Анна (anna_y) wrote,
Анна
anna_y

Заметки на мартиновских полях. Джон Аррен как объект реконструкции (1).

1. Отцы и дети.

Последний комплекс проблем, который нельзя не затронуть, разбирая главу Неда, пожалуй, обозначим так: "Аррен и его семьи". Или, если брать в несколько более узком смысле, "Аррен и его сыновья". Между прочим, правильный ответ на вроде бы простой вопрос, сколько у Джона Аррена сыновей, невозможно дать исключительно по генеалогическим данным из таблиц, которые заботливо и исправно кропает Мартин в конце каждого тома. Ибо отцовство - понятие не только (и не столько) биологическое. Вообще Мартин не устает исследовать нюансы проблемы "что есть отцовство и с чем его едят" - и популярно разъяснять нам это на все новых и новых пальцах. Ну вот хотя бы. Является ли Тайвин биологическим отцом Тириона? Возможны варианты. А вот с точки зрения жизненно-психологической ответ совершенно однозначный: Тайвин всю дорогу Тириону никакой не отец, а вовсе даже соперник.

Или возьмем Джона Сноу. Опять же от чьего бы семени он технически ни произошел, Нед ему самый настоящий и абсолютно неподдельный отец. Когда / если отцовство Рейегара Таргариена обнаружится, станет ли Нед для Джона менее отцом? Я полагаю, что ни на йоту. Джон человек правильный.

Очень любопытно, что у самого Неда отцов, скажем так, больше одного. Никоим образом не желая умалить светлый образ Рикарда Старка, мягко замечу, что по его имени назван все-таки младший из сыновей Неда. В то время как самый старший отпрыск (фактически сын, даже если племянник) получил имя по Джону Аррену.

Золотые дни тинейджерства и юности, если они благополучны, всегда кажутся потом несколько слишком золотыми, это понятно. Но тем не менее о годах, проведенных у Аррена, Нед вспоминает с особенно сильным и теплым чувством. И не он один, между прочим. Вот стоят Роберт с Недом среди могил Старков и вспоминают, как любили покойного Аррена и каким особенным человеком он был в их жизни. Все очень сдержанно, даже скупо, без водки и суровой мужской слезы, но та и другая были бы вполне в тему. Больше бывшим воспитанникам своего приемного отца помянуть будет негде, да и некогда, но здесь, сейчас, это сближает их даже больше, чем скорбь по Лианне. Потому что без истерических восклицаний и элементов наигрыша - оно всегда убедительнее.

Правда, сближает ненадолго. Обсуждение проблемного клубка потому и невозможно отложить на как-нибудь потом, что настоящее горе по отцу как-то невзначай переходит в какую-то совсем другую оперу, и надмогильная беседа братьев по Аррену затрагивает такие темы, которые без бутылки выявления скрытых пружин оценить невозможно. Расскажи про Джона, просит (вполне логично) Нед. Никогда, никогда не видел, чтобы такой здоровый мужик так внезапно заболел и тем более помер, к тому же ему нутро прожгло ажно насквозь, охотно делится Роберт толстым намеком на тонкие обстоятельства. А жена его так совсем крышею поехала и не дала, дура, мне ихнего дохлого мальчонку выдать Тайвину Ланнистеру на дрессуру. Можно подумать, я хотел этому мозгляку чего-то плохого, бабе бы радоваться и рыдать от счастья, а она вместо этого ррраз! - и похитила! Собснаго сына! Где ж это видано? Увезти дите от его тезки-короля, обидев меня, рассердив Серсею, оскорбив Тайвина... Совсем чокнулась, думает о каком-то идиотике, вместо того, чтобы войти в мое сложное положение мужика, вынужденного трахаццо с Серсеей. И если б тебе, Нед, приходилось с моей мадам интимно общаццо, ты бы тоже думал исключительно о себе, а не о каком-то там своем племяннике. Да! Кстати! Ты, суровый мужик! Мне нового десницу надо! Джон коварно помер, и остался я без десницы, а заодно лорда Долины и Хранителя Востока.

До сих пор абсолютно все в рамках характера Роберта, ничего нового. Хорошего тоже, но это уж что сделаешь, дрянь-человек. Но дальше становится интересно. А почему хранитель Востока не сын Джона?.. - начинает Нед. Ему хватит и Гнезда с доходами, гавкает отрывисто отвечает Роберт. Но, удивляется Нед, титул Хранителей Востока традиционно передается Арренам вместе с владением... Если когда этот мозгляк подрастет хотя скорее всего он освободит меня от необходимости его учитывать значительно раньше, я, может, ему и верну должность, а пока извините, отвечает Роберт, мне надо крутого вояку на этом месте. Но, говорит Нед, у нас сейчас как бы мир, титул абсолютная формальность, а ты Джону слишком многим обязан, имей совесть.

