при всей его сомнительной полезности один, но встряхнуть психическую Лизу, чтобы испугалась и перестала портить и так хрупкого дитятю своей психичностью, с точки зрения Аррена, наверное, не лишнее. Что он подписывает себе этим приговор, десница и не подозревает. Меньше бы думал о глобальном и хоть иногда о житейском. Как Джейме, который давно уже сообразил, что материнство делает с женщинами очень чудесатые вещи.

Что все это время Аррен с Робертом, кгхм, ссорятся (из показаний домочадцев Аррена это следует непреложно), нисколько не удивительно. Потому что, если подумать, кто кинул Станнису инфу? Об измене, в общем, могли разные люди. О некоем борделе - только один человек.

Уж не знаю, как чисто технически это было, может, старший брат, притворившись пьянее, чем был, поплакался в жилетку брату среднему, что, дескать, жена моя мать детей совсем не моих, потому что сколько я сеял семя, все были голубоглазые брюнеты, что от прежних баб, что от нынешней бордельной девахи, да и вообще, сука-жена охраняет свою щель, как будто в ней весь золотой запас Бобрового утеса, а вот однажды они с братом вроде как были в процессе, но я не понял, потому что в глазах двоилось, так и не знаю, был ли прав, но ойхудомне, ойстрадаюя, ойодинокбедный, скоропомруотсердечнойнедостаточности, ты уж поосторожнее с государством вообще и Железным Троном в частности. Но как бы ни было, приманку Станнис сглотнул, начал копать, бросился к Аррену и затребовал частного расследования вопроса.

Интерес Станниса в этой истории ясен: организовать развод Роберта перед неизбежной смертью последнего, объявить Джоффри и прочих ублюдками и наследовать трон.

Однако в политике одного игрока не бывает. Кроме Станниса, у Роберта есть еще и младший братец. Самое позднее, когда Ренли включается в игру, это сразу после смерти Аррена. Потому что Ренли умнее Станниса и видит ситуацию лучше. Роберт вовсе не собирается на тот свет, оставив Станнису трон. Отнюдь. Он хочет второго брака и наследника от второй жены, уже правильного, синеглазого брюнета. А Станнису кукиш в морду, и пошел на свой Драконий Камень. Попутно Роберт славно и громко поржет над тем, как Станнис таскал каштаны из огня. Ведь отношения между братиками всю дорогу именно такие. Ни единого свидетельства о том, что Роберт со Станнисом или Станнис с Ренли насколько-то привязаны друг к другу. Сплошная борьба эгоистов за то, чтобы оказаться наверху и как следует, побольнее, поунизительнее поиметь соперника.

Тут обязательно следует вспомнить, что одна девственница в мужской биографии Роберта таки ж была. В особенных обстоятельствах. Равно как подчеркнуто своеобразными были обстоятельства потери ею девственности. А именно: на свадьбе Станниса с Селисой Флорент Роберт утаскивает племянницу невесты и имеет ее прямо на чистых простынях, приготовленных для новобрачных. До колик смешно: приходит Станнис с непорочной Селисой в брачный покой, а там простыни в крови и сперме, и Роберт очень веселится над собственной классной шуткой. Ха-ха-ха, ой потеха.

Не то чтобы я считала вместе со Станнисом, что это хорошо продуманное и совершенно сознательное унижение. Не совсем. Это скорее естественное для таких, как Роберт, свиней душою инстинктивное желание нагадить. В принципе, если бы история отношений братьев содержала ну хоть какой-нибудь элемент братской привязанности, заботы, верности, нежности, ну вы понимаете, о чем я, то эту некрасивую историю можно было бы воспринять всего лишь как пьяную выходку невоспитанного недоумка. Но у них, к сожалению, всю дорогу так. И подстава Станниса под расследование грязного белья уже Серсеи с дальнейшим обломом всех ожиданий якобы-наследника - правдоподобна, характерна и логично завершает развитие братской любви в семье Баратеонов.

Ренли умнее, чем Станнис, и в ситуации ориентируется лучше, а главное, куда лучше умеет взять от ситуации свою выгоду. Он не полезет на рожон, а просчитает Робертовы планы и поможет ему найти невесту. Опять же сколь бы ни пыжился Роберт, жить ему и вправду не так уж долго. Наследника, может, и породит, но до совершеннолетия точно не дотянет. Значит, править будет регент при королеве. Спать с будущей королевой, чтобы получить на нее влияние, Ренли, конечно, при его предпочтениях не станет, да ему и не нужно. Он станет спать с братом королевы и таким образом войдет в эту милую, дружную семью.

Так что после смерти Аррена Ренли срочно бросается к Тиррелам, а от Тиррелов торопится навстречу королевскому кортежу со специальным известием для Роберта, что нашел, мол, нашел! И так похожа на твою Лианну, сам Нед подтвердил! В порыве пьяной откровенности и не менее пьяной сентиментальности Роберт, примиряясь с Недом, на радостях едва не проговорится последнему другу. Точно как в крипте. Но, точно как там, тормознет себя в последний момент, переведя разговор на другое.

С братьями-Баратеонами ясно. Аррен, конечно, попал и мечется между многими огнями. Его интерес - в этой истории сохранить свое кресло. Ну, можно и мир в Вестеросе заодно. До собственного ребенка ли тут.