Тут, как ясно указано в каноне, Роберт приходит в такое раздражение, что даже снимает руку с плеча Неда. Это он мне, королю, был обязан служить, с необыкновенной тонкостью чувств и силой логики парирует он. Не то чтобы я был неблагодарен, я самое благодарное существо на земле, как ты можешь думать обо мне иначе? Но раз я сказал, значит, я сказал, а если сказал я, значит, правильно. Да, кстати! Ты будешь мне отличным десницей!

Что тут следует сказать. Можно, конечно, расценить усилия могучего Робертова ума, как делала героиня "Бешеных денег" в переводе Михалева: "Таких мудаков просто не бывает. *смотрит на своего любовника*. Ээээ... бывает. Но очень редко". Однако Роберт в житейском смысле вполне себе неглуп. Просто гнет по трупам всех остальных свою эгоистическую линию. Я уж не буду подробно про финал отрывка, где из обычного порыва Неда поступить по совести ну никак не может быть выведена крайняя пригодность Неда для работы десницей. Следует, в общем, совершенно обратное: этого идеалиста, не понимающего необходимости предательства всех и вся ради покоя королевского зада политических реалий, нельзя к политике подпускать на дневной полет дракона. И если Роберт из надмогильной беседы вдруг ясно видит, что Нед как нельзя лучше годится для некоей работы, сей труд на благо королевского зада заключается в чем-то совершенно ином, нежели деятельность первым министром. И так далее. И хватит на сем, ибо говорено неоднократно (хотя лишнее доказательство правильности умозаключений, как известно, никогда не лишнее).

Но насколько Роберт обязан Аррену, и насколько Аррен был обязан Роберту, и что там за отношения до поднятия занавеса, и при чем тут Лиза и незадачливый Робертов тезка, а также - что, кроме интенсивно педалируемой Робертом темы "как я обожал твою сестру!", связывает воспитанников Аррена, следует, пожалуй, разобрать подробно.



2. Аррен в первом приближении.


Что нам, собственно, известно об Аррене до начала Робертовой заварушки?

Он старший сын и наследник лорда Джаспера Аррена, главы одного из семи Великих Домов. Аррены - бывшие короли Горы и Долины и, как не устает указывать Мартин, являют собою одну из стариннейших и чистейших линий андальской знати.

Когда Джон Аррен унаследовал титул отца, не совсем понятно, но из речей Мизинца на тему напрашивается предположение, что где-то в молодости. Не слишком рано, не слишком поздно.

В первый брак вступил с Джейне Ройс, умершей родами вместе с новорожденной дочерью.

Вторично женился на кузине, Ровене Аррен, которая оказалась бездетной и умерла от зимней лихорадки. Этот брак, видимо, был куда более длительным, чем первый. Хотя бы потому, что все успели разобраться, кто виноват в отсутствии детей.

С третьим браком лорд Аррен торопиться не стал. Тем более что у него, как выясняется опять же из Мизинцевых назиданий-откровений Сансе, был наследник - племянник Элберт (от младшего брата Роннела Аррена, умершего молодым от острого живота. Может, от обыкновенного аппендицита, в средневековье бывало сплошь и рядом). А также у лорда Долины была куча племянниц (сначала восемь, потом, после очередной эпидемии, шесть - все равно немало) от сестры Алис, в замужестве Уэйнвуд. Причем старшая из достигших совершеннолетия племянниц к моменту начала гражданской войны была замужем и на сносях.

Так что Джон Аррен, особенно если он вторично овдовел в солидном возрасте, вполне мог себе позволить не развлекать Вестерос на манер Уолдера Фрея не жениться, а взять для утоления одиночества воспитанников, причем не одного, а целых двух мальчишек близкого возраста. И был прав, потому что стал счастлив и совершенно не одинок. То же самое следует твердо сказать в отношении Роберта (мальчик, как помним, круглый сирота, а в Гнезде он нашел отца и брата, которые ему раз и навсегда стали дороже Станниса и Ренли) - и, с некоторым допуском, Неда (отец и братья которого были тогда живы и любимы Недом, но Нед такой человек, что в нем и любви, и верности хватит на всех).

Воспитание, которое Аррен давал мальчишкам, трудно назвать типично мужским. Хотя оно, конечно, таким было - в воспоминаниях Неда ни малейших следов женщин в семье (я не о служанках и не об утолительницах мужских желаний). Но, как бы это сказать, Аррен в флэшбэковых воспоминаниях не сильный отец, а скорее любящий и снисходительный дед. Уж слишком они все трое на равных - дед с внуками, или, если угодно, дядя Федор, пес и кот.

Но в любом случае им было вместе хорошо, и бывшие мальчишки через годы это отлично помнят, любят и благодарны. Ну, кто насколько способен.

Потом заполыхало по всему Вестеросу, и в Долине тоже все стало скверно, но об этом чуть позже. Пока попробуем прицельно поглядеть, что происходило с Арреном до момента принятия пацанов на воспитание. Ведь что лорду Джону лет тогда уже немало, особенно по средневековым меркам, из текста совершенно ясно. Опустим мнение Лизы, считающей жениха стариком, там можно списать на особенности содержимого дамской черепной коробки. Но вот Аррен к началу войны уже почти что дедушка не в психологическом смысле, а самым естественным образом - через племянницу.

Если же глянуть данные импортных мартинознатцев, все и того круче. Ибо Джон Аррен у них по ориентировочной дате рождения почти что годится в отцы Тайвину Ланнистеру. А у того к турниру в Харренхолле Джейме мальчик совсем взрослый.

В общем, до появления Неда с Робертом в Гнезде лорд Джон прожил длинную жизнь, и поискать подробностей оной было бы, пожалуй, полезно. Ибо посеешь характер - пожнешь судьбу, а судьба Джона Аррена как персоны № 1 1,5 в королевстве слишком уж сильно влияет на судьбу Вестероса вообще и обитателей его в частности.



3. Аррен и Джейне.

Самый отдаленный и туманный момент в истории лорда Джона - его первый брак. Тем не менее из скупой фразы в генеалогической таблице кое-что вывести можно. Тем более что мы знаем, как заключаются браки вип-персон в средневековье (причем не только вестеросском). Ну, во-первых, они обязательно заключаются, что бы ни желал по этому поводу наследник или глава Великого Дома. У вип-персон Вестероса, так сказать, в должностных обязанностях прописано дать потомство, желательно мужского пола. Но это в сухом остатке. А вообще-то все как в жизни: те, кто на самом верху, тоже люди, и руководствуются они в общем теми же принципами, что и прочие, не столь высокопоставленные, граждане.

Бывают браки по любви. Даже среди глав Великих Домов. А кто сомневается, вспомните хотя бы Тайвина Ланнистера, что ли. Или состоявшийся брак Молодого Волка, тоже очень показательный пример.

Бывают браки чисто из политических соображений. Чтобы не ходить далеко - король Баратеон и королева Ланнистер в этом смысле чистейшей прелести чистейший образец. Или несостоявшийся брак Молодого Волка, опять же очень было бы показательно.

Но крайние случаи типа Робба, пожертвовавшего политикой ради Жиенны, или Неда, который явно что-то такое имел к Эшаре, а женился на Кейтилин, - это все-таки, наверное, исключение из правила. Равно как безмерная взаимная любовь Рейегара и Лианны. Или столь же безмерное взаимное отвращение Роберта и Серсеи. Даже в чисто политическом браке можно путем длительной и кропотливой работы дожить до любви, как Нед с Кейтилин. А где-то брачующиеся сразу друг другу симпатичны, хотя без политики из союза ничего бы не вышло. Возьмем хотя бы брак леди Оленны, которая достаточно прозрачно намекает, что за тогдашнего главу дома Тиррелов пошла не без соображений политических, но, видимо, и не без прочих иных - вряд ли уж она в романтической младости так решительно пресекла попытки выдать ее за кого-нибудь из Великих И Психических Таргариенов исключительно по велениям холодного разума. Да и слишком уж нежно она язвит по адресу что здравствующего сыночка, что покойного муженька.

Как обстояло дело с соотношением любви и политики в первом браке Джона Аррена, мы, строго говоря, не знаем, но по косвенным данным можем кое-что предположить.

Аррен - жених завидный. Он не только глава одного из Семи Домов, но еще сродни Великим и Психическим. Белая кость, чистая кровь, соколиный глаз высокая честь. Но первый его брак в общем довольно скромен. Конечно, род Ройсов захудалым никак не назовешь, но все-таки барышня Ройс всего лишь девушка из местных. Логично со стороны долинной знати сделать попытку повлиять на своего лорда, подсунув ему жену из своей семьи. Осторожно предположу, что попытались все, кто на этот момент обладал подходящими девицами на выданье, то бишь имела место быть большая гонка за звездным женихом, и Ройсам просто удалось опередить остальные долинные кланы. Благодаря качествам Джейне, влюбившей в себя молодого Джона, или Ройсы так отлично провели интригу, или всего понемногу - это пока не просматривается. Увлечение лорда молодой женой не обязательно, но очень вероятно.

Но когда Джейне и ее ребенок умирают в родах, романтическим чувствам и политическим расчетам равно приходит конец. И нужно выбирать снова. Потому что в должностных обязанностях прописано, сами знаете.

И вот тут лорд Аррен, во-первых, уже точно выбирает сам. А во-вторых, выбор его весьма показателен с точки зрения характера.



4. Аррен и Ровена.

Не верю, чтобы после смерти Джейне знать Долины не попыталась снова затеять большую гонку за по-прежнему звездным женихом. Кто же из политиков откажется от своего человека в постели своего начальника.

Однако лорд Аррен женится на кузине. Причем Ровена не просто двоюродная или троюродная сестра, мало ли какие родственные узы могут связывать верхушку Долины. Вторая жена носит ту же фамилию, что и муж. А следовательно, является представительницей той же семьи. И никакая новая группировка не сможет политически давить на владетельного молодожена.

Конечно, Арренов (как следует опять-таки из речи Мизинца) в Долине много, некоторые нищие, некоторые связались с бизнесменами опростились до неприличия. Но в любом случае это те же самые Аррены, которые могли доставать лорда Джона, ссылаясь на родственные связи. Ну, вот теперь они в родстве и с лордом, и с его супругой. Много ли это им даст в плане расширения влияния? Вряд ли.

Итак, женитьбой на Ровене Джон Аррен явно находит способ уклониться от попадания под прессинг влияние через жену со стороны еще какой-нибудь группировки вассалов. Кроме своей родни - но тут, как понятно, нет ничего нового. И на самом деле это довольно много говорит об Аррене как политике. Его методы подчинения ничем не напоминают модель "а вот были такие Рейны из Кастамере, все помнят?", которую широко использует Тайвин Ланнистер. Но в Долине до момента смерти Аррена в общем все спокойно. Аррен скорее уклонится от прямой схватки и не станет демонстрировать железный кулак, но свои земли он полностью контролирует. А значит, политик хороший.

Между прочим, престиж Аррена как политика высок и вне Долины - иначе как он получает себе на воспитание наследника рода Баратеонов, к тому же родню королям? И при всей политичности сохраняет правильные нравственные установки - иначе вторым его воспитанником не стал бы Нед. Не та семья Старки.

С другой стороны, Ровена, как близкая родственница, Джону еще более своя, чем Джейне. Можно предположить, что второй брак был еще и тихой гаванью после трагических событий, связанных с первой женой. Предполагать любовь с детства в принципе тоже можно, но зачем? Любовь между лордом Арреном и его второй леди возможна, но не обязательна. Зато совершенно обязательны психологический комфорт, душевное сродство, взаимопонимание, ну и возможность дружно тащить упряжку власти (тяжелую, между прочим) в одну сторону.

Дружба, сказала бы я. Возможно, любовь-дружба. Со временем почти наверняка - ведь Джона, который явно остро хотел своих детей, брак с бездетной Ровеной почему-то устраивает в течение многих лет. Никаких следов недовольства Аррена бездетностью супруги, равно как ни малейших попыток развестись, сослать в Молчаливые Сестры или там, допустим, отравить некачественную производительницу. Равно как нет ни намека на побочные семьи, появление дополнительных Стоунов и даже сброс напряжения на стороне с любовницами. Брак отчетливо стабилен, а значит, чем-то очень устраивает лорда Аррена. И дело тут не только в политике, которая, конечно, вещь важная, но и в личных качествах леди Ровены. На годы (скорее, даже десятилетия) создалась устойчивая равновесная система, обеспечивающая стабильность и спокойствие и в политике Долины, и в личной жизни ее лорда.

Тогда понятно, почему, потеряв Ровену, а заодно покой и стабильность, Аррен затосковал в одиночестве. Но рисковать, трезво оценив свои шансы найти еще раз в браке большую дружбу, не стал, а взял воспитанников. Причем если Роберт как наследник Баратеонов и немножко Таргариен еще мог быть взят в Гнездо из соображений политических (без них, полагаю, обойтись и не могло), то второй сын лорда Рикарда Старка уж точно оказался у Джона под крылышком для семьи - и из любви, конечно, куда без нее.

И это был второй правильный выбор лорда Аррена, еще раз обеспечивший ему теперь уже не просто покой, но еще и счастье.

Но тут, как помним, заполыхало.

(продолжение, я надеюсь, следует)
Tags: заметки к Мартину
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 119 comments