А между тем его несчастной жене как раз только и исключительно до ребенка. Равновесие резко и решительно крушит Мизинец, убедив давно влюбленную в него бабу, что единственный способ защитить Робина от такого чудища, как Станнис, и его ужасающего воспитания, - это травануть Аррена.

Остается понять, откуда узнает Мизинец. Варис с ним наверняка информацией не поделился, равно как и Пицель. Кстати, трогательная взаимная ненависть этой троицы - довольно любопытный объект изучения. Варису нужно сохранить пока мир в Вестеросе, ибо рано. Карту с изменой Серсеи он придерживает до лучших времен. Пицелю тоже крушить равновесие совершенно неохота. Думаю, он не очень в курсе всех хитросплетений и именно поэтому добивает Аррена, пытаясь помочь королеве остаться на своем королевском месте. Как помним, он признается Тириону, что десницу надо было убрать, ибо он знал о (дальше понятно и Пицелю, и оборвавшему его Тириону, и нам). Варис узнал от птичек. Пицель - мало ли от кого, хотя там еще глубокие генетические штудии явно имели место быть.

Но Мизинец?

Полагаю, там дело в борделях, по которым начали ходить Аррен и Станнис. Бордели - это для Мизинца давнее увлечение и предмет бизнеса. Впрочем, именно заведением Катаи он тогда не владеет, в чем откровенно признается Неду. Я бы поверила его тогдашним откровениям Неду, потому что Мизинец, изливаясь душою, ведет Неда прямо на отряд маловменяемого Джейме и в общем уже считает мужа Кейтилин покойником.

Итак, Лиза по наущению Мизинца травит Аррена. Варис, кстати, пытался десницу предупредить, но тот отмахнулся по принципу "кому надо меня травить, без меня всем будет только хуже", и был прав за единственным исключением. Аррена, впрочем, чуть было не спасают даже от яда, но тут уж приходит мудрый Пицель и делает большую глупость на перспективу. Что ж, с мудрецами бывает. Роберт кидается к умирающему деснице лично, сидит там несколько часов, пытаясь подбодрить Аррена шуточками (показания Пицеля Неду). Но это, думаю, дымовая завеса, на деле Роберт, понявший, что дело труба, пытается извлечь из Аррена последние инструкции на тему "как мне быть, уж скажи теперь, не вредничай, все равно сейчас помрешь". Трудность, правда, в том, что у постели умирающего присутствует его собственная психическая жена, которая, конечно, дура, но вдруг что-нибудь поймет? А также, не забудем, регулярно подваливает Пицель. Так что беседа идет обиняками, с маскировкой шуточками, а когда Пицель напрямую дает Аррену макового молока, умирающий что-то шепчет королю. Что именно советовал Аррен, которому даже помереть спокойно политика не дала, можно понять из последних слов, которые еще можно было разобрать. Крепкое семя, как известно, произнес он, а дальше все было неразборчиво (хотя и Пицель, и Роберт, надо думать, обратились в слух, но напрасно).

Дальше Роберт объявляет о том, что вызывает с Севера Неда - и встречает полное понимание в Совете. Мизинец даже вызывается ускорить отбытие Старка в столицу своими способами. Какими, думаю, не говорит, но в истории с письмом Лизы Кейтилин рисковала разве что Лиза. Правда, комбинация, придуманная Мизинцем, частью с треском проваливается. Потому что он наверняка рассчитывал, что в Гавань Нед прибудет с женой. Для того, полагаю, и Лизу напугал, чтобы она рванула к себе в Гнездо: чтобы к моменту прибытия Кейтилин роман их мог возобновиться без назойливых и глупых помех типа дуры-сестры любимой женщины.

Кто ж знал, что Нед Кейтилин оставит в Винтерфелле. Даже сама Кейтилин не ожидала.

Впрочем, рушатся планы абсолютно всех участников этой истории, а не только Мизинца. Варису не дали времени, Пицель не сохранил мир, Ренли не стал регентом, Станнис не занял Железный Трон, а Роберт помер значительно раньше жены. И все они дружно кончили плохо, а кто пока нет, тем еще предстоит свое в полном объеме, скажу я уверенно, зная доброго, снисходительного Мартина.

Но эти-то ладно, а вот попутно страдает масса народу. Не будем даже о стране в целом, которой вся эта грязная история обошлась ну не совсем так дорого, как правление последней царской парочки немаленькой стране России (хотя тоже ничего себе). Мне больше всего жаль двух людей. Последнего мужчину, который еще любил Роберта Баратеона, старого друга: то есть Неда Старка. Последнюю женщину, которая еще любила Роберта Баратеона, своего единственного, ничего от нее не требуя: то есть мать Барры. Роберт сожрал и обгадил буквально все и вся, что было у него в жизни, и когда пожертвовал ради собственного зада этими двумя последними искренне любившими его людьми, тут и настало время окончательной расплаты.

Говорят, что на таких жалко пули. Мартину было жалко даже яда. Финал Роберта обеспечивают водка и свинья. Необходимый, достаточный и красноречивый минимум.
Tags: заметки к Мартину
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments